Обратился тогда Моисей к своему пресс-секретарю за советом: «Абрам, помоги, научи, что мне де­лать?» — «Заберись на самую высокую гору и обра­тись к Богу. Пусть он заставит море расступиться, и тогда мы сможем пройти по его дну на другую сторону. А потом пусть воды сомкнутся, погубив еги­петское войско». — «Ты думаешь, получится?» — недо­верчиво спросил Моисей. «Получится не получится, а попадание в Ветхий завет я тебе гарантирую!» — ответил умный пресс-секретарь.

К Ельцину подводят Ширака. Борис Николаевич, к ужасу членов российской делегаций, раздевается до пояса.

—

Что вы делаете?— спрашивают они.

—

А разве это не Дебейки? — отвечает Борис Ни­колаевич.

Встречаются два «голубых». Один говорит:

—

Знаешь, милый, на выборах «Женщины России» четыре процента набрали. Остальные все— наши.

Два «любимых» народных политика и финансиста Чубайс и Березовский встречаются на приеме в Кремле.

—

Что, Борис Абрамович,— спрашивает Чу­байс, — Бог волос не дал?

—

Давал, Анатолий Борисович. Рыжие. Я не взял.

В кабачок «13 стульев» влетает взволнованный пан Гималайский и устремляется к столику, за которым сидят пан Директор и главный бухгалтер пан Вотруба.

—

Пан Директор! Пан Вотруба! В прошлое вос­кресенье я внимательно смотрел «Ночного гостя» в «Итогах» Киселева — налогового Бооса. Не пропус­тил ни одного слова, потом не спал всю ночь, потом всю неделю анализировал, проводил сравнения с раз­личными цивилизованными странами и пришел к вы­воду, что сейчас у нас в России, несмотря на кризис, есть тысяча способов заработать очень большие день­ги. И только один из них — честным путем.

—

И что это за способ? — хором спрашивают пан Директор и пан Вотруба.

—

А вот этого никто не знает.

Встречаются двое знакомых.

—

Что-то ты выглядишь очень упитанным, — удивляется первый.

—

Да все очень просто, — объясняет второй. — Когда мне стало нечего есть, пошел к Кремлю. Опус­тился на четвереньки и ем траву, как корова. Едет Клинтон: «Ты чего, мужик, делаешь?» Отвечаю: так, мол, и так — есть нечего. Ну дал он мне сто долларов: «Пойди пообедай в ресторане». Второй месяц живу безбедно.

А это идея, подумал второй и тоже пошел к Крем­лю. Идет Ельцин. Увидел, расспросил, удивился: «И чего ты, чудак, здесь пасешься?» Дал шесть рублей на метро: «Ты поезжай на Воробьевы горы, там трава знаешь какая!»

* * *

В советские времена был такой анекдот. «Идет поезд— впереди разобраны рельсы. Кто бы что сделал в этой ситуации?

Ленин мобилизовал бы всех — и восстановили путь.

Сталин расстрелял бы министра путей сообщения.

Хрущев снял бы рельсы сзади и поставил их впе­реди.

Брежнев занавесил бы окна и сделал вид, что едет».

В постсоветские времена анекдот дополнился.

Горбачев:

—

Мы с Раисой Максимовной закрываемся в ва­гоне и делаем вид, что ничего не видим и не знаем, а вы вводите чрезвычайное положение. Удастся — я, как Ленин, на паровозе к вам приеду. Нет — я ничего не знал.

Ельцин:

—

План такой. Я ложусь на рельсы впереди паро­воза, отвлекаю народ, а демократы потихоньку от­гоняют весь состав назад, а потом все между собой поделим. Вагоны обменяем на спирт «Рояль», а рель­сы — на жвачку.

* * *

—

Что вы все говорите, что новый министр — вор, — возмутился Ельцин. — Он что, реформы не

поддерживает? Ну так зачем ему еще и воровать?

* * *

Президент Ельцин читает в Думе послание к Феде­ральному собранию. И вдруг— чихает!

На табло немедленно зажигается надпись:

«Будьте здоровы, Борис Николаевич! За — 120

Против — 135

Решение не принято».

* * »

—

Чем отличаются друг от друга Жириновский и Брынцалов?

—

В общем-то ничем, только у Брынцалова яйца от Фаберже.

* * *

В мастерскую известного художника Шилова при­ходит Брынцалов и восторженно разглядывает одну картину за другой.

—

Здорово! Молоток! Сколько хочешь за эту?

—

Десять тысяч долларов.

—

Да ты что, озверел? Просишь такую цену, будто помер сто лет назад!

♦ * *

2050 год. Храм Христа Спасителя в Москве. Двое рассматривают фрески храма. Один другому:

—

А кто это — в правом углу на потолке?

—

Святой Юрий.

—

А почему он в кепочке?

* * *

На светофоре в шестисотый «Мерседес» въезжает «Москвич». Разъяренный хозяин «Мерседеса» выбега­ет с воплем:

—

Ну, ты, мужик, попал!

—

Вы что, меня не узнаете?— робко отвечает во­дитель «Москвича». — Я же мэр. Мэр Лужков.

Хозяин «Мерседеса» зеленеет от бешенства:

—

Какой мэр?! Каких лужков?!

* * *

На переходе станции «Киевская» монашка собирает деньги на восстановление храма.

—

Мамаша, вы откуда будете?

—

Да из Арзамаса я, из монастыря.

Милиционер смотрит паспорт:

—

А родом из Воронежа?

—

Постриг я в Арзамасе принимала.

—

Вы знаете, что нельзя попрошайничать?

—

Так живем на одни подаяния, хозяйства своего нет. Да еще нищих пускаем, кормим. Храм наш совсем развалился, одни стены остались. Вот матушка-насто­ятельница дала благословение,— женщина лезет под широкую накидку.

—

Этой бумажки мало, нужно разрешение от пат­риарха.

—

Мы ему письмо отправили, а ответа нет.

—

Вот получите ответ, тогда и поговорим.

—

Что ж это такое, Лужков, когда храм строил, у всего мира милостыню просить не постыдился, а нам нельзя? — возмущается старушка.

* * *

—

Существуют ли собачьи революционные песни?

—

Конечно! «Смело, товарищи, в лапу!»

* * *

Начало июля 1996 года. Секретное совещание в Кремле. Ельцин с двумя помощниками обсуждают стратегию и тактику второго тура выборов. На столе двухлитровая бутылка «пепси». Жарко... Все по очере­ди наливают и пьют.

—

Только бы до дна не допили, — подумал Ген­надий Андреевич, поправляя акваланг.

* * *

Экскурсовод спрашивает туриста-англичанина:

—

Ну как вам Россия, сэр?

—

Опять во мгле!

* * *

Известный астролог Н. предсказал, что в 2001 году буханка хлеба в Москве будет стоить 100 китайских юаней. Его спросили:

—

А сколько это будет на русские деньги?

Астролог ответил:

—

А русских денег уже не будет.

* * *

В движении «Женщины России» произошел раскол. Из движения выделилась фракция под названием

«Наш Публичный Дом — Россия».

* * *

Эта невероятная история, похожая на сказку, про­изошла в одном из московских подъездов. О ней даже написали в «Московском комсомольце».

Лидер «Яблока» отправился в гости, намереваясь на лестничной площадке встретиться с другом. Увы, друг опоздал. Заждавшийся Григорий вдруг услышал сдавленные крики о помощи, раздающиеся из лифта.

Оказывается, друг Явлинского застрял между эта­жами вместе с толпой других людей. Что делать? Григорий Алексеевич, недолго думая, берет в руки лом и спешит на выручку. А друг возьми да и обратись к товарищам по несчастью:

—

Интересно, кто из наших политиков спустился бы сейчас со своего Олимпа и вытащил нас, простых граждан, из лифта?

Нет, говорят ему, таких политиков. А он в ответ:

—

Неправда, есть такой — Явлинский.

И в эту самую минуту дверь открылась, и на пороге лифта все действительно увидели Григория Алексе­евича. С ломом...