Или кто-то ему подсказал, или сам он, будучи человеком практического склада ума, дошел до понимания того факта, что арабский язык может сожрать все учебное время и дать к тому же весьма скромный результат, но, так или иначе, он высвободил время для английского языка и для общественно-политических дисциплин, в изучении которых достиг высоких результатов.
Во всяком случае, когда мы надрывались над зубрежкой арабского, Примаков читал умные книги, расширял свои знания по Востоку, по международным отношениям и готовил себя к карьере политолога.
Мне кажется, что уже на старших курсах Женя точно знал, что пойдет в аспирантуру и, став затем кандидатом наук, начнет активную, творческую общественно-политическую жизнь.
Женитьба на землячке из Тбилиси Лауре, женщине энергичной и остроумной, с саркастическим уклоном, рождение сына Саши, а затем и дочери Наны не изменили образа жизни Примакова. Он так же, как и в студенческие годы, продолжал щедро расходовать свое время на общение с друзьями, и у меня даже впоследствии сложилось твердое убеждение, что он поставил нигде не зарегистрированный мировой рекорд по количеству друзей и знакомых. О ком с ним, бывало, не заговоришь, он тут же скажет: «Я его очень хорошо знаю», или: «Он мой хороший товарищ», или: «Он мой очень давний и близкий друг».
281
Успешно закончив аспирантуру и став кандидатом экономических наук, Примаков пошел работать в арабскую редакцию всесоюзного радио и быстро приобрел репутацию знающего и оперативного радиожурналиста, а когда его пригласили на работу в газету «Правда», он вскоре оказался на посту корреспондента газеты в Каире, а это означало, что Евгению доверили главную корреспондентскую точку на Ближнем Востоке.
В Египте Примаков появился уже после того, как я закончил свою первую командировку в этой стране, и мы общались лишь во время моих краткосрочных приездов в Каир, но его репортажи из Египта я читал всегда с большим удовольствием, ибо были они интересны, выразительны и насыщены актуальной информацией.
В нашей прессе довольно часто звучат призывы: «Надо разобраться, с какого времени и в каком качестве Примаков начал сотрудничать с советской разведкой! Какие у него были псевдонимы и вообще что он в ней делал?» Попробую, хотя бы частично, удовлетворить любопытство журналистов. Дело в том, что руководитель корпункта «Правды», органа ЦК КПСС, по существовавшему тогда положению не мог быть привлечен к сотрудничеству в качестве агента. В то же самое время имела место разумная практика поддержания тесных деловых контактов между руководителем корпункта и резидентом КГБ. Между ними происходил постоянный обмен политической информацией. Это было необходимо, чтобы избежать ошибок при оценке той или иной ситуации. Кроме того, был необходим и обмен сведениями на разных людей, чтобы не напороться на каких-либо провокаторов или просто проходимцев. Мог быть у Примакова и псевдоним. Псевдонимы присваивались не только агентуре, но и политическим деятелям и сотрудникам различных учреждений, так как в шифрованной переписке удобнее и безопаснее было назвать псевдоним вместо указания должности и фамилии. Так что в этом вопросе любопытства всегда было больше, чем пищи для него.
Являясь руководителем двух крупнейших академических институтов — Востоковедения и Мировой экономики и международных отношений,—доктор экономических наук, а затем и академик Примаков поддерживал постоянно нор-
282
мальные рабочие контакты с КГБ и в первую очередь с разведкой. Он был инициатором многочисленных симпозиумов, совместных ситуационных анализов, на которые приглашались представители различных ведомств. В этот период возобновились и наши регулярные деловые контакты и дружеские отношения.
Добрый, отзывчивый на чужую боль Евгений никогда не мог причинить кому-либо вреда. Ему совершенно не свойственны чувства зависти, мстительности или злобы, но тем не менее на всех этапах его быстрой научной карьеры и становления его в качестве общественного деятеля появлялись какие-то завистники и недоброжелатели, сочинялись пасквили и анонимки, распространялись сплетни.
Все это не мешало Примакову, однако, работать и получать удовольствие от жизни. Уже при рождении был дарован ему свыше неистребимый заряд оптимизма.
В период, когда Примаков директорствовал в институтах, и даже несколько ранее ему поручались различные деликатные миссии в арабских странах и на Ближнем Востоке. Пробирался он и по горным тропам в восставший Иракский Курдистан, устанавливал дипломатические отношения с Оманским султанатом, уговаривал Саддама Хусейна отказаться от очередных авантюр и тому подобное. И, конечно, во всех этих миссиях именно разведка оказывала ему необходимую помощь. И несмотря на то, что прежнее тайное давно уже в наши дни стало явным, авторы дурацких статей и сейчас с наивностью благородных институток бесконечно задают один и тот же вопрос: «А не лукавит ли Примаков? Ведь вовсе не от «Правды» и не от институтов он совершал эти миссии, а от разведки!» Казалось бы, всем давно уже понятно, что поручения деликатного свойства и вообще все командировки за границу совершались в те времена по решению ЦК КПСС, а предложения по важным миссиям политического свойства вносились в ЦК КПСС Министерством иностранных дел, международным отделом ЦК, КГБ, Министерством обороны и другими ведомствами. Естественно, Евгений мог выезжать для выполнения этих поручений только в своем качестве то ли заместителя главного редактора «Правды», то ли директора института…
В 1981 году в жизни моего друга наступили черные дни.
283
1 мая, прямо во время демонстрации, скончался от сердечного приступа сын Примакова Саша, молодой и способный ученый. Очевидно, он унаследовал слабое сердце от Лауры, которую в июне 1987 года также внезапно, прямо на улице, настигла смерть. На помощь Примакову бросились его многочисленные друзья, поддержали его, обогрели, помогли, чем могли.
Я не хочу далее касаться этой темы, нанизывать одно на другое слова сочувствия и сострадания. Скажу только, что эти утраты переживали многие люди, близкие к семье Примаковых. Ушедшие от него родные продолжают жить в нем, с ними он ежедневно беседует и вовлекает в общую беседу о них своих друзей.
Самое же удивительное, что после всего этого Примаков не сник, не сломался, не утратил своей работоспособности, а наоборот — как бы противопоставил всем своим несчастьям страстное желание работать, работать и работать. И при этом его потребность быть постоянно в движении и среди людей стала еще более очевидной. Все это достойно удивления и даже восхищения…
В застойные времена была изобретена удачная формулировка — активная жизненная позиция. Мне лично она очень нравится, поскольку применима ко всему человечеству и определяет главную сущность людских характеров. Благодаря своей активной жизненной позиции, трудолюбию и умению строить отношения с людьми Примаков в конце концов и занял по праву высокие посты и в ЦК КПСС, и в Верховном Совете СССР.
После провала ГКЧП в августе 1991 года теряющий власть и почву под ногами Горбачев направил своих членов Совета безопасности Бакатина и Примакова соответственно в КГБ и разведку.
Первый начал осуществлять свойственную ему функцию разрушителя, второй сделал все, чтобы сохранить разведку, а в дальнейшем и укрепить ее положение в российской государственной системе.
В декабре 1991 года в Ясенево, в расположении Службы внешней разведки, появился президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин, чтобы решить вопрос о
284
ее директоре. Это был беспрецедентный шаг. Никогда ранее глава государства здесь не бывал.
Замордованные и дезориентированные, мы вдруг почувствовали, что еще что-то значим для государства, раз к нам пожаловал сам президент. Он начал свою речь просто и доходчиво:
— Одни говорят, что Примаков находится на своем месте, другие — что он не компетентен и здесь должен сидеть профессионал. Давайте посоветуемся, обсудим этот вопрос и совместно примем решение.