— Когда это случится, еще не совсем ясно; к одиннадцати часам вы должны собраться, но ничего не предпринимать до моего появления.
— Прекрасно. Придется, наверное, изрядно повозиться, прежде чем корабль будет наш.
— Не так уж и изрядно, как вы думаете. Офицеры и унтеры сегодня вечером приглашены на раут [49]на берегу, а на борту будет праздничное настроение, и это должно сыграть нам на руку.
— Посмотрим. На борту есть свои люди?
— Длинный Том и еще кое-кто из тех, что ждут нашего прихода.
— Тысяча чертей, вы хорошо обделываете дела. А что, капитан Кайман, он и в самом деле будет с нами?
— Обязательно. Мы сразу же поднимем якоря; ветер благоприятен; как раз будет отлив, и это нам в самый раз; если не случится непредвиденных неприятностей, об «Оррибле» скоро будут рассказывать те же самые истории, что прежде.
— На нас вы вполне можете положиться, сэр Нас около тридцати человек, и при хороших офицерах, стоя на палубе такого парусника, можно не бояться всех флотов мира.
— Я тоже так думаю. Вот вам подъемные и еще кое-что сверх того, на выпивку. Но пока не напивайтесь, иначе уже занесенный кулак может угодить мимо цели.
Раздался грохот отодвигаемого стула, говоривший последним ушел. Хотя голос был явно изменен и в нем преобладали низкие тона, Бретиньи узнал его сразу. Услышанное было настолько необычайно, что, не в силах совладать с охватившим его волнением, он на некоторое время застыл неподвижно, и неизвестно, сколько еще времени он продолжал бы так стоять, если бы его не вывел из оцепенения тихий короткий свист. В конце узкого проема, делая ему знаки, стоял Летриер.
— Она ушла. Быстрей, быстрей!
Капитан выбрался из тесного пространства между строениями как раз вовремя, чтобы увидеть, как объект его наблюдения исчезает за углом. Вдвоем они поспешили за ним по грязным переулкам пригорода, потом по широким улицам более приличных кварталов, пока наконец не оказались у решетки расположенного несколько особняком сада. Здесь он оглянулся и, не заметив ничего подозрительного, ловким кошачьим прыжком перемахнул через забор. Преследователи напрасно прождали больше часа — никто не появился.
— Скорей всего, она здесь живет, Марк. Давай-ка поищем дом, к которому относится этот сад.
Чтобы сделать это, им пришлось пройти целый переулок. Выйдя из него, они увидели великолепный экипаж, стоявший перед дверью дома, который, очевидно, был именно тем, который они искали. В экипаж как раз вошла дама и подала кучеру знак двигаться. Капитан и Летриер отступили обратно в переулок; роскошная карета проехала рядом, так что можно было легко разглядеть черты лица ее обладательницы.
— Это она! — воскликнул Марк.
— Да, это она, здесь не может быть ошибки. Я останусь здесь, а ты иди в дом и попытайся разузнать ее нынешнее имя.
Летриер повиновался приказу и через короткое время вернулся с нужными сведениями.
— Ну?
— Мадам де Булетр.
— О! Где она живет?
— Она занимает весь первый этаж.
— Идем в гавань, дальнейшее ты узнаешь там!
Они двинулись в названном направлении и по дороге зашли в «Магазин одежды», посещение которого полностью изменило их внешний вид. Медленно пробирались они сквозь толпу на набережной. Неожиданно Летриер вздрогнул от ужаса; он схватил капитана и затащил его за большую кучу мешков с каким-то товаром.
— Что случилось? — спросил тот.
— Выгляните, капитан, посмотрите и скажите, узнаете ли вы человека, стоящего под большим краном!
— Ах… тысяча чертей, это он — Полковник, Дедли-Ган! Значит, они не дали ввести себя в заблуждение и все время следовали за нами по пятам. А где могут прятаться остальные?
— Как пить дать проклятый полицейский распределил их по городу, чтобы выяснить наше местопребывание.
— Наверняка. Старик нас заметил?
— Не думаю. Он глядел в другую сторону, когда я его увидел, к тому же ему будет трудно узнать нас в наших нынешних костюмах, во всяком случае если мы не станем подходить к нему слишком близко.
— Верно. А теперь посмотри-ка на рейд. Не кажется ли тебе знакомым корабль, стоящий рядом с броненосцем?
— Хм… да… это… это он… гром и молния, это не кто иной, как наш «Оррибль», я его сразу узнал, даже с измененными парусами и такелажем!
— Тогда пошли!
Стараясь все время находиться среди самой густой толпы, они нашли стоящий несколько особняком трактир, где заказали себе отдельный кабинет. Здесь они могли обсудить положение не опасаясь чужих глаз и ушей.
— Значит, ты узнал наш «Оррибль»? — спросил Бретиньи-Мертенс.
— Сразу, капитан.
— Знаешь, кто им сейчас командует?
— Нет.
— А известно ли тебе, кто им будет командовать завтра в это же время?
— Видимо, тот же, кто и сегодня.
— Нет.
— Значит, предстоит смена капитана?
— Думаю, да. Нынешнему придется выпить из большой кружки, а на его месте окажется небезызвестный Кайман, или, если тебе так больше нравится, капитан Кайман.
Марк Летриер ухмыльнулся.
— В таком случае мисс Адмиральша, вероятно, снова окажется шкипером? — спросил он, решив продолжить шутку.
— Определенно так.
— И будет, как в былые времена, мести палубу своей девятихвостой плеткой?
— А может, и нет. Я подберу для этой пантеры такой ошейник, который она не сможет перегрызть, даже если очень захочет, можешь не сомневаться!
— А верный Марк Летриер, какое место уготовано ему?
— Найдем что-нибудь подходящее.
— Как мне жаль этот карточный домик!
— А если это вовсе не карточный домик, но твердый, надежный и прекрасный корабль?
Летриер был искренне поражен его серьезным, уверенным тоном. Он посмотрел капитану в лицо и проворчал:
— Хм, на свете иногда происходят невозможные события. Во всяком случае, по отношению к нам это, безусловно, справедливо.
— Конечно. Послушай, что я тебе скажу, Марк!
Он рассказал ему о том, что ему удалось подслушать сквозь стену пивной, присовокупив свои собственные подозрения и выводы, к которым его привел услышанный разговор. Марк застыл от удивления.
— Черт! От этой бабы всего можно ожидать.
— Она выполнит задуманное, это наверняка.
— А мы?
— Разве я не сказал тебе, что сегодня вечером я буду командовать «Орриблем»?
— Прекрасно! Но так просто она не уступит.
— Тьфу! Я и раньше ею командовал, и сейчас постараюсь сделать так, чтобы в этом смысле все осталось по-старому. Но она все та же. Украсть корабль! В Сан-Франциско, посреди гавани! Чудовищно! Но это как раз именно то, что нам нужно. Какое счастье, что мы ее встретили и узнали, несмотря на весь этот маскарад!
Пока они вели этот разговор, в апартаментах мадам де Булетр в самом разгаре были приготовления к великолепному званому ужину. Здесь оказались представлены лакомства всех стран и изысканные вина из самых знаменитых винодельческих регионов планеты. Давно возвратившись с прогулки, хозяйка уделяла самое пристальное внимание этим последним. Открыв некоторое количество бутылок, она аккуратно всыпала в каждую из них незначительное количество приятного на вид белого порошка, после чего снова тщательно их закупоривала.
Вечер приближался; становилось темно, и из окон ее жилища струились потоки яркого света, затмевавшие мерцание уличных фонарей.
Гости, в том числе командир броненосца, вместе с приглашенными офицерами с других кораблей были уже у нее и наслаждались предложенными удовольствиями. Куча зевак из простого народа толпилась у дверей, норовя заглянуть в богато украшенные внутренние покои, и жадно вдыхала распространявшийся вокруг аромат благосостояния.
В этой толпе было двое парней в матросской одежде. Они молча стояли рядом, равнодушно поглядывая на остальных. Их внимание в основном было направлено на одно из освещенных окон. Они ждали долго, очень долго. Наконец шторы раздвинулись и тень чьей-то руки за окном несколько раз поднялась и снова опустилась, после чего свет в окне погас.