Сейчас ничего не выйдет. Через часок… а теперь уходите. (Хватает его за руку, хочет выпроводить.)
Шмидт (сидит за столом, освобождает свою руку).Что случилось? С чего бы? Ты же вчера ясно намекала.
Анна. Мне надо кое-что уладить. Значит, через час, договорились? (Пьет.)
Шмидт (благодушно).Я остаюсь, куколка. Не спускать глаз, так лучше. Старое правило — смотреть в оба.
Анна. Хотите укрыться у меня, а сами не доверяете. Даже на час боитесь оставить одну.
Шмидт. Доверяю. Но куда больше верю, когда ты на глазах.
Анна (меняет тон).Мне надо кое-что сделать. Я даже еще не одета.
Шмидт. Для меня ты и так хороша. Плевал я на туалеты.
Анна (будто бы серьезно озабочена).Вы же вчера приходили сюда эсэсовцем. Откровенно говоря, я никак не пойму, почему бы вам не укрыться в другом месте? Неужели негде? Такому мужчине! Наверняка есть!
Шмидт. Сказать по правде, нет.
Анна. Где ваши товарищи?
Шмидт. Начхать мне на них. Я индивидуалист. Так лучше. Никто не продаст. В том числе и друг. (Разъясняя.)Всего не предусмотришь, куколка. Иногда обстоятельства застают врасплох. Всего не учтешь. Тут приходится брать то, что под руку подвернулось. А ты вчера на меня так посматривала… Я и решил — столкуемся.
Анна (думает, после паузы).Ну что ж, ладно. Только выйдите хоть на полчасика. Мне ещё надо… (Ведет его к двери.)
Входит Росс, останавливается, ошеломленно смотрит на Шмидта.
Шмидт. Ага… так вот, стало быть, в чем загвоздка, а?
Анна (спокойно).Да, именно это я и хотела уладить.
Шмидт. Кузен? Как бишь его фамилия?
Росс. Фольмер.
Шмидт. Правильно! Все еще здесь! Ну и ну! Разве вы не собирались вчера исчезнуть?
Анна (поспешно).Сейчас уйдет. Вчера не смог.
Шмидт. Почему? Боязно по ночам одному выходить на улицу?
Анна. Он уйдет! Куда ему было идти ночью. (Россу.)Уходи. Пора.
Росс (еще не уяснил ситуации).Да… конечно…
Анна (Шмидту).Он собирался уйти после завтрака. (Россу.)Все взял?
Росс кивает головой.
Счастливого пути!
Росс направляется к двери.
Шмидт (внезапно бросается ему наперерез с револьвером в руке; угрожая оружием, оттесняет обратно в комнату).Не торопись, куколка. (Россу.)Ни с места! Ко мне! Станьте-ка туда. (Анне.)И вы тоже!
Росс подчиняется. Смотрит на Анну. Не понимает, в чем дело.
Куда вы хотели идти, Фольмер? Допустим, это ваша фамилия. (Анне.)Меня, собственно, интересует, куда он направлялся.
Анна. Не все ли равно. Отпустите его. Пусть сам подумает о себе! (Россу.)Ну, ступай же наконец!
Шмидт (бросает на нее быстрый взгляд; Россу).Куда?
Росс (безучастно).В часть. Или на сборный пункт. С такой рукой не навоюешься.
Анна (Шмидту).Пусть сам о себе позаботится.
Шмидт. С чего ты вдруг стала такой неприветливой, почему тебе не терпится отделаться от него?
Анна (смотрит на Шмидта).Ах, так! Знаете что? Убирайтесь-ка оба ко всем чертям! Я сыта вами по горло! Выметайтесь отсюда! Оба! Вы два сапога пара! И забирайте (показывает на стол)всю эту ерунду! Забейтесь в какой-нибудь подвал, лакайте шнапс и расписывайте друг дружке, какие вы отчаянные ребята!
Шмидт. Спокойненько, спокойненько! Что-то сегодня ты очень уж ядовита, куколка!
Анна. Ага, ядовита? А почему бы нет? Поглядите на себя, сверхчеловеки, как вы стоите… (Шмидту.)Вы — герой, боитесь пушку выпустить из рук! Бросьте ее и не ставьте себя в дурацкое положение!
С этого момента диалог развивается очень быстро, похож на поединок.
Шмидт. Придут русские, ты прикусишь свой длинный язык. Приползешь на брюхе, будешь молить Отто о защите!
Анна. Вас… о защите? Вы с ума сошли? Вам бы о себе позаботиться!
Шмидт. О себе? И не подумаю. У меня документы. Единственный, кто по горло в дерьме, — Фольмер. Вероятно, плен в Сибири не очень-то приятная штука.
Росс. Приятней, чем виселица, обершарфюрер Шмидт.
Шмидт (самодовольно).Шмидт? Никогда не слыхал такого имени. Моя фамилия Хольман. Иосиф Хольман.
Росс (поражен).Иосиф Хольман?
Шмидт. Вы удивлены?
Росс (взял себя в руки).Нисколько.
Шмидт. Красивая фамилия. Безупречная к тому же. Безупречнее вашей.
Росс. Насколько безупречным может быть имя?
Шмидт. Насколько оно подтверждено документами. Вот поэтому вашему имени грош цена. Может, вы свои бумаги нашли?
Росс. Стоит ли сейчас их разыскивать? Вы-то как раз теперь потеряли свои.
Шмидт. Сменил! Огромнейшая разница. Такая же, как между жизнью и смертью.
Анна (показывает на револьвер).А револьвер? Он вяжется с вашими документами?
Шмидт (взглянув на нее).Ясная головка, как всегда.
Росс. Шмидт, вы видели белые флаги на улицах? Положение неустойчивое. Пойманный с оружием в руках будет расстрелян. И той и другой стороной.
Шмидт. Только не я. Мы еще здесь. А вы не слышали, что имперский министр пропаганды приказал стрелять из пушек по домам, на которых вывешены белые флаги?
Анна. Неужели у него еще так много пушек?
Шмидт (улыбается).Все остришь? Птичек, что поют по утрам, вечером сцапает кошка.
Анна. Кошки теперь разные.
Шмидт. Конечно, мой ангел. Я еще вчера это заметил. Ты обладаешь большой силой убеждения. Восхитительно! Молодой человек, который приходил со мной вчера, нынче застрелился.
Анна. Кто? Мимоза?
Шмидт. Нет, другой, Мак Тот, с героической мамашей.
Анна. Маленький?
Шмидт кивает головой.
Бедный мальчик!
Шмидт. Похоже, ты разбила его убеждения. Идеалисты хрупки. (Садится на кровать.)Так… а теперь переменим тему разговора. Не жил ли здесь некто по фамилии Вильке?
Анна (выразительно посмотрев на него).Вильке?
Шмидт. Да или нет?
Анна. Да. Что с ним?
Шмидт. Тебя это интересует, а?
Анна не отвечает.
Вильке был арестован. За государственную измену. Донос поступил отсюда. От человека по фамилии Вальтер. Правильно, фрау Вальтер?
Анна. Вы хорошо информированы.
Шмидт. Кому же знать, как не нам? Думаешь, я примчался наобум? Еще вчера вечером навел о тебе справки. Иначе и не пришел бы. Такой доносик… разве не заинтересует русских?
Анна молчит.
Росс. С военной точки зрения — едва ли.
Шмидт. А с человеческой — вполне вероятно. Донос на антифашиста!
Росс. У вас есть доказательства?
Шмидт ( улыбается, кивает головой).Они даже при мне. Копия протокола. Знаете, мы, немцы, чрезвычайно склонны к бюрократизму. (Залезает в карман и мельком показывает документы.)Бумаги! Ценнейшие бумаги! Без бумаг в наш век не проживешь. Вы, Фольмер, к примеру, мертвы и сами еще об этом не знаете. (Смеется).Смешно, а?
Анна. Что было потом с Вильке?
Шмидт (равнодушно).Обычное дело, куколка. Разрыв сердца во сне.
Анна. О-о-о!
Шмидт. М-да… одного доводят до прыжка из окна, другого приканчивают доносом. Что порядочней?
Росс (у окна).Эсэсовский патруль.
Шмидт. Что? Идет сюда?
Росс. Вы боитесь с ним встретиться?
Шмидт (резко).Берегитесь, Фольмер! Всего лишь один звук, и…
Росс. Вам бы не хотелось с ними встречаться, Шмидт?
Шмидт. Может, вам хочется? Только и не хватало теперь оказаться повешенным, а?
Росс. Нет, Шмидт.
Шмидт (резко).Отставить Шмидта. Он испарился.
Анна (поспешно).И для эсэсовцев?
Шмидт. Излишнее любопытство привело некоторых к преждевременной смерти. (Идет к окну, отталкивает Росса, выглядывает.)
Анна. И эсэсовцев тоже?
Шмидт (подходит к столу, закусывает). Дорогая моя, не я один дал тягу. Несколько тысяч фанатиков-нацистов ушли на этой неделе в подполье. Через три дня официально не останется ни одного нациста. Кто во всем этом участвовал, тот лишь старался предотвратить худшее. Всех нас не расстреляешь… а найти будет трудно, об этом позаботились. Мы вернемся! Зарубите это на своем очаровательном носике!
