- Да ты вроде тоже. Но вон уже полкружки кофе осушил.

- Вообще-то, это третья... - признался Егор.

- Значит, отдай ее мне и тебе не надо будет варить еще.

- Ну уж нет. Мне несложно, к тому же я, наверное, до утра не усну теперь.

- Недолго осталось. А где Леська?

- Дома.

- Ясно. А я думала, вы друг друга на дух не перевариваете?

- Она бывает иногда очень экспансивной, но я борюсь с этим, ага. Так, - он, надавив мне руками на плечи, усадил на диванчик, - подожди, я мигом.

Он унесся, но уже через пару секунд вернулся со своим огромным махровым полотенцем и, накинув его мне на спину, стал растирать мое тело. Эта забота вызвала во мне волну умиления:

- Ты такой замечательный брат, Егорка...

- О, я знаю, сестричка. Ты должна меня ценить чуть больше, - усмехнулся он, сказав это якобы в шутку.

Но он прав. Я стала скрытной и многого ему не рассказываю:

- Прости меня, - жалостливым голосом попросила я.

- Хорошо, что ты не ревешь, а то я бы сейчас не знал, куда деться от каскада водопада Елена.

- Я тоже весьма ценный родственник.

- Есть контакт, мы уже шутим, - обрадовался братик. - Хотя ты права. И поэтому, - в его голосе прозвучало неподдельное воодушевление, - я сейчас буду поить тебя кофеём.

- Так уже сто пицот тыщ лет не говорят, - возмутился вошедший в комнату Стас. - И я тоже буду сей неведомый в современном мире напиток.

Он прошлепал по кухне и уселся рядом со мной.

- А ты чего такой счастливый? - спросил его старший брат, на самом деле, наш братишка сегодня просто мега-разговорчив, а значит настроение у него просто великолепное, что случается крайне редко.

- А я сегодня избежал счастливого замужества...

- Ой-ё! - мой восклик.

Брови Егора заинтересованно взметнулись вверх.

- А потом разгромил флотилию Реддса. А они, знаете, какие сильные? Самая сильная армада, между прочим, у них такие...

- Ну, ты крут, брат, - похвалил его Егорка, заливая воды в турку. - А кто тебя на себе женить-то хотел?

- Ленкин жених психованный, - и шепотом добавил, приставив боком ладошку у рта, дабы я не слышала, но при этом косясь в мою сторону: - И родня у него та еще!

- Вообще-то я тебя слышу, - оповестила его я, а Егор кивнул, размахивая туркой, как хоббит мечом:

- Слышит, точно. Но вообще - вау! И как этого "жениха" зовут? Уж не Шеридан ли?

- Нет. Я же сказал "жених", а не "муж". Это придурок с нижних этажей. И у него тоже идиотское имя.

- Какое?

- Что-то там на "ф".

- Это так изысканно фырчишь?

- Это я говорю, что имя начинается на букву "ф".

- Феоклист, - встряла я. - Но подожди, откуда ты знаешь про мужа?

- Ну, я много чего знаю... Все же вся домашняя компьютерная сеть в моих руках, а там у нас частенько всякий интересный материал проскальзывает...

- Какой еще материал? - кажется, это было сказано хором.

- Всякий, - не стал уточнять Стас, замолчав.

- М... Мне есть что послушать, да, ребятки? - заключил Егор, переводя взгляд то на меня, то на братишку.

- Пусть Ленин рассказывает. Мой словарный лимит на сегодня исчерпан, - заявил Стасик и, скрестив руки на груди, изобразил взаправдашнее внимание.

- А только ты знаешь про мое замужество? - решила сначала спросить я у кузена.

- Я и мелкий в курсах. Про остальных не знаю, но, судя по всему, куча народа в неведении? - он покосился на Егора и изобразил, как закрыл рот на замок.

- Я сегодня узнал. Случайно.

Они оба уставились на меня, и теперь мне предстояло начать говорить, что и пришлось исполнять.

Долгий и муторный рассказ я, удивительно, но умудрилась уложить в долгий и муторный рассказ, продлившийся до восхода солнца, а в объемном виде представляющий собой десять чашек кофе на троих. Закончился он тем, что мы с Артемом расстались и теперь ждем-не дождемся, когда истечет срок нашего условного замужества. Рассказывать о нашей последней ссоре я не стала, да и Егор позабыл меня об этом расспросить - он и так прибалдел от вываленной на его голову инфы.

Стас же удивлен вроде как ничем не был, он лишь зевнул, затем заметил:

- Да, теперь многое встало на свои места. Спокойной ночи, - и удалился, оставив меня переваривать брошенную фразу.

- Я тоже спать. А тебе советую принять душ, сестренка, - чмокнул меня в лоб Егор и тоже уполз в свою комнату.

Дойти до ванной комнаты я не успела, в коридоре меня настиг звук поворачивающегося в замке ключа, который свидетельствовал о приходе Сони. Ну, она и погулять!

- Вечеринка что, только что закончилась? - спросила я ее, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Но она быстро взяла себя в руки и оскалилась:

- Меня поджидаешь? А тебе какое вообще дело до меня? Думаю, тебе и так весело было. Вне вечеринки.

- Наоборот. В клубе было куда веселее.

- Да? - в ее голосе была тонна желчи. - А я думала ты счастлива вешать лапшу на уши своему мистеру Охренчику.

Я рассмеялась. Какая-то странно-неадекватная реакция, но получился некий истеричный смех. Соня посмотрела на меня как на умалишенную, повертела пальцем у виска и, толкнув меня плечом, ушла в комнату.

- Какой же он "мой"?..

- Ну и дура! Дура! Идиотка! - кричал Артем в пустоте салона, все сильнее вжимая педаль газа в пол. - Наивная курица!

Не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции, он, не сбавляя скорости, закусил ладонь правой руки с внутренней стороны и зарычал. Ему очень хотелось промыть мозг своей малышке от вмешательства Оливера, который, "действуя из наилучших побуждений", во что она свято верила, пытается добиться своих целей. Но Шер-то знал правду. Некрасивую, неприятную, тягучую, вязкую и пасмурную, как небо сегодня днем, похожее на залитый соседями сверху побеленный потолок, какую-никакую, но правду. И она ее еще узнает. И она ей не понравится. Но все это будет позже.

Сейчас она представляет собой мягкую глину: податлива до невозможности и из нее можно лепить все, что угодно мастеру, то есть Оливеру, ведь самого Шеридана она теперь уж точно слушать не будет. Особенно после этих выкрутасов с одеждой. Как же он глупо повел себя, выставляя свою ревность на ее обозрение. Рядом с ней он просто теряет самообладание и превращается в нелепого бездомного новорожденного котенка, который к тому же обнаружил, что у него есть коготочки и ими можно царапаться.

И ключевое слово в последнем сравнении - это бездомный. Ему некуда пойти. Он бомж. Можно, конечно, перекантоваться у друзей - они не откажут, но Шер так рассчитывал на эту квартиру, что даже не рассматривал каких-либо иных вариантов. Но что если попробовать поговорить с тем, кто сидит там на ресепшене, мелькнуло в голове Артема, и это показалось ему толковой идеей, даже несмотря на то, что время уже давно перевалило за полночь.

И вот он стоит на пороге перед стеклянными дверями, закрытыми на замок, попинывая собранную на скорую руку спортивную сумку, и пытается придумать достойные ответы для таращегося на него из видеоглазка невидимого собеседника:

- Здравствуйте, вы кто?

- Я владелец одной из квартир этого вашего чудесного, - он выделил это слово, как особый комплимент, - комплекса.

- Из какой вы квартиры?

- М... я не знаю номер квартиры.

- Хотя бы этаж назовите? - не растерялся голос.

- Допустим... пятый, - наугад назвал Артем.

- Это этаж для рекреации. У нас там теплица, бассейн и прочие человеческие радости.

- Да? Тут и такое есть? Вау, круто, - обрадовался он, но потом сразу осадил себя, ведь он еще не попал внутрь, да и вряд ли у него есть шанс осуществить это. - Слушай, брат, я взаправду не знаю номер своей квартиры, но она точно есть.

- И что вы предлагаете?

- Пустить меня и вместе посмотреть списки тех квартир, в которые еще никто не заехал.

- С чего вы решили, что у вас есть допуск к этим данным?

- Потому что там должна быть моя фамилия.