Лори поспешно опустила глаза, и слабый румянец появился на ее щеках.
— Давайте я помогу, — весело предложил Брэд. — Я мастерски поджариваю тосты. А Лори подтвердит, что и чай я завариваю превосходно. Разве это не правда, Лори?
Девушка высокомерно пожала плечами: — Для мужчины, полагаю, вы справляетесь неплохо.
Брэд притворился, что ужасно обижен такой скромной оценкой его способностей.
— Неужели? — театрально вздохнул он. — Должно быть, я потерпел вчера неудачу. А я-то вообразил, что мне удалось произвести на вас неизгладимое впечатление своим кулинарным мастерством!
Лори ничего на это не сказала, и Мэри, чтобы как-то положить конец этому разговору, деловито вытолкала всех на кухню. Вскоре подносы, доверху нагруженные аппетитными поджаристыми тостами с золотистой корочкой, тарелки с нарезанным сыром и баночки с джемом уже стояли на столе в гостиной. Когда все это было съедено, Гай, сославшись на дела, откланялся, и Брэд на этот раз с большой неохотой согласился, что и правда уже довольно поздно и что они достаточно долго злоупотребляют гостеприимством девушек.
— Но мы придем снова, — заверил он их. — Это был самый замечательный вечер, и я наслаждался каждой его минутой!
Он многозначительно взглянул на Лори, но та и не подумала подняться с кресла, так что до двери их пошла провожать Мэри.
Как только мужчины ушли, все девушки разразились восторженными восклицаниями, уверяя Лори, что, по их мнению, Брэд Сомерс сказочно красив и многое, конечно, можно сказать в пользу Гая Коллинза, хотя, разумеется, ему далеко до Брэда. После ухода мистера Сомерса они тотчас утратили весь благоговейный страх перед ним, а Вера заявила в ответ на замечание Лори:
— Но ты же не можешь думать о знакомом мужчине как о «мистере Сомерсе», самом желанном в округе холостяке, после того как ты разделила с ним последние тосты и сыр!
И только Стелла задумчиво заметила, что он не относится к тому типу мужчин, с которыми можно позволить себе легкий временный флирт без каких-либо последствий в виде, к примеру, разбитого вдребезги сердца. Но другие на ее слова не обратили внимания. К тому времени, как они окончательно дали выход своему восхищению, стало совсем поздно, и все, включая Лори, разошлись по спальням.
Приближался июнь, и с ним сезон сбора тростника. Работники всех рас и национальностей, какие только существуют под солнцем, начали стекаться в Кэрнс и окрестности. Теперь в городе царила деловитая атмосфера, казалось, сам темп жизни ускорился. У Лори тоже забот хватало, но по другой причине: ежегодный школьный спектакль был почти поставлен, и дети включились в подготовку к ярмарке, что потребовало от молодой учительницы дополнительных затрат времени и энергии — нужно было каждому помочь делом или советом, ведь ярмарка в Кэрнсе — событие особое и грандиозное. Каждый год туда съезжаются фермеры, художники и ремесленники со всей округи, для детей устраивают конкурс на лучшую поделку, зевак развлекают уличные актеры, клоуны и акробаты.
Однажды днем в четверг, когда она проверяла письменные работы в своей комнате в общежитии, пришла Мэри и нерешительно остановилась в дверном проеме:
— Лори… Гай пригласил меня в свое поместье в это воскресенье. Я сказала ему, что не смогу поехать, ведь тогда ты останешься здесь совершенно одна… Ты же знаешь, что в воскресенье Верино начальство устраивает корпоративную вечеринку для банковских служащих, Джоан едет с Верой, а Стелла отправляется на родео. Но Гай заявил, что с тобой все будет в порядке, и меня это, честно говоря, немного удивляет, потому что это на него не похоже — быть таким невнимательным к другим людям. А я… когда я думаю о том, что ты останешься совсем одна, у меня даже пропадает желание посмотреть на его дом. Только Гай очень настаивает, чтобы поездка состоялась именно в этот день… — Она беспомощно взглянула на подругу, и та подумала: «Как приятно видеть, что всегда уверенная в себе Мэри неожиданно и смущенно признается, что жизнь для нее постепенно налаживается!»
— Не говори глупостей, — улыбнулась Лори. — Послушать тебя, так можно подумать, будто мы живем где-то в дебрях Африки! Со мной все будет в полном порядке. — Она указала на тетради, разбросанные по кровати. — К тому времени, когда я с этим покончу, все, на что я буду годиться, — это тихонько лежать в полной темноте без сил! А теперь сядь и расскажи мне обо всем. Ты едешь в поместье Гая? Как волнительно! Интересно, как выглядит его дом?
— Добротный кирпичный особняк, довольно современный, Гая он вполне устраивает, но Брэд говорит, что все это хорошо для холостяка, а прежде чем дом можно будет назвать подходящим для женщины, он нуждается в некоторых усовершенствованиях. — Мэри очаровательно покраснела. — Брэд предлагает расширить жизненное пространство на открытом воздухе. Нечто подобное сделано в его собственном поместье. Он говорит, что есть лишь один способ выжить в Северном Квинсленде — побольше времени проводить на солнышке, поэтому и окружил «Литл-Рэлидс» террасами и беседками.
— Я думаю, он прав, — спокойно заметила Лори, невидящим взглядом скользнув по тетради, которая лежала у нее на коленях. — В любом случае жизненное пространство на открытом воздухе — это чудесная идея. Надеюсь, тебе понравится дом Гая, Мэри. Хорошенько отдохни в воскресенье и ни о чем не беспокойся.
Но когда Мэри, повеселевшая и от души благодарная подруге, ушла, чтобы помочь Вере с ужином, Лори чуть не расплакалась. Она была очень рада за Мэри, но ей отчаянно не хотелось оставаться одной в это воскресенье.
На следующий день, когда она заканчивала обедать, сидя в своем школьном кабинете, один из младших учеников бочком протиснулся в дверь и робко сообщил, что к ней пришла какая-то леди. Маленькая фигурка тотчас исчезла, дверь распахнулась, и на пороге появилась миссис Мак, разгоряченная и совершенно изнуренная. С облегчением опустившись в кресло, которое быстро пододвинула к ней Лори, она заявила, что ноги ее больше не держат.
— Я все утро провела в городе, Лори, и совсем вымоталась, но зашла сюда, чтобы увидеть тебя. Мы устраиваем наш первый «Обжиг» в ночь на воскресенье, и Элен, конечно, надеется на роскошную вечеринку. Ох, представляю, что нас ждет… — Но по тому, как миссис Мак это сказала, было заметно, что идея ей и самой ужасно нравится.
— «Обжиг»? — озадаченно переспросила Лори.
— Ну да. Ты ведь знаешь, что такое обжиг? Мы обжигаем тростник.
— О, я поняла! — улыбнулась Лори. — Конечно, я знаю, что такое обжиг тростника. Правда, мне не приходилось слышать, что в честь этого события устраивают празднества. Должно быть, это будет чудесная вечеринка, миссис Мак.
— У Элен грандиозные планы. Мы созываем гостей к четырем. Они смогут поплавать в бухте, если захотят. Это не совсем то, что бассейн Брэда, конечно, но тоже довольно приятное местечко. Затем барбекю, чай, танцы, любование закатом. Будет молодая компания для Элен, и люди постарше для нас с Недом. Брэд привезет тебя.
Лори почувствовала неловкость.
— Мистер Сомерс тоже приглашен? — спросила она. — По-моему, он не подходит ни под одну вашу категорию.
— О, разумеется, он приглашен, но долго у нас не задержится. Как всегда, придет, посидит немного и отправится на другую вечеринку, повеселее. Он всегда так поступает.
— Но если он не собирается у вас оставаться, зачем вообще приходить и уж тем более зачем заезжать за мной?
— Не переживай, Лори, мы с ним уже обо всем договорились. Гай заглянул к нам на днях и поинтересовался, приглашена ли ты на «Обжиг». Я сказала ему, что, конечно, ты приглашена, только я не знаю, как ты сможешь к нам добраться. Он обрадовался, потому что собирался показать Мэри свое поместье в воскресенье и не хотел, чтобы ты оставалась одна в общежитии. — Миссис Мак улыбнулась. — Мы все очень рады, что у них заладились отношения. Во всяком случае, Гай уходил довольным, как кот, объевшийся сметаны, а через полчаса мне позвонил Брэд. Он сказал, чтобы я не беспокоилась насчет того, как ты доберешься к нам в поместье. Он повезет Норди, так что захватит и тебя заодно, а Нед после вечеринки отвезет вас обеих по домам. — Миссис Мак осторожно поднялась на ноги. — Уф, хоть немножко отдохнула! — И, не дав Лори времени обдумать, находит ли она эту договоренность приемлемой, двинулась к двери. — До свидания, Лори. Увидимся в воскресенье, дорогая.