- Да, думаю нам надо из города бежать. - Заявила моя подруга и я отрицательно покачала головой. Подруга посмотрела на мой жест и спросила: - Почему?
- Нигде не будет лучше. Везде сейчас тоже самое. Надо оставаться на месте.
- Да я не про это. - Сказала она. - Глядящие нам припомнят работу на шрамов.
- Не припомнят. Это партизаны. Я знаю их командира. Завтра, если безопасно станет на улицах, пойду, попробую к нему попасть. Или хотя бы к офицерам его. Меня помнят многие. Нас в беде не оставят.
- Да ты с ума сошла, Сашка. - Уверенно заявила моя соседка. - Завтра шрамы вернутся и тогда нам точно хана, если узнают о твоих походах к партизанским вожакам. Надо просто сбежать и переждать что будет. А если шрамы, чтобы людей не терять резонаторами город сотрут? Я лично не исключаю такого. Вот и надо сбежать подождать.
- Нееее. - Протянула я, памятуя о порядках глядящих. - При этих не побегаешь. С этими надо дружить и выполнять их правила. Не удивлюсь, если уже сегодня комендантский час ввели. А мы и не в курсе.
Как оказывается просто и быстро забываются неприятные вещи. Теперь уже и моя подруга вспомнила режим глядящих и только тихо выругалась. Мы до поздней ночи слушали выстрелы на улице, пока, кажется, к ним окончательно не привыкли. Но на утро, когда в городе повисла солнечная тишина, и не звучало ничего кроме странной невероятной капели, я подумала что партизаны разобрались уже со всеми шрамами и можно безопасно выйти на улицу не боясь шальных пуль. Я заставила подругу одеться и потащила ее к мэрии.
Пока шли, боясь всего и вся, думали, что моя затея редкая глупость. Кругом на крышах домов на перекрестках мы видели темно зеленые куртки глядящих. Но когда на площади перед мэрией мы застали большое собрание народа, то поняли, что могли пропустить что-то важное. С брони подбитого БМП всей толпе вещал что-то не кто иной, как Артем.
- Тёмочка! - Воскликнула я и осеклась. Он, конечно, не услышал меня, мы были далеко в толпе от «трибуны», зато люди в толпе на меня зашикали и сразу заругались, мол, и так ничего не слышно. Даже моя подруга меня одернула и сказала, что я дура. Мы стали слушать, о чем говорит Артем.
Он говорил громко, жестко и уверенно. Но говорил не о том, о чем надо было бы, наверное, говорить.
- … так я стал глядящим… я не из какой-то касты. У меня не было богатых или знаменитых родителей. У меня вообще никого не осталось. Всех в последнюю ночь погибли. У меня вообще ничего за спиной не было. Я просто умел работать. Глядящие сами нашли меня и предложили. Как всегда. Любой мог вступить. Любой мог надеть форму и служить стране, народу. Я не избранный. Просто так повернулась судьба в наше время. Сейчас я стал комендантом вашего города. Просто потому, что у меня уже есть опыт. Командование партизан доверило это мне, и я надеюсь оправдать не столько его доверие, сколько ваше.
В мои задачи будет входить обеспечение желающих работой. В мои обязанности входит обеспечение безопасности граждан. Больше того я обязан принимать все меры вплоть до казни виновных за самосуд и притеснение тех, кто занимал при администрации шрамов должности и посты. То, что творилось вчера безобразно и участники расстрелов уже наказаны. Убивать за честный труд это мерзко. На кого бы кто не работал. Ведь они такие же граждане нашей страны, как и вы. И не важно, что они работали на шрамов. Пусть сейчас работают на вас.
Все органы самоуправления, в частности районные управы мы сохраним в текущем виде. Только разве что обеспечение работой возьмем под свой контроль. У шрамов это отвратительно получалось. Так же мы разделим работу мэрии и комендатуры, которые у шрамов были объединены. Комендатура будет во многом дублировать и контролировать работу мэрии. Нового мэра своего города предстоит выбрать вам. Мы, конечно, выставим своего кандидата, не думайте, что мы не ценим этого поста, но если вы проголосуете за другого, никто не станет отменять ваше решение…
Артем ненадолго замолчал и когда заговорил, словно отвечал на невысказанные вопросы:
- Я понимаю, что вы думаете, что наша власть здесь пришла на пару дней и как очухаются шрамы, на попрут нас отсюда… но тех кто так этого желает, могу разочаровать. Мы пришли, без преувеличения насовсем. Фронт прорван нашими частями и частями союзников. В «котле» у Гари оказались остатки двух армий шрамов. Их южные союзники, уже не думая, сдаются в плен. Большая проблема их кормить, но что поделаешь. Уже сейчас достоверно известно, что командование шрамов не пытается восстановить фронт и просто отводит уцелевшие части. Что бы было понятно, ближайшие наши преследующие врага части армии всего в трехстах километрах отсюда. И в день, наступая на пятки врага, делают не менее пятидесяти километров. Это по снегам, морозам, и при хоть и не существенном, но сопротивлении врага. Через неделю мы окажемся в прифронтовой полосе. Через две станем глубоким тылом. У нас четкий приказ продержаться неделю. Любой ценой. И мы продержимся. И дольше продержимся, если понадобится. Но не от кого держаться. Разрозненные части генерала Заборнова на территории волости сейчас методически уничтожаются нашими отрядами. Ему не до уличных боев. Мы знаем, что он получил приказ выводить войска на подготовленные позиции у Вифи. Но мы и этого ему не позволим. Ни один эшелон не пройдет волость ни в одном направлении. Ни одна военная колонна шрамов не покинет ее. Я знаю, о чем говорю. Мы должны удержать его отвод, и мы удержим. Они проклянут тот день, когда привели сюда южан. Они еще слезами и кровью умоются за то во что превратили нашу страну. И если они еще не бегут за границу, то просто еще надеются, что Вифь нас остановит. Но она не остановит нас. Нас уже ничто не остановит!
Не мы начали войну против своего народа. Кто из вас скажет, что мы делали мало или недостаточно, чтобы поднять нашу страну? Мы строили, восстанавливали, мы поднимали хозяйство. Мы накормили вас! При нас голода вообще не было! Но пришли они и что же сделали хорошего южане? Что они вам дали? Что предложили? Вы даже их мнимой демократии не видели. Да и какая это демократия, если все Лидеры, как они называются, друзья друг друга? Это олигархия. И мы не позволим кучке торговцев и лжецов, подмять и раздарить нашу страну соседям и друзьям. А это будет, поверьте. Будет еще хуже, если мы не сможем победить.
Он остановился странно дернул головой и сказал уже обращаясь конкретно к первым рядам собравшихся:
- Завтра в управы будут спущены процедуры выбора мэра города. Их вывесят на стендах с информацией, и у вас будет всего три дня, чтобы определится с кандидатами. С теми, кого вы лично знаете. Вы просто будете писать фамилии и имена, за кого хотели бы голосовать и специальная комиссия из граждан города вывесит список из десяти наиболее популярных кандидатов. Эти списки будут вывешены на тех же стендах. Выборы мэра будут проведены через неделю. Если вам не все равно кто будет представлять ваши интересы перед администрацией глядящих, рекомендую поторопиться. Выбранный вами кандидат будет главным вашим защитником. Не ошибитесь в вашем выборе.
Что касается организации режима, то для тех, кто еще помнит порядки, будет приятно узнать, что мы не вводим комендантского часа на улицах города. Но и не забывайте свои документы носить при себе. Помните, что если вы побежите, после приказа патруля остановиться и показать паспорт… по вам откроют огонь. Если у вас не окажется паспорта при себе вас проводят в ближайший пункт фильтрации и продержат пока вы не сможете доказать свою личность….
Дальше. Любой имеющий на руках паспорт обладает правом на труд. Управы обязаны предоставить вам, минимально, это социальную работу и, в лучшем случае, это постоянный труд. Так же мы восстанавливаем оплату посуточную на всех предприятиях города. Инфляция такова, что индексацию надо каждый день проводить. Это уже головная боль руководителей предприятий. Наша же головная боль обеспечить валюту продуктами питания и бытовыми вещами. И мы это сделаем. У нас просто нет выбора. Так же мы отменяем действие на территории волости карточной системы и хождение южной валюты. Кто верит в возвращение шрамов, храните в банке их вины. Остальные можете смело выкидывать. При нас за «винки» вы даже хлеба не купите. Мы понимаем ответственность перед вами. Мы вполне ясно представляем, насколько вам надоела эта война. И то, что мы бросим силы на обеспечение вас товарами первой необходимости, показывает именно это. Надо начинать жить по-людски. А там глядишь, все наладится. И валюта окрепнет от достатка необходимого, и нервы придут в порядок… и горе начнет забываться. Нам просто надо всем продержаться. Выжить. Артем застегнул куртку под горло и, заканчивая, сказал: