Одной из игрушек, которые у нее были — самой ее любимой, — был плюшевый мишка. Она сочиняла истории про приключения Мишки Отважного, отправляла его кататься на тройке по заснеженным степям планеты Новый Гагарин, и несколько этих историй она рассказала Тии. Эти истории, и еще книжка «Дзен Винни-Пуха», которую привезла ей Мойра, пробудили у Тии неожиданное желание.
Сказки про мишку и книжка про Винни-Пуха заворожили Тию — и ей захотелось такого же медведя, какой был у Мойры. Простую игрушку, которая ничего не умеет, безо всяких там встроенных процессоров. Игрушку, которая не умеет ни говорить, ни ходить, которая ничему не учит. Которую можно только обнимать и нянчить на руках, которая будет слушать, когда хочется, чтобы никто не подслушивал…
Мойра обещала привезти ей такого мишку. И не забыла о своем обещании.
Тия закрыла дверь в свою комнату и обратилась к ИИ.
— Сократ, открой для меня, пожалуйста, канал связи с Мойрой в мою комнату, — попросила она. Мойра вполне способна участвовать во взрослой беседе в соседней комнате и при этом разговаривать с Тией.
— Тия, тебе действительно нравится этот подарок? — озабоченно спросила Мойра, как только связь была установлена.
— Он чудесный! — твердо ответила Тия. — Я ему даже имя придумала. Его будут звать Теодор Эдуард.
— Или просто Тедди? — хихикнула Мойра. — Мне нравится. Это имя ему подходит. Он такой серьезный парнишка. На молодого программиста похож. Сразу видно, что у этого медведя в голове не одни опилки.
Тия внимательно вгляделась в физиономию Тедди. Мойра была права: это был очень серьезный мишка, с деловитым выражением мордочки, как будто он внимательно слушал все, что ему говорят. И его ярко-голубой цвет нимало не противоречил этому серьезному выражению, так же, как и веселенькая красная рубашечка с сине-желтой эмблемой Курьерской службы — молния в круге — на груди.
— Есть ли что-нибудь еще, о чем мне следует знать, Мойра? — спросила Тия, перестав изучать своего нового друга и прижав его к груди.
— Результаты твоих последних тестов, похоже, устроили всех психологов, — сообщила Мойра, зная, что имеет в виду Тия. — Они сошлись на том, что ты вполне нормальная, уравновешенная и самодостаточная девочка. Так что никто больше не говорит о том, чтобы заставить твоих родителей отправить тебя в интернат.
Тия вздохнула с облегчением — это была одна из главных ее тревог с тех самых пор, как Мойра побывала тут в последний раз. Корабль увез с собой результаты целой пачки тестов, на заполнение которых у Тии ушло два дня.
— Могу тебе сказать, что я тут тоже руку приложила, — лукаво добавила Мойра. — Я им сказала, какой подарок ты попросила у меня на день рождения.
— И что они сказали? — с тревогой спросила Тия. Вдруг они подумали, что она недостаточно зрелый человек или, хуже того, что это говорит о каком-то скрытом неврозе?
— Ой, это было так смешно! Они расспрашивали меня по открытой связи, так, как будто я какой-то искусственный интеллект, который может ответить только на прямо поставленный вопрос, так что я, разумеется, слышала все их обсуждения. На секунду все замолчали, а потом самый худший из них воскликнул: «Господи, да это же нормальный ребенок!» — так, как будто он ожидал, что ты попросишь симулятор сингулярности или что-нибудь в этом роде.
Мойра снова хихикнула.
— Я знаю, кто это был! — проницательно сказала Тия. — Это ведь был доктор Фелпс-Питман, да?
— Прямо в яблочко, дорогуша! — ответила Мойра, все еще хихикая. — Думаю, он так и не простил тебе, что ты обставила его в «Боевые шахматы»! Кстати, а как тебе удалось его обыграть?
— Он слишком часто ходит королевой, — рассеянно ответила Тия. — Думаю, ему просто нравится смотреть, как колышутся у нее бедра, когда она ходит. Это, наверно, что-нибудь фрейдистское…
Ответом ей был только треск статического электричества, как будто Мойра на миг утратила контроль над своими электронными цепями.
— О господи! — сказала она, вновь появившись на линии. — Ты просто кошмарный ребенок! У тебя мозги устроены почти как у капсульника!
Тия приняла это как комплимент — как и было задумано.
— Ладно, так и быть — про твое слабое место я ему ничего не скажу! — поддразнил ее корабль.
— Про какое? — удивилась Тия — она не знала, что у нее есть слабое место.
— Ты терпеть не можешь жертвовать пешками. Думаю, тебе их просто жалко.
Тия некоторое время переваривала это молча, потом нехотя кивнула.
— Думаю, ты права, — призналась она. — Такое впечатление, что их любой может обидеть, а это несправедливо.
— Когда ты играешь на обычной голографической доске, тебя это не волнует, — между прочим заметила Мойра.
— На голографической доске это просто маленькие расплывчатые фигурки, — объяснила Тия. — А в «Боевых шахматах» это маленькие солдатики с копьями. И они такие славные!
Она хихикнула.
— Мне так нравится, когда пешка берет его и бьет короля тупым концом копья прямо в…
— И именно поэтому ты пугаешь старого Фелпса-Питмана! — строго сказала Мойра, хотя Тия чувствовала, что она говорит это не всерьез. — Он все думает, что ты можешь сделать то же самое с ним.
— Ну, я этого старого зануду не увижу еще как минимум полгода! — сказала Тия. — Может быть, к тому времени я и научусь вести себя как нормальная девочка.
— Может, и научишься, — сказала Мойра. — Ты способна научиться даже этому. Ну что, поиграем в «Боевые шахматы»? А Тедди будет судьей.
— Поиграем! — согласилась Тия. — Тебе не мешает потренироваться. Могу даже уступить тебе одну пешку.
— Да ну, брось! Не могла ты настолько продвинуться с тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз.
Тия ничего не ответила, и корабль осторожно спросил:
— Или могла?
Тия пожала плечами.
— Проверь мои результаты у Сократа, — предложила она.
Короткая пауза — Мойра проверяла результаты. Наконец она сказала с притворным негодованием:
— О, чтоб мне лопнуть! Ты действительно невыносима. Уступи-ка ты мне сразу две пешки.
— Еще чего! — отозвалась Тия, приказав Сократу включить игру. Перед ней раскинулось игровое поле «Боевых шахмат». — Ты и так уже достаточно пользуешься тем, что имеешь дело с ребенком!
— Ничего себе! — с иронией ответила Мойра. — Тоже мне, ребенок! Еще немного, и я соглашусь с Фелпсом-Питманом. Ты — восьмидесятилетняя карлица, переодевшаяся девочкой!
— Ну ладно, ладно! — добродушно ответила Тия. — Вторую пешку я тебе не уступлю, но ты можешь играть белыми.
— Хорошо… — Мойра разглядывала аналог доски у себя в памяти, точно так же, как Тия разглядывала голографическую доску, находившуюся перед ней. — Ладно же, противоестественный ребенок! Вот тебе!
Мойра с Томасом не могли задерживаться надолго; к ужину корабль улетел, посадочная площадка опустела — и семейство Кейд вернулось к обычной жизни.
Пота с Брэддоном провели вечер, читая послания, которые привезла им Мойра, — в основном письма от друзей с других раскопок, научные журналы по различным отраслям знаний и последние распоряжения по Институту. Поскольку Тия знала от мамы, что ее эти распоряжения никаким боком не касаются, она спокойно пошла смотреть один из голографических фильмов, которые Мойра привезла ей для развлечения. Разумеется, все эти фильмы были тщательно отфильтрованы институтскими наставниками, которые надзирали за обучением всех детей, находившихся на раскопках вместе с родителями. Но даже наставники не видели ничего плохого в исторических фильмах — главное, чтобы они были познавательными и не содержали ляпов. Тот факт, что большинство из этих фильмов было рассчитано все-таки на взрослых, их, похоже, не волновал.
Может, оно и к лучшему, что психологи не подозревали, какие фильмы смотрит Тия. Их бы, наверное, удар хватил.
Мойра умела выбирать фильмы с хорошими сценариями и актерами — чего нельзя было сказать о человеке, отбиравшем образовательные голофильмы для дистанционного обучения.