– Понятно, сэр, – сказал Гарн. Потом он с секунду молчал. – А что сейчас, сэр?
– Сейчас, – хмуро сказал Джим. – Нам надо вернуться на Тронный Мир как можно быстрее.
– Сэр! – воскликнул Гарн.
После этого он не произнес ни одного слова. Джим с Адоком также сидели в молчании. В маленьком аэроплане наступила тишина, пока губернатор, придя в сознание, не начал оплакивать своего погибшего брата, шепча имя «Клуф» и жалобно всхлипывая.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
1
Корабль, на котором Джим со Старкиенами прилетел сюда, был уменьшенной копией того, на котором они прилетели с Альфы Центавра III на Тронный Мир. Все же, он был достаточно большим, чтобы разместить полк солдат, а принцип его действия был достаточно простым и экономичным, как и все у Высокородных. Командир корабля просто представлял себе в уме место назначения, а все остальные расчеты, вплоть до самых сложных, проделывал сам корабль. Когда они снялись с Тронного Мира, корабль направлял Гарн II, так как Джим не знал места назначения. Но сейчас, когда они летели обратно, Джиму помощь была не нужна. Он мог просто представить в уме любое место на Тронном Мире – хоть свою собственную комнату – и корабль опустился бы точно там. В уме Джима возникла яркая картина, и корабль устремился в пространство.
Перед самым приземлением он отозвал адъютанта и Адока в сторону.
– Адъютант, – обратился он к Гарну, – я хочу, чтобы вы оставили своих людей на корабле, когда мы приземлимся. Вам не надо возвращаться в казармы и посылать рапорт о своем прибытии. Подождите в корабле, пока я не позову вас.
Гарн стоял неподвижно, долгое время не произнося ни слова.
– Это против обычных правил, – наконец произнес он. – Скажите, это приказ?
– Да, приказ, – подтвердил Джим.
– В таком случае, – продолжал Гарн, – единственное, что может служить причиной его невыполнения – другие приказы Императора, или предположение, что пребывание на корабле противоречит желанию Императора. После того, что с нами случилось, я не думаю, что этот ваш приказ может противоречить желаниям Императора.
– Можете мне верить, адъютант, – медленно проговорил Джим. – Я забочусь только о благополучии Императора. А этого можно достигнуть, только если вы со своими людьми останетесь на этом корабле, а не вернетесь в казармы.
– Сэр, – многозначительно сказал Гарн. – Вы возвращаетесь к себе?
– Да, – подтвердил Джим. – И беру с собой Адока.
Он коснулся руки последнего и переместил его в свою комнату. Его квартира была пуста. Джим немедленно отправился к Ро.
Ро была у себя и возилась с питомцами – своими и Афуан, – подрезала когти у какого–то обезьяноподобного создания. Но вид Джима вызвал у нее такой взрыв чувств, что она отбросила свои инструменты и буквально забыла о них.
– Джим! – вскричала она. – О, Джим!
Он на секунду прижал ее к себе, затем легонько оттолкнул назад. Наконец, нежно поглаживая ее по голове, освободился из ее объятий.
– Прости, – нежно сказал он, держа ее руки, – но мне надо спешить.
Она захихикала, почти зло, не обращая внимания на то, что он держит ее руки. Ее глаза окинули его фигуру.
– Это твоя Старкиенская форма? Какой ты в ней большой! Скажи, эти полосы, которые ты носишь, все еще заряжены?
– Да, – ответил Джим, не понимая, что вызвало у нее такую реакцию, и надеясь, что спокойный ответ успокоит ее.
– Да? – она опять захихикала. – Сокруши эту стену! Покажи мне!..
И она внезапно смолкла и разрыдалась.
– Нет, нет! Что я такое говорю! – Внезапно ее истерика прекратилась, и она храбро взглянула на него. – Что такое, Джим? Ты выглядишь обеспокоенным!
– Обеспокоенным? – Джим отпустил ее руки. – Не совсем так, но вполне возможно, что тут есть из–за чего беспокоиться. Скажи мне, Ро, что на Тронном Мире голубого цвета?
– Голубого? Ты имеешь в виду голубой цвет? – переспросила она.
Он кивнул головой.
– Но… мы обычно носим белые одежды. Ты это знаешь. Иногда немного красного. Не думаю, что сейчас ты найдешь на Тронном Мире что–нибудь голубое, разве что несколько сувениров, которые некоторые Высокородные привезли с собой из иных миров.
– Подумай, – сказал Джим. – Постарайся вспомнить.
– Но ведь действительно ничего… О! – остановила она сама себя, разве что ты хочешь, чтобы я перечислила тебе очевидные вещи. У нас голубое небо и голубая вода. Ох, да… – она улыбнулась. – У нас есть еще Голубой Зверь Императора, спрятанный где–то в дворцовых покоях, если тебе и это необходимо знать.
– Голубой Зверь?
Вопрос был задан так резко, что Ро побледнела.
– Ну да, Джим, – сказала она, уставившись на него, – но это ничего не значит. Это просто игрушка, которой он забавлялся еще ребенком. Только потом ему начали сниться кошмары о ней, и игрушку спрятали подальше. Я не знаю, кто ее спрятал и куда, и думаю, что сейчас этого никто не знает уже. Но дело дошло до того, что Императора раздражало абсолютно все, что имело голубую окраску. Поэтому, где бы ни был Император, он никогда не увидит ничего голубого – все вещи этого цвета убираются от него. Почему это так важно для тебя?
Он слышал в конце ее речи вопрос, но для него он прозвучал как слабый и очень далекий шум. Мозг его напряженно работал и Джим даже не потрудился ответить.
– Мне нужно немедленно видеть Вотана. Как мне найти его, Ро?
– Джим, что случилось? – Сейчас она по–настоящему встревожилась. – Вотан с Императором. Ты не можешь просто по своему желанию взять и пойти к ним. О, я знаю, тебе это удалось один раз. Но не стоит делать этого сейчас. Особенно сейчас.
– Почему «особенно»?
Она отступила от него чуть в сторону.
– Джим, – неуверенно произнесла она. – Не надо… Не смотри так…
Джим сделал над собой огромное усилие и придал своему лицу спокойное выражение.
– Ну, хорошо, – как можно спокойнее сказал он. – Теперь скажи мне, почему «особенно сейчас»?
– Просто именно сейчас начались все эти неприятности на колониальных мирах, – сказала Ро. – Вотан все время отсылает Старкиенов на помощь губернаторам низших рас, и сейчас на Тронном Мире почти не осталось солдат. У него нет ни одной свободной минуты… – Вдруг она замолчала и уставилась на Джима. – Джим, в чем дело?
Но вновь он едва услышал ее. Мозг его напряжено работал, до конца осмысливая все то, что он только что услышал от Ро. С минуту он смотрел сквозь прозрачное окно на песчаный берег. И здесь тоже песчаный берег и океан? Мысль о том, что Ро устроила для своих питомцев этот вид, потратив столько усилий, вернула его к реальности.
– Мне нужно видеть Словиэля, – сказал он, вновь глядя на Ро. – Затем мы вчетвером – ты, я, Словиэль и Адок – должны найти Вотана во что бы то ни стало – с Императором он или нет.
– Ты сошел с ума, Джим? – сказала она. – Ты не можешь пойти к Императору, имея на себе эти энергетические ленты! Ни один человек не имеет права носить при Императоре более сильного оружия, чем трубка. Его Старкиены убьют тебя в ту же секунду, чисто рефлекторно. Если ты собираешься заниматься такими дикими вещами, то сними по крайней мере свои энергетические ленты! И ты тоже, Адок!
Она посмотрела мимо него на Старкиена. Ее руки уже стягивали энергетические ленты с мускулов Джима. Она, несомненно, была права, и через секунду он стал помогать ей. Уже через минуту он остался безоружен, за исключением черной трубки, висевшей на поясе в двух петлях. Оглянувшись, он увидел, что Адок уже снял с себя энергетические ленты.
– А сейчас, – сказала Ро, – к Словиэлю.
Она дотронулась до руки Джима, и они втроем оказались совсем в другом помещении.
– Словиэль! – позвал Джим.
Ответа не последовало, хотя из комнаты, в которой они появились, вели три двери.
– Его здесь нет, – сказала Ро. – И нет никакого смысла бегать по всему Тронному Миру и искать его. Так мы никогда его не застанем. Я думаю, что самое лучшее – подождать его здесь.
– Подождать? – нахмурился Джим. – Ждать, – это именно та роскошь, которой мы не можем себе позволить. Возможно…