Из состояния глубокой задумчивости меня вывел резкий настойчивый щелчок пальцами элегантной ручки, украшенной ободками колец из драгоценного металла с инкрустированными в них крупными камнями, принадлежащей Ефросинье Эразмовне. А у нее очень красивые руки, молодые. Не любая женщина в ее годах такими похвастает. Я про свои, напоминающие по осязанию наждачную бумагу, вообще промолчу - а это все сказывается моя нелюбовь к перчаткам и варежкам, которые я старательно (хоть и не специально) забываю дома в холодные времена года. Надо бы брать пример с мамы Шера и начать ухаживать за собой, а то, на сколько мне известно, существует в миру такая неписанная истина, как "о возрасте женщины судят по ее рукам". А вдруг Артем, дотронувшись в следующий раз до моих далеких от идеала конечностей, начнет ассоциировать меня со старухой Изергиль? К компании двух прежних стикеров, устроившихся на моем лбу, присоединился новый с лаконичной, написанной каллиграфическим почерком, надписью "крем для рук".

Свой щелчок мама Тёмы еще и озвучила:

- Я, кажется, вопрос задала?!

В то же самое время незаметно подскочивший ко мне сзади Шер завопил прямо в ухо:

- Воздух! Воздух! Вас запрашивает Земля!

Я от неожиданности подпрыгнула и стукнулась плечом о его подбородок снизу, благодаря чему чуть не вывихнула себе плечо, а Артем - челюсть, потому как, по звуку, она у него громко клацнула. Папаша Шера от этой картины умилился и чуть ли не слезу пустил. От беззвучного смеха. Я охнула и начала разминать другой рукой свое поврежденное плечо, так как подбородок у моего благоверного, видимо, из камня высечен, из корунда. Ефросинья попыталась меня оттолкнуть, чтобы оказать первую помощь своему бесценному чаду, но, к моему великому безмолвному ужасу, у нее не получилось воплотить свою благодетельную идею в жизнь, потому что я была перехвачена стальной клешней Шера. Кстати, насчет "стальной" - с каждым днем все больше утверждаюсь во мнении, что мой муж терминатор. Да, понимаю, звучит фантастично, но и Джон Коннор не сразу поверил в то, что его преследует и хочет убить железный человек, специально прибывший из будущего для выполнения этой миссии. Но в этих терминаторских хрониках была замечательная сцена, когда киборг себе руку вскрыл и показал кем, вернее, чем он на самом деле является. Надо бы и Артемку проверить, мало ли... Новый стикер "детализация структуры строения тела А.С. Охренчика" пополнил коллекцию. Ой, что это я несу? Ведь этот киборг прямо сейчас сам устроит здесь показательную трепанацию моего черепа, ну, или, сказав проще, скальп с меня снимет.

Мысленно отсчитывая последние секунды своего бренного существования, я зажмурилась и оказалась полузадушенной в его медвежьих объятиях. Что ж, выходит, он решил избавиться от меня "чистым" способом, не включающим кровавые пятна на паркете его любимой мамочки. Порядочный сыночек.

"Прощай, жизнь!" провозгласил заключительный стикер, а в следующий момент моего обнаженного (этому факту поспособствовало новое платье-маечка), плеча коснулось горячее дыхание, а вслед за ним и легкое прикосновение губами:

- Тебе больно, малышка?

- Нет... - пробормотала я, забыв, что всего пару секунд назад плечо ныло, и купаясь в неге от хаотично марширующих по телу мурашек. - Мне хорошо...

Реклама йогурта отдыхает.

Я медленно открыла глаза и стала свидетелем расползающейся по лицу Артема широкой улыбки.

Неожиданно я вспомнила, что не одна я пострадала и поспешила проявить заботу:

- С тобой все в порядке?

Он медленно утвердительно моргнул:

- Я здоров как бык-осеменитель! - и вновь разулыбался.

Моя рука, которая тянулась к его щеке, чтобы потрепать и продемонстрировать тем самым испытываемое мною сочувствие, сжалась в кулачок, и я поторопилась вырваться из его крепких объятий. Пошляк. То ли я шуганная.

- Фу, Тём! Ты такой... такой аморальный, - не сразу подобрала я правильное слово.

- Не смей оговаривать моего сына! - встала грудью на защиту сына Ефросинья, решив напомнить нам о том, что мы с ним не Робинзон и его верная Пятница, тусящие в одиночестве на необитаемом острове.

Затем она отвесила родной кровиночке смачную затрещину и прошипела сквозь зубы:

- Кто ты?

Шер замялся. Эх, где же Сенька со своей супер-пупер камерой? Такой кадр упустил...

Зато его папандр в очередном спектакле своей супруги участвовать не собирался, поэтому всего лишь безобидно, но жизнерадостно поинтересовался:

- Многих что ль осеменил?

- Вау! У кого приплод? - раздался едкий комментарий со стороны входа, где стояли два известных мне человека - Оливер и моя сестренка Соня.

Не знаю, кто был удивлен больше: я с Шером или эта парочка, но выглядели они более чем ошарашенно, хотя, по-моему, Олли храбрился и свое изумление нам не показывал. Ну, мне так показалось. Хотя вообще-то сложно определить мимику по затылку, а он именно что его нам и демонстрировал, пытаясь скрыться из кухни незамеченным, к тому же утягивая за собой Соню, которая, однако, будто вросла в то место, где стояла. Именно ее фраза и застала нас врасплох.

- Сынок мой размножается, - не растерялся папуля Шеридана, он вообще, по ходу, кайфовал сейчас, видимо, страдая из-за отсутствия юмористических каналов по телевизору, которые суровая хозяйка дома явно отключала, чтобы не развращать умы домочадцев. Да уж, такого каламбура по телеку не покажут. Эксклюзив спэшал фор ю, Сандал Евгеньевич.

- Вы типа молодой дедуля? - выдала Саннетт. - А вы - бабуля? - обратилась она к Ефросинье.

- Всем хай! - перебил ее Олли, присев на корточки и делая вид, что завязывает шнурки; понял, что сбежать не удалось.

- Спасибо за комплимент, - приосанился папа Тёмы, сосредоточив внимание на "молодом". - Я, в принципе, не против, - одухотворенно продолжил он. - Надеюсь, что Артем не пустозвон и порадует нас с женой внучатами. Но, сынок, осеменять всех подряд все же не стоит, - он похлопал окаменевшего Шера по плечу и поприветствовал вновь пришедших: - Да, кстати, здравствуйте, Оливер и Соня. Рад, что вы наконец-то посетили нас с Ефросиньей.

- Ты с ума сошел? - медленно проговорила предполагаемая бабуля.

Сандал не стушевался:

- Но, дорогая, почему же? Разве ты не рада нашему племяннику и его девушке?

- Я не о них говорю, - начала набирать обороты Ефросинья. - Им я очень даже рада: и Оллику, и его нормальной, - она сделала выразительный акцент на данном прилагательном, - девушке.

- О, так вы встречаетесь? - не сдержала я радостный возглас.

- Ну, как бы... - начал объясняться Олли.

Но его перебил самодовольный саркастичный баритон Шера:

- Да. Олли, а разве ты еще не написал об этом в своем Твиттере?

- Родной, ты не обозначил в своем Твиттере, что мы теперь вместе? - обиженно надула губки Соня.

- Я... - начал было Оливер лепетать, но сегодня явно не его день.

- Конечно же он забыл... Ведь столько работы в студии, да и кроме этого... - Артем кинул на меня многозначительный взгляд.

Что он хотел им сказать? И почему Олли так напрягся, а в его глазах мелькнуло нечто такое враждебное, чуждое его милому лицу? Кажется, у парней терки. Интересно, что они не поделили? Вот если бы у Тёмки не было меня, а у Олли Соньки (как же я за них рада, это лучший сюрприз после того, как я узнала, что Егор и Леська вместе, и мой брат не гей), я бы подумала, что они девушку не поделили...

Олли мог бы и не шифроваться со своей любовью. Сразу бы рассказал. А я бы еще раньше за них порадовалась.

- Я так понимаю, ты хочешь взять меня на слабо? - наконец-то избавился Оливер от приобретенного сегодня дефекта речи и перестал быть мечтой всех логопедов мира.

- Прости, что ты сказал? - непринужденно поинтересовался Шер.

Прозвучало это уж совсем неправдоподобно. Вот и Олли не поверил:

- Якобы ты не расслышал?

- Каюсь, иногда я просто не слушаю. Иногда я просто смотрю, как движется твоя челюсть, - правая бровь Артема взметнулась вверх. - Завораживающее зрелище.