Погода, которая утром была солнечной и ясной, под вечер испортилась. Стало заметно холоднее, и Харп чувствовал, как саднят обожженные морозом щеки. Небо затянули серые тучи, сыпавшие мелким колючим снегом. Харпу то и дело приходилось останавливаться, чтобы протереть очки, – теперь они защищали глаза не столько от ослепительной белизны, сколько от летящей в лицо снежной крупы.
Харп шагал по снегу не менее получаса, пока не увидел, как от домов, которые теперь уже имели вполне четкие очертания, отделились три человеческие фигуры.
Решив, что лучше встретиться с хозяевами таинственного поселка на нейтральной территории, Харп тем не менее останавливаться не стал – двигавшаяся навстречу ему троица могла истолковать это как проявление нерешительности или даже страха, – но чуть замедлил шаг. Пусть незнакомцы думают, что он просто устал.
Харп остановился только тогда, когда расстояние между хозяевами поселка и гостем сократилось метров до пятидесяти. Теперь он мог как следует рассмотреть этих людей. Вся троица была одета точно так же, как и сам Харп: темно-коричневые дохи, ватные штаны, шапки из искусственного меха с застегнутыми под подбородком клапанами, высокие ботинки да снегоступы. Одинаковые черные бороды с едва заметной проседью, длинные волосы, местами выбивающиеся из-под шапок, и темные солнцезащитные очки на глазах делали их и вовсе неотличимыми друг от друга.
Бородач, двигавшийся по центру, остановился в метре от Харпа. Двое других, не приближаясь, обошли его с разных сторон. Положение, которое заняли хозяева, обеспечивало им стратегическое преимущество: Харп не мог видеть всех троих одновременно – в какую бы сторону он ни смотрел, кто-нибудь один непременно оказывался вне поля его зрения.
– Кто ты такой? – обратился к Харпу находившийся по центру бородач.
Голос незнакомца звучал ровно, без напряжения. В нем не было слышно ни угрозы, ни вызова. И все же Харпу совершенно не понравилось начало разговора. Это было не предложение познакомиться, а требование отвечать на поставленный вопрос. Человек, задавший его, просто не привык к тому, чтобы его слова оставались без внимания.
Харп решил раньше времени не лезть в бутылку и просто назвал свое имя:
– Харп.
– Харп, – повторил следом за ним бородач. – Что это значит?
– Это мое имя, – объяснил Харп.
– Ты новичок. – Голос бородача, находившегося по правую руку от Харпа, прозвучал так же ровно и бесстрастно, как и у первого говорившего. – Откуда у тебя имя?
Ну, то, что Харп новичок, догадаться было нетрудно: в отличие от остального мужского населения мира вечных снегов, у него пока еще не было бороды, и кожа на лице еще не задубела от мороза, а покрылась розовыми пятнами на местах обморожения.
– Имя мне дал старый Бисаун.
Сказав это, Харп поднял очки на лоб, надеясь, что его собеседники поступят так же: он испытывал неудобство, разговаривая с людьми, глаз которых не видел. Однако жест его остался незамеченным.
– Я не знаю никакого Бисауна, – сказал тот, что стоял слева от Харпа.
Двое других при этом никак не выразили своего отношения к словам товарища.
Было странно слышать, как трое человек поочередно произносят фразы так, словно их продумывал один человек. У Харпа складывалось впечатление, что либо троица заранее подготовилась к разговору с незваным гостем, договорившись, кому и в каком порядке следует задавать вопросы, либо бородачи обладали способностью понимать друг друга без слов.
– Это там, на севере. – Харп указал себе за спину. – Не так далеко, часа три ходьбы.
– Ты живешь там? – спросил тот, что справа.
– Старый Бисаун на время приютил меня в своей хибаре, – ушел от прямого ответа Харп.
– Зачем ты пришел сюда? – спросил бородач, стоявший в центре.
Харпа начала раздражать необычная манера хозяев вести беседу. Вместо того чтобы ответить на заданный вопрос, Харп решил напомнить бородачам о правилах хорошего тона:
– Послушайте, я назвал вам свое имя, а вы пока еще не представились.
– Я – Первый, – сказал находившийся в центре бородач.
Имя было не совсем обычным. Но Харп только чуть приподнял левую бровь, никак более не выказав своего удивления.
– А как твое имя? – посмотрел он на того, что находился слева от него.
Бородач в точности повторил то же, что сказал его предшественник:
– Я – Первый.
– Понятно, – с равнодушным видом, будто не происходило ничего необычного, кивнул Харп. – Ты, надо полагать, тоже Первый? – спросил он у третьего бородача.
– Первый, – подтвердил его догадку бородач, стоявший справа.
– Вы, мужики, часом, не братья? – спросил на всякий случай Харп.
Бородач, первый назвавшийся Первым, отрицательно качнул головой.
– Понятно, – снова кивнул Харп, хотя ровным счетом ничего не понял.
– Зачем ты пришел? – повторил вопрос бородач, стоявший слева от Харпа.
Харп уже и не помнил, он ли задал этот вопрос впервые или кто-то другой из Первых. Похоже, для них самих это не имело ровным счетом никакого значения.
– Я просто хотел поговорить, – ответил Харп, глядя на того, что стоял в центре.
– Поговорить? – прозвучал голос справа. – О чем ты хочешь говорить?
– У меня много вопросов. – Харп сдернул с руки перчатку, провел ладонью по лицу, стирая налипшую снежную крупу, и как бы между прочим заметил: – Погодка сегодня не очень.
– Почему ты считаешь, что я стану отвечать на твои вопросы? – спросил бородач, стоявший по центру.
– Ну, в конце концов, мы могли бы просто поболтать…
– О чем? – прозвучал вопрос слева.
– Вам не интересно знать, как живут люди по соседству с вами?
Вопрос справа:
– Почему меня должно это интересовать?
– Отлично. – Харп хлопнул в ладоши и развел руки в стороны. – Почему бы вам в таком случае не рассказать мне о себе?
Вопрос из центра:
– Ты хочешь стать Первым?
– Первым? – Харп удивленно посмотрел на задавшего вопрос бородача. – Возможно. Но пока я даже не знаю, что значит быть Первым.
Ответ справа:
– Стать Первыми – значит подняться на более высокую ступень развития, чем та, на которой находятся люди.
– Но разве Первые не люди?
Ответ слева:
– Люди – это строительный материал. Первый – это наивысшая ступень эволюции.
– И любой человек по собственному желанию может стать Первым?
Ответ из центра:
– Первым можно стать, только если того пожелает Первый.
– Так, секундочку…
Харп почувствовал, что игра в вопросы и ответы, навязанная бородачами, завела его в тупик, поэтому он решил сделать паузу и подойти к проблеме с другого конца:
– Сколько человек живет в вашем поселке?
– Двадцать три, – ответил бородач, стоявший справа. – Но должно быть двадцать четыре. Одного недостает. Ты пришел как раз вовремя.
Последнее замечание бородача Харп решил временно оставить без внимания.
– И все, кто живет в поселке, Первые? – спросил он.
– Первый – только один, – ответил бородач, стоявший прямо перед Харпом.
– Что-то я вас не понимаю. – Харп сосредоточенно сдвинул брови к переносице. – Несколько минут назад каждый из вас назвался Первым. А теперь вы уверяете, что Первый существует только в единственном лице. В конце-то концов, кто такой этот Первый?
– Первый – тот, кто явился в этот мир, когда в нем не было ничего, кроме снега, – последовал незамедлительный ответ слева.
– Когда это произошло? – тут же спросил Харп.
– Семь лет назад, – ответил тот, что стоял по центру.
– И он все еще жив?
– Первый будет жить вечно, – ответил бородач справа.
Харп на секунду прикрыл глаза, пытаясь понять, о чем идет речь.
– Еще один вопрос, – сказал он, взглянув на бородача, стоявшего слева от него. – Первый – это человек?
– Первый – это высшее существо, – ответил бородач, стоявший по левую руку от Харпа.
Харп развернулся в сторону говорившего:
– Первый появился в этом мире так же, как и остальные?