"Обидишь", - крутилось в голове Артема, у которого подобное, кажется, было уже привычкой. Сначала он поступал с ней так целенаправленно, а сейчас уже не мог контролировать ни себя, ни их отношения. И все же, выходит, что Матв не в курсе их семейных разладов и постоянных раздоров. Как ограничиться от того, природу чего не понимаешь? Сложный вопрос.

- Ты меня понял? - переспросил его Егор.

Артем ответить не успел (да и не спешил) - из своего скромного укрытия дала знать о себе Соня.

Она пришла буквально пару минут назад и только хотела постучать, как четко выговоренные Шерханом слова: "И он никогда об этом не забудет, поверь". Интерес родился раньше нее, так что она тихонько приоткрыла входную дверь, которая - о чудо! - оказалась незапертой. Соня проскользнула в прихожую и, слившись со стеной, оставаясь незамеченной парнями, навострила ушки.

Далее Егор, как определила его по голову Саннетт, выразил некоторые надежды, но она так и не поняла о чем они говорят, и их разговор переключился на вездесущего Ленина. Ее брат стал угрожать Шеридану, но тот ему ничего не отвечал. Молчал, как примерный партизан на гестаповском допросе. У Сони даже глаз задергался - что он скрывает за своим молчанием? И тут она чихнула. Громко и смачно в пример сестре, чихание которой обычно становилось настоящим концертом в восемь или десять актов без антракта. Прятаться дальше не имело смысла и она показалась им на глаза, но ни один из них и не подумал пожелать ей здоровья, оба парня одновременно оторвали взгляды друг от друга с воплями:

- Ты чего тут трешься? - Шер.

- Какими судьбами? - Егор.

Девушка хлюпнула носом и невозмутимо ответила. Правдой:

- Подслушиваю.

- И много наслушалась?

- Достаточно, - скривила она мордашку.

Матвееву приход сестренки страшно не понравился:

- Ты зачем здесь?

Он не знал ответа, но о чем-то, определенно, догадывался, и эти догадки казались ему больной фантазией популярного сценариста мыльных опер.

- В гости пришла, - воззрилась она на брата честными глазами, Фунтик отдыхает.

- Зачем?

- Захотелось.

- Ты же знаешь, что Артем и Лена же...

- Что мы же с ней вместе! - резко перебил Егора, чуть не выболтавшего тайну, Шер.

Тот вопросительно округлил глаза, спрашивая взглядом: "Так она не знает?" Шерхан ему кивнул, отвечая, что знают лишь единицы, избранные. Парни никогда и представить себе не могли, что сумеют так легко общаться на языке жестов, да и никакому прорицателю бы не поверили, скажи он им это. Соня, например, на их телодвижения смотрела недоуменно.

- Я знаю, что вы вместе, - прервала она их игру в гляделки, и уставилась во все глаза на Охренчика, сама не зная, что хочет увидеть на его лице - может, сожаление или раскаяние, извинение, смущение? - что-то должно было быть, верила она.

Но тщательно исследуемое лицо парня окаменело, не выражая никаких чувств. Весь бурлящий вулкан эмоций, отчаянно рвущийся наружу, был закован в кандалы, не имея возможности вырваться. Словно личный врач-психиатр ему укол с успокоительным, полностью вымораживающим чувства.

Соня не видела того, что страстно желала увидеть, и это ее отрезвляло, огорчая и обижая. Как он смеет делать ей больно? Он спокойно сменил одну сестру на другую, а совесть его при этом кристально чиста, ведь, зараза, не пользовался ей ни разу. Но больше у него нет права играть ее чувствами. Раньше она охотно ему его предоставляла, позволяя все, но всему приходит конец, карты перетасовываются, а роли меняются. Теперь и она может сделать ему больно, а потом... потом будь, что будет... Вернется он к ней или же нет - уже не столь важно.

И она сказала то, что стопроцентно сильно ударит Шеридана ниже пояса. Смешно подумать, что буквально несколько часов назад она была настроена на войну за него, за того, кто никогда ей не принадлежал ни целиком, ни частично.

- Я знаю, что вы вместе. Кто этого не знает? Но, кажется, не всех это устраивает, - она зло усмехнулась и развернулась, чтобы уйти, но знала, что ее остановят.

- О чем ты? - грубо поинтересовался Шер.

Театральная минутная пауза, нервное сжатие ладоней в кулаки Артемом, заламывание рук Егором - и она вновь обернулась к ним:

- Я рассталась с Оливером. А он побежал зализывать раны... к Леночке. Артем, - кажется, она впервые обратилась к нему по имени, - как думаешь, сильно она тебе верна? - она рассмеялась, глядя на его растерянное лицо. - Егор, поехали домой.

Егор и сам был немного огорошен, но так же и рад, что Олли обломался в отношении Сони. Именно то, чего он ожидал от сестренки, молодец, не подвела. Маленькая месть, выполненная чужими руками, несмотря на это грела грудь. Хотя слова о том, что теперь неугомонный Оливер переключился на Лену, его насторожили, но напряженный Артем, по виду которого можно было сразу сказать, что у него чешутся кулаки разобраться с нахалом, его странным образом успокаивал.

- Думаю, Соня, нам с Тёмычем стоит навестить твоего экс-бойфренда, так что...

- Не надо его бить! - неожиданно для себя попросила сестренка.

- Это я сам решу, - ответил ей Артем, а затем Егору: - И не нам, а мне. Езжайте домой. Я сам разберусь.

- Уверен?

- Более чем.

Егор предпочел не спорить с агрессивно-настроенным субъектом (на уровне интуиции он доверял ему Лену), так что ограничился напутствием:

- Ну, ты помнишь мои слова.

Шеру до его слов было как до лампочки:

- Где я могу их найти, Соня?

- "Survival"

Вспомнив, что ребята как раз сегодня обсуждали предстоящую сегодня андеграудную тусу с выступлением знакомых рэпперов, работающих в жанре рэпкора. В его голове мимолетом мелькнула мысль, что название клуба весьма символично - выживание. Оливеру придется постараться, чтобы выжить после сегодняшней встречи с Шером.

Квартиру троица спешно покинула вместе.

О сегодняшней вечеринке в клубе Егор краем уха слышал, но идти туда не собирался. И даже не знал, что его мобильный телефон, воткнутый в прикуриватель для зарядки, имел количество пропущенных звонков, мерно приближающееся к трехзначному рубежу. Его будущая жена обрывала провода в надежде дозвониться до него и уломать пойти на супер-пати, на которую она уже отправила свою любимую подругу и ее безбашенную сестренку.

Так что сестру с братом, загрузившихся в машину Рода, которую временно юзал Егор, под аккомпанемент визга шин и рева мотора тачки Охренчика встретил радостный рингтон. Звонила все та же Леся.

При взгляде на экран до этого напряженный фейс Егора расслабился, а морщинки на лбу разгладились. В голосе непроизвольно появилась теплота и нежность:

- Да, дорогая?

- Тебя убить мало, дорогой! У меня уже палец и ухо устали пытаться с тобой связаться, - Леся принялась атаковать его несчастный мозг в порыве обиды.

Сидящая рядом Соня наблюдала за братом. Спокойный, не поддающийся на провокации, подобранный им тон для разговора казался ей идеальным. Ведь с Лесей не то, чтобы тяжело - почти невозможно. Он и сам с ней недавно устраивал те еще баталии, но вот они уже сладкая парочка "Твикс" и им все беды мирозданья по колено. Почему у нее не может быть так же? Или для этого нужно быть особенным? Твое имя должно быть с рождения занесено в список VIP-персон, а всем остальным просьба разобрать сценарии со второстепенными ролями?

- Лесёныш! - перебил он ее.

- Что?

- Я сейчас за рулем, скоро приеду. Дома поговорим?

- Жду тебя.

Она отключилась, а все истерики сошли на нет. Возобновятся по его приезду, но Егор вновь найдет способ ее усмирить. И вчера тоже нашел, да такой, что теперь придется им обоим отдуваться.

Снующая туда-сюда в своем безграничном столпотворении перед зданием с приколотой гвоздями ко входу деревянной табличкой, на которой алела намалеванная краской надпись "Survival", неформальная молодежь не больно-то отличалась от контингента прошлой тусовки - все те же широкие штаны, футболки на три размера больше, неизменные кепки и кеды и гламурные девушки, среди которых я сегодня могла сойти за свою. Но всех нас разбавляли, пребывая в нехилом количестве, и металлизированные роковатые личности, некоторые из которых - с зачехленными гитарами наперевес.