Зрители вскочили на ноги; большинство болело за Килкенни. Он быстро отступил, заставляя Тернера следовать за собой, и вдруг остановился, сделал финт левой и хлестко ударил с правой в живот. Тернер принял удар на встречном движении. Килкенни видел, что удар достиг цели, но, прежде чем он успел увернуться, Тернер нанес прямой удар с правой в подбородок. Килкенни упал на колени, и раунд закончился.
Бык направился в свой угол. Лэнс поднялся на ноги. Он находился почти напротив ложи Хейла, и, прежде чем кто-либо успел что-нибудь понять, он шагнул к канатам. Из рассеченной брови капала кровь.
— Джентльмены! — обратился он к Уоллесу и Халлорану. — Я борюсь не ради приза. Я вышел на ринг лишь потому, что это был единственный способ оказаться к вам достаточно близко и изложить мое дело. Я — один из дюжины поселенцев, которые уже подали горы заявок на землю. Но Билл Хейл незаконно пытается согнать нас с заявленной нами земли. Несколько наших товарищей были убиты — убиты за то, что отказались покинуть землю, на которую имели заявки…
— Время!
Килкенни резко повернулся и подошел к черте. Но прежде чем он изготовился, Тернер поймал его жестким правым и послал на канаты. Не желая, чтобы раунд закончился слишком скоро, Бык, не давая ему упасть, продолжал наносить разящие удары. Затем Тернер внезапно сделал шаг назад и сильно ударил с правой.
Килкенни почти упал. Он видел, что Тернер изготавливается для нового удара справа, и понял, что еще одного подобного удара он не выдержит. К тому же он еще не закончил разговор с Халлораном.
Килкенни попытался сделать нырок, и второй удар Тернера пришелся вскользь. Жгучая боль пронзила Килкенни; он увидел, как Тернер сделал разворот, готовясь нанести новый удар справа, и, собрав все силы, попытался откинуться с канатов, но Тернер определенно хотел прикончить его на месте, и этот отчаянный рывок привел лишь к тому, что тот промахнулся.
Сквозь пелену, застилавшую глаза, Килкенни заметил, что Малыш Хейл схватился за револьвер, а напротив него вскочил Парсон Хэтфилд. И в этот момент Лэнс высвободился. Тернер продолжал наседать, молотя со всей своей могучей силой, пытаясь добить его. Толпа ревела. Килкенни поймал взглядом Раньона, который, стоя за спиной Малыша Хейла, целился в него из револьвера. Он рванулся, принял еще один удар и рухнул на полотно ринга.
О'Хара оттащил его в угол, где над ним принялся хлопотать Диксон. Времени, однако, хватило лишь на то, чтобы дать ему вдохнуть нюхательной соли и стереть кровь с его глаза. Вдвоем они поставили Килкенни на ноги. Он добрел до черты, и Бык сразу же пошел в атаку, нанося размашистые удары с обеих рук. Ему очень хотелось окончить этот бой раз и навсегда.
Но нетерпение Тернера сослужило ему плохую службу: он несколько раз промахнулся, и Килкенни, пританцовывая и уклоняясь, отступая, опираясь на канаты, входя в клинч, если не оставалось ничего другого, выдержал этот натиск.
Для своего громадного веса Тернер был очень подвижен, и Килкенни понимал, что его надо приостановить. Он сделал финт, Тернер ударил, и Килкенни, поднырнув под его руку, нанес ему встречный удар в живот. Использовав этот прием еще дважды, Килкенни, широко расставив ноги, стал наносить удары с поворотом корпуса. Они стояли нос к носу, обмениваясь тяжелыми ударами, но Килкенни, хотя и избитый, был все же быстрее. Захваченный яростью боя, он буквально забыл обо всем.
Бык Тернер сильно размахнулся правой, но промахнулся, и Килкенни врезал ему справа по ребрам, затем, охватив правой рукой бычью шею противника и зажав его, как в тисках, стал наносить удары по лицу.
Тернер, стремясь освободиться, перевернулся на спину, чем и закончился очередной раунд.
Хватая ртом воздух — каждый вздох, словно удар по ребрам, — Килкенни добрел до канатов.
— Нам отказались продавать в Седаре еду для наших семей! Мы послали фургон в Блейзер, но его перехватили, и трое наших людей были убиты! Один из них — Джоди Миллер!
— Что? — вскочил Халлоран.
Но уже прозвучал сигнал, и Бык с перекошенным, окровавленным лицом ринулся в атаку. Высказав все Халлорану, Килкенни словно обрел второе дыхание и легко уклонялся, избегая нападения.
Он стал двигаться легче и быстрее; по ходу дела ударил слева в лицо, но не стал входить в ближний бой. Нужно высечь этого верзилу; на него, Килкенни, поставило множество людей, включая Кэйна Брокмэна. Он передал свое сообщение, и теперь не в силах Хейла остановить события, разве что убить обоих чиновников. А сейчас надо выиграть бой, и Килкенни полностью сосредоточился на этом.
Он двигался быстрее Быка, так как меньше весил и меньше страдал от жары — а было свыше девяноста градусов по Фаренгейту.4 Он ударил с левой в лицо и хлестко врезал с правой по ребрам. Снова с левой и снова с правой. Левый удар Тернера только задел его, и Килкенни ударил слева в корпус.
Тернер резко размахнулся правой, но Килкенни ушел из-под удара, проведя апперкот, от которого голова Быка дернулась назад, и левым хуком послал его на пол. Это был его первый чистый нокдаун в этом матче, и он ушел в свой угол легким, пружинистым шагом. Бросив взгляд на ложу гостей, он увидел, что все сидят, но Раньон и Парсон держат револьверы наготове, а Малыш кипит от злости.
Тернер медленно вышел к черте. Было очевидно, что ему в первый раз пришла в голову мысль о возможности поражения.
Он начал ударом слева, Килкенни уклонился, сделав финт левой. Тернер резко пошел на сближение. Килкенни встретил его жестким правым в корпус; затем, в ближнем бою, он еще дважды ударил в корпус.
Тернер нанес жесткий удар с левой и размахнулся с правой, но Килкенни ушел нырком. Этот высокий жесткий удар с правой был коронным у Тернера. Килкенни приблизился, намеренно низко нанося удары левой. Тернер ударил с правой, Килкенни ушел под его руку и ударил правой в корпус. Через несколько минут ему удалось повторить этот маневр; Тернер нанес ему болезненный удар с левой, скрестно ударил с правой в голову, но Килкенни обретал все большую уверенность. Этот великан умеет бить, но он, Килкенни, бьет не хуже. А таких боксеров, как Джем Мейс, уже не осталось.
Зрители, вопившие, как сумасшедшие, теперь притихли, лишь изредка раздавался чей-нибудь возглас. Тернер вошел в ближний бой, и Килкенни сильно ударил с правой в корпус. На этот раз Тернер замер на месте, открыв рот. Удар оказался болезненным.
Килкенни передвинулся под левую руку Тернера, избегая ударов правой. Он получил два удара с левой, но после предыдущего града ударов в корпус Бык, видно, подспустил пары, и его натиск несколько ослаб.
Килкенни резко пошел на сближение, жестко работая обеими руками, и на протяжении минуты они били, стоя нос к носу, но затем Тернер попятился. Килкенни внезапно ослабил напор и сделал низкий финт левой. Тернер выбросил свой коронный правый. Килкенни, точно рассчитав время, нанес скрестный правый, поймав Быка Тернера на встречном движении и попав ему точно в подбородок. Колени великана подогнулись. Килкенни успел ударить еще два раза, прежде чем его противник упал. Тернер рухнул на полотно ринга, сделал судорожное усилие подняться и затих.
Бартлет поколебался и начал считать. Килкенни отошел в свой угол. Рядом с ним возник О'Хара.
— Я приготовил твои револьверы, — шепнул он.
— Подай их мне вместе с одеялом, — ответил Килкенни и, как только О'Хара набросил на него одеяло, подхватил пояс с оружием.
Он стащил с ладоней перчатки. Руки были измочалены, но не до крайности, узкие перчатки из толстой кожи защитили костяшки. Он поработал пальцами. Ясно было, с такими руками нечего надеяться на быструю стрельбу.
Оглянувшись, он увидел, что Бриго торопливо уводит Риту во «Дворец».
Сол, Джесс и Куинс собрались вокруг Парсона, а Раньон присоединился к О'Харе.
Бартлет поднял руку, провозглашая Килкенни победителем, и толпа разразилась троекратным «ура». Но многие уже спешили убраться, чуя в воздухе беду.