А может, и то и другое. Неважно. Тия исчезла, а остальное его волновало мало.
Черное отчаяние охватило его, отчаяние столь глубокое, что оно не могло разрешиться даже слезами. Тия исчезла…
Алекс отворил дверь в свою каюту. Свет из коридора хлынул внутрь, отчего человек, сидящий на койке Алекса, зажмурился.
«На моей койке…»
Это была женщина. Точно, женщина. И на ней не было ничего похожего на форму Курьерской службы, костюм Советника, адвоката или чего-нибудь в этом роде. На самом деле одежда ее была чисто условной — ярко-алое платьице из скандекса, такое обтягивающее, что оно почти не оставляло простора воображению.
Алекс машинально включил свет. Незваная гостья подняла на него взгляд, губы ее расплылись в застенчивой улыбке. Она была маленькая и хрупкая, меньше, чем показалось ему сначала; темноволосая, похожая на эльфа, с большими голубыми глазами — да, действительно, воплощение викторианского представления об эльфах. И было в ней что-то странно знакомое…
К груди она осторожно прижимала пропавшего медвежонка. И именно вид этого медвежонка вывел мозг Алекса из ступора и заставил бешено заработать.
Алекс уставился на девушку во все глаза и ухватился за край двери.
— Т-т-тия? — выдавил он.
Она снова улыбнулась, уже менее застенчиво.
— Привет, — сказала она. Это был голос Тии, только звучал он немного… странно: оттого, что он слышался изо рта, а не из громкоговорителя. — Ты извини, что мне пришлось столько всего отключить: очень сложно одновременно управлять и этим, и кораблем.
Да, это Тия — Тия! — сидела здесь перед ним во плоти, как живое воплощение его мечты!
— Этим? — не особо остроумно переспросил он.
— Надеюсь, ты не против, если я пока не буду вставать? — продолжала она слегка грустно. — Я еще не очень хорошо хожу. Его привезли только сегодня, и я еще не успела как следует потренироваться.
— Его? — повторил Алекс и, тяжело рухнув на койку, уставился на Тию. — А как… а что…
— Тебе нравится? — спросила она, жадно ожидая его одобрения. Но что он должен одобрить — тело, что ли?
— Но как мне может не нравиться оно… ты…
Голова у него кружилась так же сильно, как несколько часов тому назад.
— Господи, Тия, что это такое?
Она поморгала и хихикнула.
— Ой, я все время забываю! Ты знаешь, какую колоссальную премию мы получили? Так вот, я давно уже вкладывала свои деньги в акции и реинвестировала полученную прибыль в компанию «Мото-простетикс», которая изготовляет сложные активные протезы. А когда мы вернулись, я вспомнила, как доктор Кенни мне рассказывал про то, что они научились изготавливать такие вот тела, совсем как живые, только еще не нашли способа вкладывать в них живой человеческий мозг без тела, а объем передаваемых данных настолько велик, что связь можно поддерживать лишь на небольших расстояниях…
— А-а…
Алекс мог только смотреть на нее. Это была его мечта, его ожившая греза, его…
Ладно, не будем об этом.
— Короче, — продолжала Тия, совершенно не замечая, что повергла Алекса в ступор, — мне показалось, что для мозгового корабля такое тело подойдет идеально — ну, в смысле, у нас же и так уже есть все необходимые датчики и сенсоры, а управлять телом изнутри не сложнее, чем управлять роботом. Но Кенни уже сам вложил свои деньги в эту компанию, и он мне сказал, что вряд ли они возьмутся изготовлять такие тела, потому что они не будут пользоваться спросом — это тело будет стоить не меньше, чем выкуп за контракт мозгового корабля.
— Но как…
Тия рассмеялась.
— А так: я взяла все премиальные, что получила, и купила на них акции! Таким образом я приобрела контрольный пакет акций и приказала им изготовить для меня тело! Оплачивать свой контракт мне не нужно — я вовсе не стремлюсь от него избавиться, тем более что Институт решил поручить мне исследование родной планеты эскайцев.
Алекс потряс головой.
— Что, вот так просто? По-моему, это же невозможно… неужели они не пытались возражать?
— Ну что ты, они были так счастливы, что я не собираюсь их увольнять! — цинично ответила Тия. — В конце концов, в качестве держателя контрольного пакета я имела право уволить их всех и назначить свой собственный совет директоров. Но ты еще не знаешь самого интересного!
— Чего именно? — спросил Алекс.
— Слухи о том, что я затеяла, просочились наружу, и теперь на эти тела появился спрос! Ты представляешь, сколько на свете капсульников, которые уже оплатили свои контракты, но которым некуда деться дальше, тем более что нынешняя работа их устраивает?
Алекс тупо покачал головой.
— Кораблей среди них не так много, — сказала Тия, — но зато масса капсульников, управляющих космическими станциями и другими сооружениями! Просто масса! И от мозговых кораблей тоже поступило немало запросов — некоторые говорят даже, что готовы отложить оплату своего контракта, чтобы приобрести тело! «Мото-простетикс» уже получила протест от некоторых адвокатов!
— Но почему? — удивился Алекс. — Им-то какое дело?
— Они утверждают, что мы — пособники программы «мозг-тело», что мы нарочно изобрели это «механическое чудовище», чтобы соблазнить им мозговые корабли, вынудив их потратить деньги, предназначенные для выкупа.
Тия очаровательно склонила головку набок и нахмурилась.
— Должна признаться, что мне никогда не приходило в голову взглянуть на это с такой точки зрения. Надеюсь, это не станет серьезной проблемой. Может быть, стоит попросить разобраться с этим Ларса и Ли Стерлинга?
— Тия, — выдавил наконец Алекс, когда охватившее его смятение слегка рассеялось, — но что же это за «механическое чудовище»?
— Кибертело с мощным каналом связи на ультракоротких волнах. Его особенностью является то, что оно использует капсульные сенсоры для создания у меня полного комплекса физических ощущений, и мои датчики движения — для управления движениями тела. Я пока не могу далеко отходить от корабля, но инженеры из «Мото-простетикс» продолжают работать над этим. В конце концов, когда мы отбудем на родную планету эскайцев с первой группой исследователей, я хочу участвовать в раскопках — если мне, конечно, разрешат. Благодаря всем этим легким сплавам, силикатам и углеволокну мое тело ненамного тяжелее ваших, хотя я, конечно, на несколько килограммов тяжелее мягкотелой женщины таких размеров. Но у меня все работает, полный комплекс физических и… — ну, короче, все. Тоже как у мягкотелых, только мне несвойственна физическая усталость и я могу отключить болевые сенсоры, если тело будет повреждено. Вот почему я достала Теда: я хотела снова обнять его, как в детстве.
Она сидела и широко улыбалась. Алекс покачал головой.
— Но зачем тебе это?
Тия моргнула, потом потупилась, глядя на медвежонка.
— Я… я бы, наверное, оплатила свой контракт, если бы не ты, — застенчиво сказала она. — Или, может, купила себе сингулярный двигатель — но СБ решила сама снабдить меня им, и его уже установили в процессе ремонта. Но… Алекс, я же тебе говорила. Ты для меня важнее всего на свете. Ну как я могла знать, что такое возможно, и не сделать этого — ради нас обоих?
Алекс наконец решился прикоснуться к ней — всего лишь провел пальцем вдоль щеки, потом дотронулся до подбородка, заставив ее приподнять голову и посмотреть ему в глаза. В этих сияющих глазах не было ничего холодного и механического; и в коже, теплой и упругой на ощупь, не было ничего, что говорило бы о том, что это киберкожа.
— И ты отказалась от свободы ради меня… ради нас? — спросил он.
Тия пожала плечами:
— Один мудрый человек когда-то сказал, что счастье стоит того, чтобы пожертвовать ради него частью свободы. И, по правде говоря, не так уж мы несвободны: благодаря адвокатам и всему прочему вряд ли кто-то сможет заставить нас делать то, чего мы не хотим.
— Да, пожалуй… — Алекс улыбнулся, и Тия улыбнулась ему в ответ. — Ты отдаешь себе отчет, что только что оказала программе «мозг-тело» целых две услуги?