- Кстати, малышка, как? - поинтересовался мне на ухо Артем.

- Долгая история, - буркнула я и вновь, краснея, опустила глаза в пол. Сты-ы-ыдно.

- Потом узнаем как! Меня больше интересуют ролевые игры! - перебил всех Сандал Евгеньевич.

- Сандал, это ты по жизни озабоченный! А наш сынок просто пошутил, да ведь? Сына, ну-ка, скажи нам, что ты пошутил.

- Мам, пап! - устало, но грозно, прозвучал рык Артема, принуждая всех захлопнуть рты (у матери, наверное, научился). - Это - Лена, - его голос вновь стал средней тональности, - моя девушка. А это, - он обвел руками пространство вокруг себя, - моя комната. Вместе все это - моя личная жизнь. Согласны-не согласны - меня не колышет. Я на двери вам все маршруты прописал. Так что будьте добры, валите нафиг!

- Сынок, ты не прав, - пока его мать пребывала в глубоком шоке, отец Артема решил вправить тому мозг.

- Да вы как римская инквизиция. То не делай, с тем не разговаривай...

- Мы хотим как лучше, и мы не против, если ты хочешь встречаться с Леной, она милая, - его папандр мне благосклонно улыбнулся.

- Значит, она и тебя приворожила, хитрая бестия... - обреченно пробубнила себе под нос Ефросинья, а потом отмерла, услышав слова своего мужа: - Кто это не против? Мы против!

- А мне все равно! Я с ней встречаюсь, влюблен...

Он говорил что-то еще, много говорил, ему отвечали, они спорили, ругались, он долго выталкивал родителей прочь из комнаты, что далось ему с трудом, но я всего этого не слышала. Даже не заметила, как он напялил на себя футболку с изображенной на ней мозаикой. Все это время я мысленно повторяла его последнюю фразу, которая ввела меня в состояние прострации. "Влюблен...". Мои уши после нее сразу заложило, будто я сейчас совершила погружение с аквалангом. На лице нарисовалась улыбка потомственной идиотки, чья голубая мечта, наконец-то, осуществилась.

О ее наличии на моем контуженном личике меня лично проинформировал Артем:

- Чего ржешь? - мегаромантично поинтересовался мой принц, пощелкав пальцами перед моим грузанувшим фэйсом.

- Сам ты... - обиделась я.

- Что я? - округлил он глаза, по-детски надув губы.

- Ничего.

Шер стал тискать мои щеки, словно я была хомяком, а он, добросердечный гражданин, случайно заблудший в зоопарк, решил меня накормить, засыпав за оттянутые щеки зерна, приговаривая:

- Ути моя маленькая!

Я еле вырвалась:

- Ты - псих! Не прикасайся ко мне!

- Но ты такая смешная!

- Я тебе клоун что ли? Ууу, больной! - я терла свои щеки, пострадавшие после его щипаний и носилась от него по всей комнате.

- Ага, ты - моя персональная клоунесса!

- А ты - мой персональный маньяк!

- Детка, я буду для тебя, кем хочешь, - в него вселился змей искуситель? Тём, сбавь обороты!

- Тогда, будь для меня статуей!

Артем не сразу понял, что я очень умно вывернула под себя его фразу, но, когда до него все-таки дошло, вынужден был остановиться как вкопанный:

- Все, я - статуя, я - мрамор.

Эй, голуби, я тут вам каменное изваяние по блату подогнала, давай все сюда!

- Молодец, хороший мальчик, - похвалила его я и самым наивнейшим образом потрепала по голове. Ду-у-ура! Надо было брать ноги в руки и бежать, пока памятник, изготовленный по моему спецзаказу, не ожил. Ага, уговора на то, что он оживет, не было.

Так что этот дурак подхватил меня на руки и ломанулся прочь из комнаты:

- А теперь ужинать! - радостно проорал он мне в ухо.

- А как же наши, - следующие слова я сказала шепотом, мало ли, вдруг у них здесь в коридоре ведется прослушка, - проблемы? Те, которые связаны с нашим рассекречиванием.

Артем остановился, закрыл глаза, обдумал что-то про себя, вновь открыл глаза и вынес вердикт:

- Что-нибудь придумаем, а пока надо решить проблему с родителями.

- И как мы будем ее решать?

В тот момент меня больше волновало насущное, нет, чтоб радоваться - меня впервые в жизни на руках таскают!..

- За ужином. Договорились же.

- А-а-а... Я понимающе покивала, - так вот о чем они трещали, пока я раздумывала о его влюбленности в меня ... Так он же в меня влюблен. Ой, кажется, я вновь краснею. И в груди такое приятное чувство. Значит, я ему не безразлична и, возможно, дорога. А вот интересно, он совершил бы ради меня какой-нибудь глупый, но ужасно романтичный поступок?..

- Э-эй! - Артем вновь пощелкал перед моим носом пальцами, вытаскивая мое сознание из страны грез.

Его лицо выражало недовольство, а в голове тут же проскочила бегущая строка, извещая, что никаких безрассудных поступков ради меня он совершать не станет.

- Что?

- Я только что рассказывал тебе наш план, о том, как мы познакомились и все прочее. Ты же слушала?

- Конечно, - надеюсь, мои глаза достаточно честно округлились. Хотя, врать я не умею. Леська говорит, что с такими честными глазками, как у меня, даже в торговлю не берут.

- Тогда, постараемся обойдись без эксцессов?

Ух ты, самый умный что ль? Черепная коробка не жмет, нет, Артемка? Специально, наверное, в энциклопедии слово нашел и выучил, чтоб передо мной блеснуть своими глубокими познаниями. Хочется верить, что они не настолько глубоки, и я в них утону.

Но, покорив себя за вредность, вслух я сказала иное:

- Постараемся.

Значит, на повестке дня ужин в семействе Охренчиков! Вот кайф... То есть наоборот. Тут никакие самоуговоры радость от предстоящей перспективы не ссинтезируют. Семейка у Артема еще та, и он еще утверждает, что это у меня сумасшедшие родственники? Псих...

- Ууу! Придурки! Как вы могли ее упустить? - возмущалась в трубку мобильного телефона ухоженная миловидная блондинка чуть больше, чем средних лет.

От негодования она соскоблила лак на указательном и большом пальцах левой руки, а теперь теребила обручальное кольцо, норовя отколупать бриллиант.

- Простите! - виновато пробурчал приглушенный бас из трубки.

- На что мне ваше "простите"? - продолжала она негодовать. - Мне его может быть на камеру заснять и поставить в качестве заставки на экран лэптопа? Или может нафоткать и всю стену потом обклеить? А может вообще магнитиков наделать с "простите" и холодильник обвешать? Где я ее теперь найду по вашей милости, то есть тупости? Как так можно? В прошлый раз вы упустили объект О, а объект А по вашему недосмотру чуть не отправился валить лес в Сибирь.

- Но мы же предлагали вам установить жучки...

- Это подсудное дело, - отрубила женщина.

- Но с вашими связями...

- И слышать не хочу! О, - взвыла она, попутно листая ежедневник - в виду новых обстоятельств ей предстояло отменить ужин в обществе одной известной состоятельной семьи города, встречу с которыми считала важным событием, - и почему я связалась именно с вами? Неужели мой дражайший супруг не мог выделить нормальных людей?

- Простите...

Вся троица мужчин, сидящих в машине перед домом объекта Л, где они и видели ее в последний раз вместе с Анатолием Световым, сыном мэра, представляла собой одну расплывшуюся лужицу. Но, даже вспомнив об этом факте, троицу никоим образом не осенило, и говорить об этом сейчас они не стали.

- Так, значит, план таков. Вы сейчас где? - решительно произнесла блондинка.

- Во дворе ее дома.

- Я сейчас к вам подъеду, и на месте решим что, как и куда. А сейчас я пойду и оторву уши своему мужу, и пусть только кто из охраны попробует встать на защиту... - прозвучало достаточно убедительно для угрозы, так что троица синхронно сглотнула, прочувствовав на себе злость милой, доброй и хорошей, но страшной в гневе, жены босса. - Все, конец связи.

Женщина еще немного потеребила подвернувшийся под руку календарик, затем вновь пролистнула ежедневник, позвонила и отменила встречу, сославшись на срочные важные дела, не соврав, и отправилась вершить расправу над мужем.

Всегда мечтала, что меня будут носить на руках... И вот моя детская тайная мечта, которую я доверяла лишь куклам и дневнику, приобрела реальные очертания.