Додумать сии монументальные мысли мне дали, затолкав в семейный минивэн Радуги и затребовав адрес.

Добрались мы без приключений. Ну как сказать без? Гордые блюстители дорог не смогли оставить без внимания машину, с заднего сидения которой два энерджайзера корчили уморительные кривые рожицы и показывали языки.

Как только стекло водителя съехало вниз, глазки полицейского заблестели. Он, принюхавшись, чуть ли не радостно потер руки, представляясь и прося дядю Колю подышать в трубку.

До меня не сразу дошло, что из-за моей косметологической процедуры в салоне сейчас стоит неповторимое амбре, сама-то я его уже не ощущала. Спирт выветривается быстро, но в меня его столько втерли, да я еще и обмоталась шарфом, так что запах стоял дикий.

Разумеется, я решила спасать Николая Велимировича:

- Товарищ полицейский, это от меня пахнет! - высунулась я на переднее сидение, чтобы он мог меня лучше разглядеть.

Но лесин папа в трубочку уже дунул и результат служителю закона не понравился, мой вопль сталь для него интересным поводом придраться к водителю:

- Эх вы, чему молодежь учите? Да ничему не учите!

- Я не пьяная!

- Молчи, Лена, - дернул меня за шарф Макс.

Сильно дернул, так что аксессуар немного размотался, явив глазам полисмена мое зеленоватое личико:

- Ох, ты ж зараза не доенная! - нелепо ругнулся товарищ мент. - Вся зеленая стала! От водки! - он округлил глаза так сильно, что у глазных яблок был реальный шанс выкатиться и сбежать. - Все, бросаю, завязываю!

- Отличная идея, - приободрил его в полезном начинании Макс. - Мы нашу тоже кодируем. В больницу везем, в диспансер наркологический! - и уже шепотом дяде Коле: - Езжайте, Николай, мы спешим.

На то, что меня так опозорили, кажется, никому не было дела. Все ржали. Первым начал Макс, его поддержал Николай, затем Нинель. Детки тоже быстро подхватили, да и повелась.

Так и ехали, хотя я пятой точкой чувствовала, что противная детвора что-то задумала. Их хитрые глаза не давали мне покоя, но я о них сразу же забыла, как только оказалась в холле шикарного пентхауса, где Леська сейчас жила. Потолки здесь высоченные, но каким-то образом некие приколисты умудрились развесить здесь все туалетной бумагой. На стойке стояло ржавое ведро с водой, в которое воткнули несколько веников, на которых были развешены разноцветные стринги. Зеркала были изрисованы красной губной помадой. Какой-то бедлам.

Встрепанный Мартин в непривычном молодежном прикиде прыгал, пытаясь достать и убрать хулиганство. Наверное, над ним кто-то злостно подшутил.

Шуточки в стиле Шера, подумалось мне. Вслед за непрошенной мыслью на лицо выползла робкая улыбка.

А потом я вспомнила, что моему благоверному вчера некуда было идти спать. И я только сейчас подумала об этом! Это как же меня надо занять, чтобы мысли о нем вылетели из моей черепной коробки? Бедняга... Надеюсь, друзья не оставили его в беде. Позвоню ему после разборок с Леськой.

Мартин, завидев нашу процессию, буквально вырос перед нами:

- Здравствуйте, в какую квартиру вы направляетесь?

Все скосили взоры в мою сторону.

- ВИП, - ответила я.

Клерк окинул меня взглядом, но не узнал. И не мудрено - я сейчас мумию напоминаю. Но и очки снимать не буду - не хватало нам тут незапланированных обмороков на рабочем месте.

- А к кому?

- К Лесе. Мы ее родители, - ответил дядя Коля, а у Мартина неестественно задвигалась челюсть, как у неисправного робота.

- А... а... к ней? А зачем?

- Как зачем? Заберем ее из вашего, - Николай Велимирович омерзительно оглядел холл, - борделя.

- У нас тут... Это просто...

Но договорить ему не дали, жестом призывая заткнуться.

Мы погрузились в лифт и уехали, оставив беззвучно раскрывающего рот и пучащего глаза Мартина одного. Хотя Костян со Танькой рьяно рвались к вениковому сооружение. Один, наверное, хотел натырить себе женское белья в коллекцию, а вторая - на будущее. Злыдня я. Или это эффект от спиртного, которого я нанюхалась?.. Точно, меня просто немного унесло.

Этаж меня тоже удивил. "Здесь имела место быть крутая вечеринка," - закралась в голову мысль, как только я переступила порог.

Все было перевернуто сверх на голову.

- Что за притон? - вопрошал дядя Коля каждые три шага.

Они с женой шли впереди, мы с Максом следом за ними, а детки отправились проверять на мягкость диван, стоящий в зале. Леси в этой комнате не было.

Следуя за самозваным Сусаниным, мы прошествовали в спальню, где и обнаружили Леську, недовольно ворочающуюся на кровати. Ей явно было нехорошо. А мы своим приходом ее разбудили.

- Ох, бог ты мой... - прижала она руки к груди.

А затем еле-еле приняла сидячее положение и с трудом разомкнула веки.

Николай Велимирович был грозен, и голос его был громоподобен:

- Не помяни имя Бога всуе!

Лесю чуть удар не хватил. Она подпрыгнула и сиганула с кровати, возопив:

- Мамочки!

С пола донесся возмутительно знакомый голос:

- Ауч, я тебе батут что ли?!

У меня ноги подкосились. Тело мыслило быстрее мозга. Сердце стало отбивать ритм более чем в сто ударов в минуту. Дыхание перехватило, а горло пересохло. Хотелось задать вопрос. На самом деле, море вопросов, но горло сдавил ком. В ушах словно образовался вакуум - я ничего не слышала.

Хотелось сбежать и остаться одновременно.

Хотелось закрыть глаза и раскрыть их шире.

Хотелось закричать, обратить на себя внимание и сделаться невидимой и беззвучной.

Сотни желаний и сотни перечеркивающих их обратных действий. Одновременно. В одну секунду.

Кажется, меня сейчас разорвет на тысячу маленьких Лен и дикошарые малявки станут играть мною, как с куклами. У них будет тысяча "Шлеков". А у меня тогда будет тысяча разорванных душ.

Я не хочу открывать глаза!

Я не могу их закрыть!

Конечно, в застывшей скульптуре мумии меня никто не узнал. Но постепенно ко мне вернулись основные физиологические чувства, и смогла дышать, а также видеть, как дядя Коля гоняет Леську по комнате, ничуть не стесняясь никого. А тетя Нина отчитывает моего муженька, торс которого не стесняла одежда. Макс вообще стоял в сторонке и тихо офигевал.

- Да вы что, сдурели? Мы с ним вообще никак не связаны! - орала Леся, уворачиваясь от отцовского ремня.

- Между нами никогда ничего не было и не будет! - самоуверенным тоном, делая морду кирпичом, внушал Артем.

А я... Я им верила. Но влезать в переговоры не спешила, молча слушая их бестолковые объяснения.

Шер:

- Просто у нас вчера была вечеринка.

- Да, вечеринка! В честь новоселья, - поддакнула Леся.

- Вот именно! Я, как новый житель и собственник квартиры, решил сюда вселиться.

- А я съезжаю!

- И вообще у меня девушка есть. Я верный!

- А у меня есть парень! Не этот. Другой!

- Кто у тебя есть? - вызверился Николай Велимирович.

- Ай! Парень! Он нормальный. Хороший и добрый! Его Егор зовут!

Макс уловил знакомое имя:

- Наш Егор?

- Ваш, ваш!

- Так вы встречаетесь?

- Что значит ваш Егор? - на секунду остановился дядя Коля.

- Ну, так это родной брат Лены. Он у нас очень положительный. Настоящий джентльмен. В Англии учится. Стипендиат.

- Брат Лены? - переглянулись родители Леськи. - Так что же ты нам, Лисеночек, сразу не сказала, что у тебя такой замечательный парень? Почему не познакомила?

- Я знакомила. Только вы его тогда не р... разглядели.

Шер подпирал стенку и чуть пальцем у виска не крутил. Ну-ну, можно подумать его семья прямо-таки эталон мудрости и понимания. Он нашел на полу футболку и двинул свои телеса на выход. Я пошла следом, незамеченная им. Шер остановился около стола, где нашел свой мобильный. Он с минуту ковырялся в нем, потом натянул футболку и направился на кухню за пакетами для мусора, что меня несколько поразило.

- Девушка, вы почему в моих апартаментах третесь? - спросило это чудило, наконец-то, обратив на меня внимание.