Литмир - Электронная Библиотека

Юхан вспылил:

— Нельзя откладывать! Мы и так пролетели с этой историей, а теперь обладаем эксклюзивной информацией. Но завтра утром она запросто может появиться во всех газетах!

— Ну, значит, рискнём, не такая уж это сенсация. Тогда делай сюжет сегодня, потому что завтра ты нужен нам в редакции. Но в вечернем выпуске мы твой сюжет не покажем, он больше подходит для пятницы, что-то громкое лучше оставлять на конец недели. Всё, у меня нет времени с тобой спорить. Пока.

Юхан положил трубку и попытался успокоиться. Ну что за отношение? Об изнасиловании и судебном процессе будут говорить во всех новостях, а они располагают уникальным материалом! В принципе он уважал Гренфорса и ценил его профессионализм, несмотря на то, что у шефа были свои недостатки. Но иногда он просто не мог понять его логику! Надо же быть последовательным! То ему невтерпёж и он готов загнать всех журналистов, лишь бы в выпуске появился желаемый сюжет, а сейчас — вот пожалуйста! И что толку протирать штаны на совещаниях, рассуждая, как же разнообразить выпуски новостей!

По дороге в Грабо Юхан, не выбирая выражений, ругал редактора за некомпетентность. Петер злился не меньше его — ведь это он добыл информацию о загадочных переводах на счёт Дальстрёма. Сидя в баре в Висбю, он познакомился с девушкой, чья сестра работала в том самом банке, где Дальстрём завёл второй счёт.

А теперь местная пресса могла запросто обскакать их.

В такой ветреный и пасмурный день, как сегодня, район Грабо производил мрачное впечатление. Погода не для прогулок. Судя по маркам машин на парковке, жители района не отличались высоким уровнем доходов. Большинству машин было не меньше десяти лет. Старая «мазда» медленно вырулила с парковки и со скрипом выехала на дорогу. Около станции по переработке мусора валялась перевёрнутая тележка из супермаркета «ИКА».

Они миновали приземистое деревянное здание — наверное, общую прачечную — и подошли к подъезду, где жил Дальстрём. Одна из стен прачечной была исписана неприличными словами, окна тоже не избежали печальной участи. Детская площадка перед домом состояла из песочницы, качелей и деревянных скамеек, но ни одного ребёнка поблизости видно не было.

Они обошли дом Дальстрёма с другой стороны. Занавески задёрнуты, чтобы скрыть квартиру от любопытных глаз прохожих. Участок перед окнами напоминал неухоженный газон, терраса была огорожена деревянной решёткой, а за ней — видавшая виды садовая мебель. Неподалёку была навалена куча использованных одноразовых грилей. К бетонной стене был прислонён ржавый велосипед и доверху набитый мешок с мусором, судя по всему банками из-под пива. За облезлым забором начиналась дорожка, ведущая в лес.

Они решили попытаться поговорить с соседями: позвонили в одну квартиру, потом в другую, третью, и наконец в четвёртой им повезло. Дверь открыл молодой парень в спортивных трусах, с заспанным лицом. Покрашенные в чёрный цвет волосы торчали во все стороны, в ухе блестела серьга.

— Здравствуйте, мы из «Региональных новостей» из Стокгольма. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов о вашем соседе снизу, которого убили.

— Проходите.

Он проводил их в гостиную и жестом предложил присесть на диван. Сам хозяин квартиры уселся на барный табурет.

— Жуть такая, с этим мужиком-то, — начал он.

— Что вы можете сказать о Дальстрёме? — спросил Юхан.

— Нормальный мужик. Ну, алкоголик, но лично мне он не мешал. Бывали периоды, когда он пил гораздо меньше, тогда он всё время возился в своей фотолаборатории.

— Об этом знали все? Ну, что он занимается фотографией?

— Конечно. У него же лаборатория была в помещении для хранения велосипедов. Он пользовался ею все шесть лет, что я здесь живу.

С виду парень только что закончил гимназию. Юхан спросил, сколько ему лет.

— Двадцать три, — ответил он, — я съехал от родителей, когда мне исполнилось семнадцать.

— Вы общались с Дальстрёмом?

— Здоровались, встречаясь на лестнице. Иногда он заходил и спрашивал, не найдётся ли у меня чего-нибудь выпить. Но у меня, как правило, не находилось.

— Не заметили ли вы какого-нибудь нового приятеля, который в последнее время стал заходить к Дальстрёму? Или, может быть, кто-то из его гостей показался вам подозрительным?

Парень криво усмехнулся:

— Шутите? Скажите лучше, кто из его гостей не казался подозрительным. Недавно какая-то его баба вышла писать прямо на газон.

— А соседи не жаловались?

— Не думаю, большинство всё равно довольно хорошо к нему относились. Разве что летом, когда они устраивали свои пьянки во дворе, за домом.

— А как народ отреагировал на убийство?

— Вечером, примерно за неделю до того, как обнаружили тело, его соседка сверху слышала какой-то шум у его двери. Кто-то вошёл в квартиру, не позвонив в дверь, пока Вспышка был в подвале.

— А это не мог быть сам Дальстрём? — спросил Петер.

— Нет, она сразу поняла, что это кто-то другой. Вспышка всегда ходил в старых тапочках, которые громко шаркали.

— А у кого мог быть ключ от его квартиры?

— Без понятия. Был у него один приятель, с которым он довольно плотно общался, больше, чем с остальными. Бенни вроде.

— А фамилия?

— Не знаю.

— Наверное, Бенгт Юнсон. Сначала его задержали, но вскоре отпустили. Видимо, у него есть алиби.

— Можете ещё что-то рассказать о Дальстрёме?

— Прошлым летом я видел кое-что странное. Вспышка разговаривал с каким-то мужиком в порту. Это было рано утром, часов в пять. Я обратил на них внимание, потому что они стояли в странном месте — между двумя контейнерами перед складскими помещениями. Как будто прятались от кого-то.

— Может, они просто выпивали?

— Тот мужик был совсем не похож на приятелей Дальстрёма, поэтому я и обратил на них внимание. Он выглядел слишком ухоженным для алкаша.

— В каком смысле?

— Чистые, новые брюки и рубашка поло, ну прям директор в отпуске.

— Можете описать его внешность?

— Да я и не помню. Моложе, чем Вспышка, загорелый.

— Не швед?

— Швед, просто очень загорелый.

— А вы-то что там делали в такую рань?

Парень смущённо улыбнулся и ответил:

— Ну, с девушкой был. Ходили на вечеринку в «Корабль». Такое заведение в гавани, может, знаете?

Юхан поморщился, вспомнив, как в прошлом году в праздник середины лета пошёл в «Корабль», а остаток ночи провёл в обнимку с унитазом.

— Она уезжала на пароме в семь утра, и я пошёл её провожать. Ходили-гуляли перед отъездом.

— Полиции это, конечно, известно? — уточнил Юхан.

— А вот и нет.

— Почему?

— Не люблю полицейских, какого чёрта я должен что-то им рассказывать?

— Можно мы отснимем интервью?

— Ни за что! Тогда копы сразу заявятся сюда. И вы им ни слова не говорите о том, что я вам рассказал. По закону вы не имеете права разглашать моё имя. Моя сестра — журналистка, и я знаю, о чём говорю.

Юхан удивлённо приподнял бровь:

— Это так. Конечно, мы никому ничего не скажем. А чем вы, кстати, занимаетесь?

— Учусь в институте. Факультет археологии.

Несмотря на то, что им ничего не удалось отснять, Юхан остался доволен разговором. Ему необходимо было поговорить с Кнутасом, хотя он, естественно, не собирался сообщать комиссару, кто предоставил ему эту информацию. Кнутас отлично знаком с журналистской этикой и должен понять его.

Они ещё раз позвонили к соседям, но больше никто не открыл. На заднем дворе никого не было. Они прогулялись по лесной дорожке, Петер поснимал окрестности.

И вдруг он вскрикнул: у дорожки, ведущей в соседний квартал, стояла полицейская машина. Рядом трое мужчин в форме о чём-то разговаривали. Двое других держали на поводках собак, которые к чему-то принюхивались. Участок леса был огорожен.

Неподалёку они, к своему удивлению, увидели Кнутаса.

26
{"b":"174344","o":1}