Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Природу этой болезни изучал академик В. М. Бехтерев. «Насколько я могу судить о кликушестве, — писал он, — так называемой порче и одержимости по виденным мною примерам, вряд ли может быть какое-либо сомнение в том, что дело идет в огромном большинстве случаев о настоящей болезни, а не о притворстве, как некоторые, по-видимому, еще до сих пор полагают. Я даже думаю, что если и встречаются среди кликуш притворщицы, то, во всяком случае, число таких должно быть весьма незначительно. В пользу того, что дело идет о болезни, а не о притворстве, говорит уже стереотипность проявления отдельных симптомов у больных, разделенных друг от друга огромными пространствами».

В основе этого заболевания лежат те же истерические неврозы, что и при некоторых видах галлюцинаций. А развивается оно на фоне глубоко укоренившихся представлений о «врагах рода человеческого», способных причинить человеку большой вред. Особенно ужасным считалось такое «вселение» дьявола в самого человека. Все решала слепая, нерассуждающая вера в подобные случаи. Наслушавшись, а иногда и повидав, как корчатся в припадке «бесноватые», суеверный человек, склонный, к такому же заболеванию, начинал думать: «а не вселится ли и в меня «нечистый»?! Постепенно эта навязчивая мысль (самовнушение) вытесняла из сознания все остальное, будоражила больное воображение. И психика не выдерживала!..

Чаще всего такой срыв происходит в молельных домах. Зная по рассказам, что дьявол не переносит крестного знамения, молитв, причастия, кликуши, убедившие себя, что они «одержимы бесом», испытывают во время церковных служб сильнейшее нервное напряжение. В эти минуты и начинаются у них истерические припадки. Больные истошно кричат, бьются об пол, корчатся в судорогах и при этом поносят всех святых: дьявол ведь — их враг.

Известны целые эпидемии такого рода. В 1630 году в мадридском монастыре начались у одной из монахинь истерические припадки. Она кричала не своим голосом, руки ее сводили судороги, тело корчилось. «В меня вселился дьявол!» — говорила она в минуты просветления. А вскоре это психическое «поветрие» охватило уже всю обитель: монахини выли целыми ночами, мяукали, лаяли. В борьбу с «нечистым» вмешалось высшее духовенство — разлучило «бесноватых», разослало их по другим монастырям.

Прошел год. Такая же эпидемия разразилась в монастыре святой Урсулы во Франции. У монахинь по ночам появились видения — к ним стала являться давно умершая настоятельница. В ужасе они вскакивали с постели, катались по полу, проклинали бога. Расследованием этого «дела» занялись церковные инквизиторы. И виновный был вскоре «найден». Священника Грандье давно подозревали в связи с дьяволом: после нечеловеческих пыток он был сожжен.

В 1642 году «дьявольская» болезнь овладела обитательницами другого французского монастыря — святой Елизаветы в Лувье (Франция). До нас дошло об этой печальной истории обстоятельное описание очевидца:

«Монахини во время причастия строят гримасы, показывают язык, богохульствуют с видом ужасного нечестия. По нескольку раз в день ими овладевают сильные припадки бешенства и злобы, они называют себя демонами. Они проделывают своим телом разные судорожные движения и перегибаются назад в виде дуги без помощи рук, так что их тело держится больше на темени, чем на ногах, а вся остальная часть изогнута колесом. Они долго остаются в таком положении и часто вновь принимают его… При обмороках у них незаметно никаких признаков дыхания. Затем они постепенно возвращаются к жизни».

Кликушество было распространено и среди крестьянок дореволюционной России. Тяжелый подневольный труд, совершенно бесправное положение в семье, побои, беспросветная жизнь — все это нередко приводило женщин к нервно-психическим заболеваниям. Своими воспоминаниями о таких явлениях делится А. В. Шишакина из города Бугульмы. «Еще в царское время, — писала она, — я приехала работать учительницей в большое село и познакомилась с кликушами, узнала их тяжелую жизнь».

«Была я сирота, — поведала ей одна из таких несчастных — отца не помню, с матерью жили очень бедно. Работала по найму. Одежонки не было. Ходили в лаптях. Была я уже в годах, но женихи не сватали. Кому нужна беднячка без приданого. На мою беду из чужой далекой деревни приехал сватать вдовец. Мать согласилась, поехала смотреть хату, говорит: «Хата ладная, во дворе лошадка, корова, три овцы, свинья и трое деток». Благословили меня, обвенчали и повезли за пятьдесят верст в незнакомую деревню. Вошла в дом, а там не трое детей, а пятеро — значит, обманули. Я заплакала, а муж говорит: «Скажи тебе, что у меня пяток, ты бы и не пошла». На другой день овечек соседи увели, они были чужие, на показ их приводили, увели и свинью, она была тоже чужая. Вот куда меня привезли! Испеку хлеб, накормлю детей (старшей было 9 лет, а младшей два месяца), залезу на печку в угол и плачу; а потом начну выть так, что соседи сбегутся и глядят на меня. Ребята от страха кричат, муж ругается, а соседки советы дают, кто велит вербой отхлестать, а кто в церковь свозить.

Решила бежать домой, зимой к матери и убежала. Не успела я лапти снять, явился за мной муж, избили они меня вместе с матерью, в сани положили, и увез меня мужик домой. Еще тошнее стало жить, хотела удавиться, дети по пятам ходят, утопиться — речки нет, а у колодца всегда люди; зарезаться, нож всегда у мужа в кармане. Решила опять бежать к матери упасть на колени и просить защиты.

Муж ушел молотить, и я снова убежала. На этот раз меня не били. Привязал муж меня веревкой к оглобле, чтобы я бежала вместе с лошадью, и поехал по деревне на смех людям. Стегнет кнутом раз по лошади, да раз по мне. Лошадь бежит, и я бегу, а то и волокусь по земле. За околицей муж отвязал меня, бросил в сани и сказал: «Научу тебя, как с мужем жить. Все кости переломаю, чтобы больше не бегала». После этого у меня не стала подниматься левая рука, которая была привязана к оглобле, а сама думала, куда и как бежать. Муж стерег меня и детям наказывал, чтобы смотрели за мной…»

Люди с такой тяжелой, невыносимой судьбой и превращались в истерических больных, в кликуш. А затем их страдания еще более усугублялись тем, что «лечили» кликуш в той же церкви. Над ними читали «бесогонные» молитвы — до тех пор, пока совершенно измученный человек не впадал в забытье. Понятно, что подобные «лечения» только ухудшали состояние больных.

Правда, и здесь случались «чудесные» исцеления. Свидетелем одного такого случая был писатель А. Серебров. В своей книге «Время и люди» он описал сцену исцеления кликуш протоиереем Андреевского собора в Кронштадте Иоанном — известным в свое время проповедником.

«…В церковь притащили молодую женщину. Она кричала и вырывалась из рук державших ее людей. Платок у нее сбился с головы, бледное лица запрокинуто, глаза закрыты. Заслышав крик, отец Иоанн подался вперед и насторожился, ожидая пока женщину подтащат к амвону. «Как звать?» — спросил он сурово. Женщина ощерилась и завыла по-собачьи. «Открой глаза!..» — строго приказал отец Иоанн. «Пустите», — застонала больная, пытаясь вырваться от провожатых. И тут я увидел нечто странное и, пожалуй, даже кощунственное: отец Иоанн с размаху ударил молодку в лоб причастной лжицей и крикнул на всю церковь: «Открой глаза!» Женщина ахнула и подняла на него расширенные ужасом зрачки. Не отпуская от себя ее взгляда, отец Иоанн проговорил твердо и раздельно:

— Именем господа нашего Иисуса Христа… выйди из нее… бес!

Он трижды произнес заклинание и после каждого раза дул крестообразно в лицо кликуше. Женщина обмякла и, выскользнув из рук провожатых, плюхнулась на пол…

— Идите с миром… Она здорова». Как такое «чудо» произошло, — мы уже знаем. Целителем выступило слово чрезвычайно авторитетного для больной «святого» отца. И это слово-внушение сделало свое дело…

Вещие сновидения бывают…

Но какие? Разберемся в этом. Один из известных популяризаторов науки рассказал о таком случае. Как-то я получил письмо, рассказывает он, от незнакомого человека из подмосковного колхоза. Работал этот человек на животноводческой ферме, любил читать научно-популярную литературу. И вот с ним произошел, как он писал, «необъяснимый случай». Началось с того, что вечером зашел сосед и поделился своей неприятностью: потерял охотничий нож. Накануне они вместе ходили на охоту. Человек, написавший мне письмо, ножа не видел, но ночью ему приснился сон, в котором он вдруг совершенно ясно увидел то место, где лежит нож. Проснувшись, рассказал о сне своему приятелю. И каково же было его удивление, когда тот действительно нашел там — в траве свой нож! «Я знаю Вас как популяризатора науки, — писал автор письма. — Можно ли здраво объяснить то, что произошло с моим знакомым? На днях я буду в Москве, разрешите мне заглянуть к Вам и побеседовать об этом». Наша беседа состоялась. Увидев несколько смущенного славного парня, его открытый взгляд, я невольно улыбнулся его потревоженной уверенности в силе науки. Он повторил свой вопрос: можно ли объяснить то, что произошло с ним и его соседом, какими-то естественными, не мистическими причинами?

92
{"b":"176116","o":1}