Еще несколько дней ничего не происходило, и Тия мало-помалу привыкла к тому, что ноги у нее ничего не чувствуют. Если все время смотреть под ноги и не ходить босиком, то все было в порядке. И потом, ИИ ведь говорил, что такое бывает со многими детьми!
К тому же папа с мамой сделали уже много важных находок. В коротком утреннем послании измотанный, но взбудораженный Брэддон сказал ей, что вещи, которые им удалось обнаружить, могут не только помочь им продвинуться по службе, но и принести мировую славу.
В чем именно состояло важное значение этих находок, Тия не поняла, — но находки, без сомнения, были важные, Брэддон был в этом уверен. Так что девочка решила, что ее проблемы могут и подождать. Наверняка родители скоро уже перестанут работать круглыми сутками, и тогда она наконец все им расскажет, и они позаботятся о том, чтобы доктора сделали ей нужный укол, или что там еще понадобится.
Проснувшись на следующее утро, Тия обнаружила, что у нее покалывает пальцы на руках.
Девочка вздохнула и вошла в медицинскую кабинку. Ей это все ужасно не нравилось.
ИИ задал ей все те же стандартные вопросы, на которые Тия ответила так же, как раньше.
— Значит, теперь у тебя покалывает руки так же, как раньше покалывало ноги, да? — уточнил «доктор».
— Да, — лаконично ответила девочка.
— Точно такое же покалывание, как то, что прошло? — настаивал «доктор».
— Да, — снова подтвердила она. «Может, надо сказать про то, что ноги не только больше не покалывает, они вообще онемели?»
Но ИИ продолжал:
— Тия, на самом деле с тобой все в порядке. Кровообращение в норме, жара нет, аппетит прекрасный, вес в норме, спишь ты нормально. Но при этом в последнее время с тобой слишком часто происходят несчастные случаи.
Лицо у «доктора» выразило озабоченность, скрывающую раздражение.
— Тия, я знаю, что твои родители сейчас очень заняты и у них нет времени разговаривать или играть с тобой. Возможно, вся проблема именно в этом? Может быть, ты сердишься на то, что родители слишком часто бросают тебя одну? Не хотела бы ты побеседовать с Советником?
— Нет! — отрезала Тия. Вот еще! Глупый ИИ всерьез вообразил, будто она делает это нарочно, чтобы привлечь внимание!
— Ну, никаких других симптомов у тебя просто нет, — сказал «доктор» без особого снисхождения. — Это еще не настолько серьезно, чтобы я настаивал на разговоре с Советником, но, при отсутствии других симптомов, единственное, что я могу предположить, — что у тебя сложный период в развитии.
Слова «это еще не настолько серьезно, чтобы я настаивал на разговоре с Советником» ничего хорошего не сулили. Советниками у людей работали дипломированные психологи. Советник искусственного интеллекта был существом также искусственным, а потому довольно ограниченным. С того момента, как Тия начнет с ним «советоваться», все, что она скажет и сделает, будет записываться. Потом все эти данные в заархивированном виде будут отправлены к институтским психологам, и психологи вцепятся в них, пытаясь отыскать что-нибудь, что требует их вмешательства. И если они хоть что-то отыщут, отдел психического здоровья отправит маме с папой распоряжение, не выполнить которое нельзя, и ее с ближайшим курьерским кораблем отправят в школу…
«Ну уж нетушки! Ты меня не поймаешь!»
— Да-да, конечно, — осторожно сказала Тия. — Но просто мама с папой велели говорить вам обо всем, что будет не так, вот я и говорю.
— Ну что ж, молодец! — Лицо «доктора» утратило это суровое выражение. — Если ты говоришь об этом просто из добросовестности… Принимай витамины, Тия, и все у тебя будет замечательно.
Но все было далеко не замечательно. Еще несколько дней спустя покалывание прошло, сменившись онемением. Как было с ногами. Тии стало трудно брать в руки мелкие вещи, и на уроки теперь уходило вдвое больше времени, потому что она не могла печатать вслепую — ей приходилось смотреть, куда она тычет пальцами.
Тия совсем забросила все занятия, которые требовали мелкой моторики. Вместо этого она много смотрела фильмы, даже скучные, и часто играла в голографические шахматы. Читала она тоже много, и только с экрана, чтобы переворачивать страницы нажатием одной клавиши, а не теребить бумажные страницы непослушными руками. Онемение остановилось у запястий, и в течение нескольких дней Тия была настолько занята тем, что училась делать все необходимое, не чувствуя рук, что не сразу заметила, как онемение в ногах захватило колени…
Ходить к «доктору» она боялась — теперь-то уж он точно отправит ее к Советнику! Она пыталась сама найти какие-то сведения в базах данных, но тут нужно было очень постараться, чтобы не насторожить ИИ. Охватив колени, онемение остановилось, зато начало расползаться по рукам. Тия говорила себе, что это ненадолго, что теперь уже скоро. Скоро мама с папой управятся со своими делами. Они-то поймут, что она делает это не затем, чтобы привлечь их внимание. Скоро она им сама все расскажет, и они заставят глупого «доктора» сделать все как надо. Уже скоро.
Когда она проснулась, ее стопы и кисти, как обычно, висели на концах рук и ног бесчувственными деревянными колодами. Тия приняла душ — это было достаточно просто, знай себе нажимай на нужные кнопки, — потом кое-как влезла в одежду, извиваясь ужом и помогая зубами своим непослушным пальцам. Причесываться и чистить зубы она не стала — это было слишком сложно. Сунув ноги в тапочки — застегивать ботинки она последние два дня совсем не могла, — Тия выползла в главную комнату купола…
И увидела, что Пота и Брэддон сидят, пьют кофе и улыбаются ей!
— Сюрприз! — весело пропела Пота. — Мы сделали почти все, с чем могли управиться сами, и вчера вечером отправили изображения находок в Институт. Так что теперь мы можем вернуться к нормальной жизни!
— Ой, мамочка!
Тию охватила такая радость и облегчение, что она, не удержавшись, побежала к матери, собираясь кинуться ей в объятия…
И на полпути, как обычно, споткнулась и полетела рыбкой, врезавшись в стол. Стол качнулся, облив родителей горячим кофе.
Папа с мамой подняли ее. Тия сбивчиво извинялась за свою неуклюжесть. Девочка даже не заметила, что сама обожглась кофе, — она ничего не чувствовала, пока перепуганные взгляды родителей не заставили ее обратить внимание на то, что руки у нее покраснели и уже начинают покрываться волдырями.
— Да ничего, мне не больно, — сказала она машинально первое, что пришло на ум. — Ничего, все в порядке, я уже давно почти ничего не чувствую, так что мне не больно, честно-честно…
Пота с Брэддоном окаменели. В лицах у них появилось что-то, что заставило Тию замолчать.
— Ты ничего не чувствуешь? — осторожно спросила Пота. — Ни боли, ничего?
Тия покачала головой.
— Я некоторое время чувствовала покалывание в руках и ногах, а потом это прекратилось, и ноги и руки онемели. Я думала, что надо просто дождаться, пока вы не будете так заняты и сможете этим заняться…
Больше ей ничего сказать не дали. Аккуратно потыкав ее острым щупом, родители выяснили, что онемение теперь распространилось до середины бедер и плеч.
— И давно это продолжается? — спросил Брэддон. Пота тем временем бросилась к пульту ИИ, чтобы вызвать медицинскую программу, которой пользовались взрослые.
— Вроде бы несколько недель… — неуверенно ответила девочка. — Сократ сказал, что ничего страшного, что с возрастом это пройдет. А потом стал вести себя так, словно я все выдумываю, а я не хотела, чтобы он натравил на меня психологов. И я решила, что лучше я…
Тут вернулась Пота. Ее губы были мрачно стиснуты.
— Ложись-ка обратно в постельку, куколка! — весело сказала она — Тия отчетливо видела, что веселость эта напускная. — Сократ думает, что у тебя защемлен какой-то нерв — возможно, какое-то повреждение позвоночника, выявить которое он не в состоянии. Так что ты пока полежи, а мы сейчас вызовем курьера, чтобы он прилетел и забрал тебя. Договорились?