Несмотря на явное желание продавцов всучить ему массу дорогих вещей, Ким ограничился хорошими брюками, легкой темной рубашкой и столь же легкой и удобной курткой. Дополнили его гардероб кожаные ботинки, темные очки – на Лотте очень яркое солнце, и широкий кожаный ремень из шкуры песчаного дракона ‒ (так уверяли продавцы).

На этот раз, оглядев себя в зеркале, Ким остался вполне доволен увиденным. Теперь бы поесть, помыться – и хорошо выспаться…

Завтракал он в небольшом уютном ресторанчике. И хотя цены здесь тоже кусались, Ким старался об этом не думать. Плотно поев, он вышел на улицу и стал думать о том, где можно вздремнуть, когда увидел неторопливо прогуливающихся копов. Вид полисменов сразу заставил Кима вспомнить о своем статусе. Да, сейчас он сыт и чисто одет, но все это может измениться в любую секунду. Человек без документов – никто. А значит, о сне пока придется забыть.

К уже знакомому ему «Святому Марку» он добрался на такси. Расплатившись, прошел в заведение, думая о том, что вряд ли здесь стоят детекторы оружия. Так оно и оказалось. Заказав выпивку, сел за столик и стал внимательно приглядываться к посетителям.

– Нехорошо обманывать… – послышался у него за спиной тихий голос, показавшийся Киму знакомым. Ким обернулся – рядом с ним стоял вчерашний незнакомец. Отодвинув стул, незнакомец сел и взглянул на Кима.

– Извини, – сказал Ким. – Просто у меня вчера изменились обстоятельства.

– Я видел. – Незнакомец тихо засмеялся, его смех был удивительно неприятным. – Крошка Дик очень обиделся. Итак, как насчет ствола?

– Всё отменяется. Но есть другая проблема: мне нужны документы.

– Это сложно. Но можно. Кстати, я Рой. – Незнакомец протянул руку, Ким без особого энтузиазма пожал её.

– Рад познакомиться. Я Ник.

– Пусть будет так. – Рой снова усмехнулся. Сейчас он был без очков и уже не выглядел столь мрачным, синяк под глазом был аккуратно замазан тональным кремом. – Когда нужны документы?

– Чем быстрее, тем лучше. Но хорошие, чтобы я мог пройти посадочный контроль.

– Само собой, – кивнул Рой. – Всё это удовольствие обойдется тебе в полторы тысячи кредов. Согласен?

– Да.

– Тысячу вперед.

– Нет. – Ким улыбнулся. Похоже, его опять хотят надуть. – Договоримся так: я дам тебе две тысячи, если в шесть вечера ты принесешь сюда документы.

Рой снова засмеялся. – А ты парень не промах… Какое имя должно быть в документах?

– Любое приличное и не слишком приметное.

– Хорошо, но мне нужно твое личико. Вон там есть кабинка, сделай фото. Я подожду.

– Договорились… – Ким встал и пошел к примостившейся в углу зала красной кабинке.

Весь остаток дня Ким предпочел провести в уже знакомом ему парке, своими огромными размерами он скорее напоминал лес. Бродить по улицам без документов было опасно – чудо, что его ещё не сцапал патруль. Ему повезло, что с утра он обзавелся хорошей одеждой, смог умыться и причесаться. Приличный внешний вид помог избежать неприятностей.

Ближе к шести вечера Ким еще раз пересчитал деньги, отложил две тысячи на документы. Сунув ствол за пояс, застегнул куртку и отправился к «Святому Марку».

Рой уже ждал его, сидя за столиком. Увидев Кима, кивком указал на соседний стул.

– Итак? – Ким сел и взглянул на Роя.

– Документы готовы. – Рой натянуто улыбнулся. – Но возникли небольшие осложнения.

– И какие же? – Ким едва заметно вздохнул.

– Они обошлись мне чуть дороже.

– А именно?

– Три тысячи кредов. Это мои затраты. Плюс мой процент, итого четыре. Извини, все дорожает.

– Это в два раза дороже, – холодно произнес Ким.

– Иначе не выходит. Ты берешь?

Поганый народ, – подумал Ким. Все так и думают, как бы обобрать друг друга.

– Беру, – ответил он, глядя Рою в глаза. Этот тип тоже оказался не так уж прост.

– Деньги. – Рой постучал по столу монеткой.

– Сначала документы. Я должен видеть, что покупаю.

Рой поджал губы, затем нехотя полез за пазуху. Достав документы, бросил их на стол.

Ким взял карточку, внимательно рассмотрел. Бланк настоящий, это он определил сразу – их когда-то этому учили. Фотография его. Печати и подписи тоже вроде настоящие. По крайней мере, сделаны очень хорошо. Итак, теперь он Эдуард Свиглер, двадцать четыре года, подданный Империи. Неплохо. Разве что слишком дорого.

Но выбирать не приходилось. В конце концов, жизнь стоит дороже.

– Хорошо, – сунув документы в карман, Ким достал деньги. – Здесь две тысячи. – Он протянул деньги Рою. Потом полез во внутренний карман, достал тонкую стопку тысячных купюр и отсчитал еще две. Протянув их Рою, успел заметить, как загорелись его глаза. Плохо, что пришлось показать ему деньги. Но по-другому не получалось.

– В расчете? – Ким взглянул на собеседника.

– Да… – собрав деньги, Рой спрятал их в карман. – Может, еще что надо?

– В другой раз… – Ким встал и быстро вышел из зала.

Впервые за последние дни он смог по-человечески выспаться. И хотя номер был достаточно скромным – приходилось экономить – Ким был рад и этому. Сняв номер, он этим впервые проверил документы. Всё прошло нормально.

Тем не менее, особой радости на душе почему-то не было, да и сон не шел. Лежа в темноте, Ким задумчиво смотрел в потолок. Да, он ушел от Чалми, распрощался со своей прошлой жизнью. Нет больше Кима Ремезова, теперь он Эдуард Свиглер. Непривычное имя, чужое. Но привыкнуть можно ко всему. Или почти ко всему.

Вопрос в том, что ему делать дальше. Как жить, чем заниматься. Грабить богатых идиотов? Увольте, с него и одного раза хватит. Не мог он тогда поступить по-другому.

Путь в армию заказан, при поступлении обязательно снимут отпечатки пальцев. Сравнят с картотекой, и ему конец. Другими словами, любая государственная служба ему противопоказана.

Плохо. Очень плохо. И хуже всего то, что нет желания бороться. Да, он спасал свою жизнь. И сейчас, выбравшись из всех передряг, было бы глупо сдаться просто так. Но что делать, если в душе пустота? Зачем жить, к чему стремиться? Раньше было проще – была работа, были какие-то идеалы. Верил в то, что делает нужное дело. А теперь? Если Рик оказался сволочью, если сволочью оказался Чалми? Кому верить, к чему стремиться? Ведь не может человек жить просто так, как растение – без дум, без мыслей.

Плохой мир. Жестокий. Человек человеку – волк. И дружбы не существует. И любви. Всё продается, все покупается. Вопрос лишь в цене.

Но ведь не должно так быть. Не должно. И ведь не все с этим согласны. Ведь сам не раз видел таких людей. Видел – там, в той последней камере. Где пахло опилками и антисептиком. Сколько их на его счету? Десятки, сотни? Как он мог…

Как он мог… – осознание того, какой чудовищной была его работа, захлестнуло Кима. Да, вроде бы что-то ее оправдывало. Были какие-то слова о гуманности, о милосердии. Но какая же это была чушь… Глупо говорить о милосердии, стреляя человеку в затылок.

Но почему так получилось? Кто виноват в этом? Чалми? Может быть. Говорят, он третий человек в Империи – после Императора и наследного принца. А может, и второй. То есть виновата система? Виновата Империя, подмявшая под себя почти два десятка миров?

Седрик. Принц Седрик, это имя всплыло в сознании Кима совершенно неожиданно. Что он о нем слышал? Глава повстанцев, единственный, кто по-настоящему противостоит Императору. Седрик объединил четыре планеты, теперь это так называемые Свободные миры. У него есть свой флот, хотя и не слишком большой, своя армия. И вот уже восемь лет Империя ничего не может с ним сделать. Пробовали, но захлебнулись кровью и отступили.

Выходит, Седрик борется против Империи, против Императора. Так может, перебраться к Седрику? Его опыт, его знания наверняка там пригодятся.

Какой опыт, какие знания? – Ким попытался задавить эту мысль, но она все равно нашла себе дорогу.

Все правильно. Что он может им предложить, кроме своей верности? Умение стрелять в затылок?