Литмир - Электронная Библиотека

– С его стороны просто безумие отказаться от этого судна, – сказал Квинн, когда они снова обсудили планы. Теперь ему не терпелось увидеть парусник.

– Мы строим для него восьмидесятиметровое судно, – с гордостью произнес Тем Хаккер. Двести пятьдесят футов! Впрочем, и то, которое они сейчас обсуждали, казалось Квинну достаточно большим. Лучшего он не мог и желать. На паруснике было все, что он считал необходимым.

– Уж оно-то сделает Рамсея счастливым, – пошутил Квинн, имея в виду восьмидесятиметровое судно.

Затем он попросил показать парусник, который продавал Рамсей. Увидев его, Квинн замер в благоговейном молчании, а потом присвистнул. Даже корпус казался ему красивым. Большие секции судна были уже закончены. Высота главной мачты составляла сто девяносто футов, и она должна была держать восемнадцать тысяч квадратных футов парусов. Даже в незавершенном виде яхта показалась Квинну изысканно прекрасной. Это была любовь с первого взгляда. Теперь он знал, что должен владеть ею. Именно так он и делал свои дела: быстро и безошибочно принимая решения.

Они провели час, рассматривая парусник и обсуждая изменения, которые хотел внести Квинн. Затем они с Темом Хаккером не спеша вернулись в офис. Хаккер и Боб Рамсей заранее договорились о цене. Быстро произведя в уме вычисления с учетом изменений, которые хотел Квинн, владелец судоверфи назвал стоимость. Она заставила бы побледнеть почти любого, но Квинн не проявил никаких эмоций. Последовала долгая пауза: Квинн быстро считал в уме под взглядом Хаккера. Наконец он кивнул. Хаккер протянул руку, и Квинн пожал ее. Сделка была заключена. И хотя сумма была высокой, ни у одного из них не возникло и тени сомнения, что яхта стоит таких денег. Оба были очень довольны. Квинн сказал, что ему бы хотелось, чтобы судно было готово к августу. Он знал, что это оптимистический прогноз. Но теперь, увидев яхту, не мог дождаться той минуты, когда отправится в путешествие. Эти месяцы покажутся бесконечными, но ожидание будет радостным.

– Я надеялся, что вы согласитесь на ноябрь. Или, возможно, мы могли бы закончить в октябре, – осторожно сказал Тем Хаккер. Квинн Томпсон принялся торговаться.

В конце концов, немного подискутировав, они приняли компромиссное решение: сентябрь. Во всяком случае, как предполагал Тем Хаккер, к этому времени яхта будет готова к пробному плаванию. Крайний срок – первое октября. Квинн выразил твердое намерение прилетать, чтобы следить за ходом работ и подгонять их. Оставалось ждать почти целый год, и Квинну не терпелось поскорее поплыть на собственной яхте.

Он покинул судоверфь в полдень, выписав внушительный чек. Перед отбытием Квинн позвонил капитану «Виктори», чтобы рассказать новости и поблагодарить.

– Это замечательно, сэр! – взволнованно воскликнул капитан. – Не могу дождаться, когда увижу ее. – Он решил обязательно написать Квинну, затронув вопрос о работе. Не хотелось делать это по телефону. Надо отметить, что Квинн уже и сам думал об этом.

Сейчас у него в мозгу роились миллионы разных деталей и планов. Отъезжая в автомобиле, он помахал Хаккерам. Они были так же довольны сделкой, как и он, – быть может, даже больше. Судно такого размера обычно нелегко продать, а Квинн Томпсон не колебался ни минуты. Направляясь к аэропорту, он знал, что теперь у него есть новый дом и новая страсть. Единственное, что оставалось сделать, – это продать жилье в Сан-Франциско. Нужно было кое-что доделать, прежде чем можно будет давать объявление. Но сейчас все мысли Квинна были сосредоточены на яхте. Он знал, что скоро начнется новая жизнь, которая продлится все оставшиеся годы. И от этого возвращение в пустой дом будет намного легче. По крайней мере, так ему казалось.

Много лет назад у него была маленькая яхта, и он побуждал обоих детей ходить под парусом. Как и ее мать, Алекс ненавидела это занятие. Дуг погиб во время несчастного случая в летнем лагере в Мейне. После этого Джейн наконец убедила Квинна продать парусник. Впрочем, у него в любом случае не было времени ходить в плавание, и он подчинился. Более двадцати лет он довольствовался тем, что время от времени пользовался яхтами знакомых. И всегда без Джейн, которая не любила яхты.

А теперь перед ним вдруг открылся целый новый мир. Это казалось идеальным сценарием для последней главы жизни. Именно так ему хотелось провести ее остаток: плавать вокруг света на судне, которое превосходило самые смелые мечты. Квинн все еще улыбался про себя, поднимаясь на борт самолета, совершавшего рейс в Лондон. Всю ночь в номере отеля он делал заметки о деталях своего судна. Перспектива обладать этой яхтой резко изменила его настроение и образ жизни.

Когда на следующий день Квинн садился в Хитроу на самолет, летевший в Сан-Франциско, он ясно сознавал, что скоро Сан-Франциско перестанет быть его домом. Единственное, что у него там осталось, – это память о Джейн и о годах, проведенных вместе. Но все это он мог взять с собой. Куда бы он ни поехал, эта память всюду будет с ним: ведь в его «дипломате» – ее драгоценные дневники. Вскоре после взлета он вынул одно из стихотворений и, как всегда, принялся снова и снова перечитывать. Затем, откинувшись на спинку кресла, Квинн посмотрел в окно. Он был так погружен в свои мысли, что даже не услышал, как к нему обращается стюардесса. Она спрашивала, что бы ему хотелось выпить. Наконец ей удалось привлечь его внимание. Отказавшись от шампанского, он попросил принести «Кровавую Мэри». Стюардесса выполнила заказ после того, как обслужила всех остальных. К счастью, место рядом с ним не было занято. Он почувствовал облегчение, поскольку терпеть не мог беседовать с людьми в самолете. Вернувшись в служебное помещение, стюардесса поделилась своими наблюдениями относительно Квинна со старшим стюардом.

– Похоже, это какая-то важная шишка, – заявила она. Стюард взглянул на Квинна и сказал, что не узнает его. Да, у него привлекательная внешность, но он не очень-то приветлив.

– Вероятно, это просто еще один президент крупной компании, уставший после целой недели совещаний в Лондоне.

Когда-то – не очень давно – так оно и было. Но теперь Квинн был совсем другим человеком: владельцем замечательной новой яхты. Да, ни стюардесса, ни старший стюард не могли такое вообразить. Яхта была единственной радостью в его жизни. Жена умерла, дочь ненавидела его (или только воображала это), сын давно погиб. Квинн был один как перст в этом мире, и никто его не любил. Всем было безразлично, что он делает. А через несколько часов он вой-дет в пустой дом, в котором жил с любимой женщиной. Он полагал, что хорошо ее знает, но оказалось, что это не так. Эта женщина любила его больше, нежели он заслуживал. Квинн был благодарен Джейн и чувствовал себя виноватым перед ней. Еще раз перечитав стихотворение, он ощутил, что недостоин такой любви. Вернув бумаги в «дипломат», он закрыл глаза. Он думал о Джейн, стараясь вспомнить каждую деталь ее лица, голос, смех. Его терзал отчаянный страх, что со временем эти воспоминания ускользнут от него. Но нет, они будут длиться, пока есть ее дневники. Они помогут удержать ее. Эти записи были ключом к тайнам, о которых он никогда не подозревал и которые не стремился открыть. Стихотворения и дневники, его раскаяние и любовь к Джейн – вот все, что от нее осталось.

Глава 3

Самолет приземлился в Сан-Франциско точно по расписанию. Квинн быстро прошел таможенный контроль. Несмотря на то что он долго не был в Штатах, ему нечего было предъявить для досмотра. Подхватив чемодан и «дипломат», он с мрачным видом вышел на улицу. Ему совсем не улыбалось ехать в пустой дом. В самолете он обнаружил, что, как назло, ухитрился вернуться домой накануне Дня благодарения. Это даже не приходило ему в голову, когда он строил планы. Впрочем, в любом случае не было выбора, поскольку аренда «Виктори» подошла к концу. Веских причин задерживаться в Европе не было, тем более что Алекс отказалась увидеться с ним.

Она была вежлива, но тверда. Ее вспышки гнева имели место до и после похорон, и теперь их общение было официальным и прохладным. По-своему она была такой же упрямой, как Квинн. Алекс годами злилась на него. Она бесконечно обсуждала это с матерью. Несмотря на все попытки Джейн смягчить дочь, та продолжала занимать по отношению к отцу позицию сурового судьи. Она ставила ему в вину, что его никогда не было рядом – даже когда умер Дуг. Квинн приехал домой на три дня, на похороны. Он был в Бангкоке, где заключал важную сделку. Там он и получил печальное известие. На следующее утро после похорон он улетел, бросив одиннадцатилетнюю Алекс и ее мать. Они оплакивали Дуга и страдали в одиночестве, цепляясь друг за друга.

4
{"b":"161196","o":1}