- А вот и она. Жемчужина наша, - дядя поцеловал кончики своих пальцев на манер продающих на рынке фрукты-овощи лиц кавказской национальности.

- Нашего курятника! - громко заржал Сеня, не сдержавшись.

Соня отвесила ему крепкую затрещину и надула губы. Макс же, наоборот, погладил малыша по ушибленному месту и показал кулак дочери. Папа мой вообще с бледным лицом сидел на комоде и, по-моему, не дышал. Стас... оу, а что это со Стасом? Неужели он в голубую братию подался? Хотя нет, тут же у нас все сегодня играют. Вот только что за спектакль я пропустила?

Тут я заметила сидящего на руках у Серы петуха. И она подталкивала его навстречу ко мне.

- Ааа! Петух! - заорала я, как резанная.

- Что ты на жениха кричишь? - осадила меня Грипп. - Не видишь, он к тебе бласклонен.

- Ура, товарищи! Свершилось! Петушок наш нашел свою курочку!

Пирожкович сыграл лейтмотив гимна победителей. Свахи яростно захлопали, словно на собрании коммунистической партии. То есть захлопала Серафима, а Грипп держала в руках каравай, поэтому ограничилась сдержанным свистом и криком:

- Йе-ху!

Макс тоже присоединился к празднованию.

Я сошла с ума? Или мой жених и есть этот петушок, крик которого, кстати, я и слышала в подъезде. Ох уж эта Серафима Игнатьевна...

Вопрос того, кто есть мой жених, заинтересовал не только меня, но и моего папу. Представляю, какой это для него шок.

- Так где ваш жених-то? - сдавленно поинтересовался он, не слезая с тумбочки.

- Сейчас покажем!

На радостях Грипп вручила моему папе соблазнявший ее каравай, а сама убежала на лестничную площадку. Заскрипели колеса и она вкатила в квартиру инвалидную коляску, на которой сидел недовольный Феоклист с шляпой на голове и горшком комнатной герани на коленях, типа букет для невесты? На нем был пиджак поверх адидасовской олимпийки, а в кармашек был вставлен оторванный от этой самой герани цветок. Единственный цветок.

Его манеры меня убивают. Но инвалидность вызывает жалость. И как я его брошу? К тому же это все из-за меня...

- Это жених? - спросил стройный хор голосов папы и дяди.

Остальным, кажется, было по барабану. Соня вообще излучала нездоровое радостное сияние, а ее брат медленно отползал в свою комнату, его семейная постановка явно не интересовала.

- Да, жених!

- Так что-то он у вас бракованный, - высказал Максим, ошарашенный увиденным.

- Не бракованный, а опытный! Подлатаем - и в бой! - не сдавались бабульки.

Затем восстановилась тишина, а оба родителя направили на меня свои недоуменные взгляды:

- Поговорить надо, - в унисон выдали они, словно сговорившиеся заранее.

Они, предупредив остальных и наказав им не расходиться, закрылись со мною на кухне.

- Это как понимать? - начал первым папа, теребя в руках каравай.

- Пап...

- Что пап? Замуж собралась?

- Да нет.

- Так да или нет?

- Род, ты неправильную тактику выбрал. Дай-ка я с нею поговорю. У меня все же психологическое образование.

- У тебя нет психологического образования, - а вот и правда нет.

- Есть.

- Нету.

- Я столько книг по психологии написал, так что не спорь со мной, - поставил он точку в споре с братом. - Лена.

- Да?

- Это как понимать? Ты замуж собралась? За этого парня?

- В общем-то...

Он перебил меня:

- А как же тот премилый молодой человек, который приезжал на дачу?

- А что с ним? - включила я дурочку, хотя вряд ли с моими прокатит.

Папа не выдержал и сам перебил Макса:

- Я думал, вы друг друга любите. Думал, что моя дочь не будет менять парней как носки. Или ты замерзла и пытаешься отогреться, надев сразу два носка?

- Папа! Ты что несешь?

А он ведь прав! Я сейчас как раз два друг на друга и пытаюсь надеть. А папандр мой тем временем от нервов уже полкаравая схомячил.

- Как же его звали?.. - вклинился Максим.

- Артем, - уверенно ответил папа, думаю, он его хорошо запомнил.

- Как оправдываться будешь, дочь?

Я скорбно вздохнула и попыталась ответить им что-то связное:

- Просто мы... с Артемом... не подходим друг другу.

- Это он тебе сказал?! - неожиданно вызверился Род.

- Нет, что ты. Мы это поняли совместно.

- Да вы только пару дней назад души друг в друге не чаяли.

- Родители. Между нами все кончено. Я не хочу говорить об Артеме. К тому же у нас есть другая проблема - Фео. Знаете...

- Знаем, знаем... - похлопал меня по плечу Макс. - Сердце девичье загадка. Но коли так быстро сумела забыть того уголовника и полюбить другого, так и быть - мы тебе мешать и лезть в твои чувства не будем. Правда, Род?

Папа кивнул, и они потянули меня к гостям.

Я не, чтобы была ошарашена... но нет, была. Они вообще как такие выводы сделали? Умники...

Ну ладно. Сосватать меня сосватали. Но вот помолвки точно не будет. Надо лишь с Феоклистом все обсудить. Вижу, он и сам от идей бабок не восторге. Странно, что молчит и не поднимает ор на них. Вроде никогда в выражениях не стеснялся.

Значит, у меня есть план. Это уже хорошо.

Мы вышли в коридор. Сера и Грипп вспомнили про какие-то известные лишь им средневековые традиции:

- А куда подевался наш каравай?

Папа состроил виноватую мордаху и беспалевно задвинул его себе за спину:

- А вы его приносили разве?

- Да, - уверенно кивнули бабули, а Артур Елизарович, хитро прищурившись, улыбнулся.

- По-моему, дядя, ты сам его и сожрал! - сдала папулю с потрохами зловредная Саннетт.

- Я? Ну я так, - стал оправдываться он. - Надкусил немного...

Он явил на всеобщее обозрение полусъеденный хлеб и виновато улыбнулся.

- Как же так? Что теперь? Вековые традиции псу под хвост? - заблестели глаза пенсионерок. - Так неправильно!

Я решила, что так больше продолжаться не может. И просто жизненно необходимо вмешаться и остановить надвигающийся армагедец.

- Прошу минуточку внимания! - почему-то мой писк возымел действие, видимо, статус невесты наделяет некоторыми правомочиями. - Если вы не против, я бы хотела обсудить кое-что со своим будущим... мужем, - ядовито улыбнулась я.

- Что же? - вмиг заинтересовалась Серафима.

Но у меня уже был готов шокирующий их ответ:

- Брачный контракт. Фео, пошли в мою комнату.

Я, стараясь не выдавать внутренней бури, со спокойнейшим видом подошла к его инвалидной коляске и покатила в нужном направлении. Чего мне это стоило знает лишь моя нервная система, покрытая паутинкой трещинок.

За спиной я услышала лишь замечание Соньки:

- Ушлая какая Ленка.

Затем дверь закрылась, отгородив нас с Фео от напирающих родственников.

- Я думала, у тебя только голова повреждена, - решила обратить я свое внимание прежде всего на его здоровье, к тому же оно меня действительно волновало. - А ты в коляске.

- Я везде пострадал, - эротичным голосом пояснил мне Фео.

- Так серьезно? - постаралась я не обращать внимания на его грязные намеки.

- Серьезней некуда, малыш-ш...

- Фео.

- Слушай, детка, - он похлопал себя по коленям и продолжил тихим вкрадчивым голосом. - Иди сюда. Поговорим.

- Мне и тут неплохо, - ответила я, забираясь на свою кровать.

Но он отступать не собирался и подкатил ко мне на своем транспорте, сократив дистанцию между нами до минимума.

- Послушай, - он сделал паузу, - что это все значит?

- Что все?

- Только меня выписали из больницы, как приехала бабуля и сказала, что я должен жениться на тебе, но...мы ведь так не договаривались.

- Мы вообще никак не договаривались, - внесла я ясность в наш разговор.

- Я оказывал тебе внимание, но ты, верно, расценила его по-своему?

- Что? Ты псих какой-то.

- Я не псих, но тонко чувствую... - его карие глаза смотрели на меня из-под челки с непередаваемым вниманием, и в них реально было что-то такое, что убеждало меня, что он и вправду знает нечто такое, что я не знаю.