Молодой следователь, удивленно посмотрел на меня, явно не понимая почему я подымаю эту тему именно сейчас, но потом сообразил, что она не чем не хуже других.
Тем более, ехать в тишине плохая примета, говорят смерть может прийти.
— Даже не знаю. — признался Виктор, дело было не в том что он был не в куре происходящего, а в том, что он не знал как назвать имеющиеся сведения. — С одной стороны, Стража подшила это дело и прятала в один из долгих ящиков, где оно будет лежать вечно, не видя света. Ничего страшного в ресторане не произошло, кто-то надавал Чистым по носу, виноватых искать не буду.
"Надавать по носу" — повторил я про себя. Я помнил в каком состоянии я покидал тот ресторан, и победой это никак не назовешь, скорее это нам задали жару.
— У следователей сейчас есть свои проблемы, так что они не будут копать о произошедшем. — продолжил Виктор. Он успел снять перчатки и расстегнуть верхние пуговицы своего пальто. — Но с другой стороны, этим делом интересовались Гвардейцы.
Виктор замолчал, предлагая нам самим сделать выводы. Но честно признаться мне это абсолютно не о чем не говорило.
— Это плохо или хорошо? — наконец подала голос Александра. Она продолжала улыбаться, источая радость и торжественность, я давно говорил, дайте женщине блестящие побрякушки и красивую одежду, как она сразу же забудет о всех проблемах.
— Скорее плохо. — ответил Виктор. — Думаю, что вы плохо понимаете, чем отличается Гвардия, от Стражи.
— Гвардия это регулярные солдаты, задача которых защищать Городок, в то время как Стража работает непосредственно в самом Городке, — мое предположение не было верхом дедукции и логики, но ничего более умного в голову так сразу не приходило. Это же не школа, где мы заранее готовились к урокам, тут нужно соображать сходу.
— Почти привольно — кивнул следователь. — Можно было бы добавить еще много чего, но единственное что следует запомнить — Гвардейцы подчиняться только магам.
Шарик ударил об ромбик, фигурки двинулись дальше и шестеренки в моей голове начали двигаться все быстрее и быстрее гоняя мысли в холодном от погоды мозгу.
Где обитают лучшие из магов?
В Академии.
Значит мной интересовалась Академия.
Но зачем кому то посылать гвардейцев, чтобы узнать подробности из уст конкурирующей Стражи. Ставлю два золотых, что стражники и гвардейцы недолюбливают друг друга так же сильно, как муж и жена на второй день после свадьбы. Заявляться в здание стражи, чтобы получить сведения глупо, намного проще было бы выслать запрос о деле и дождаться посыльного с бумагами. Значит, гвардейцев посылала не Академия, а маги, точнее скорее всего несколько магов.
Я поделился своими вводами с Виктором. Следователь внимательно выслушал, погладил рыжие волосы и согласно кивнул.
— Как нельзя точные выводы. — на его простом лице, появилась задумчивое выражение. — Мой начальник, на такой интерес к произошедшему со стороны Гвардии сказал, что интерес шел от одного преподавателя Михаэля Дегерта.
— Что за птица? — вдруг спросила Александра. Я-то думал она уже мыслями кружиться в одном из предстоящих танцев, а нет, все же слушает краем уха.
— Глава кафедры стихийной магии, маг как маг. Я проходил у него два курса обучения. Обычный преподаватель, таких сотня в Академии.
— Но не все из них посылают Гвардейцев на поиски, — сказал я.
Карета мягка завернула влево, от чего меня прижало в двери, похоже мы проехали большую часть пути, это должен был быть перекресток Арсанта, скоро будем на месте. Если я как обычно, ничего не напутал.
Я вдруг вспомнил слова Виктора и решил задать вопрос.
— Ты сказал следователи заняты каким то важным делом, не расскажешь что произошло? — мне вспомнился тот переулок со стражниками и собаками возле закрытого трупа на дороге. Не приятное зрелище должен сказать. Холодное.
Виктор нахмурился, наверняка пеняет себя за длинный язык. Он конечно же не проболтался, но следователи падки до информации, даже незначительные сведения они готовы держать при себе до последнего моменты.
— Прости Логан, но это закрытая информация. — он сделал виноватое лицо, как бы сожалея о том что не может рассказать. Кто знает, может оно так и было.
— Никаких обид, — сказал я. — Но если передумаешь, то можешь рассказать, мне интересно.
Кучер сбросил скорость и лошадки пошли мягким шагам, выбивая копытами звонкий стук. Я отодвинул шторку окна и вгляделся в серый вечер освещённый сотнями факелов и голосами людей. Мы въехали на территорию Академии, и теперь катились по широкой дорожке, которая вела к главному входу, от ворот к нему вели две дороги, расходящиеся в разные стороны. Возле алее ведущий ко входу, дороги вновь сходились, давая больше места для экипажей. Кареты все еще приезжали, и я подумал что сегодня многие девушки решили доказать что они настоящие женщины.
Наконец карета остановилась, лошади громко фыркнули, высказывая свое мнение по поводу бала. Я открыл дверцу, предварительно надев перчатки и проверив все ли пуговицы застегнуты. Возле Академии было так же холодно как и возле нашего дома, стоило ли тащиться в такую даль, чтобы продолжать мерзнуть?
Я помог выйти Александре, дав ей свою руку. Ее горячая ладонь сжала мою и напряглась когда Александра выбиралась наружу. Вокруг было множество людей, не меньше нескольких десятков, одетые в белые рубашки с черными жилетками слуги и официанты, продвигались во внутрь, они несли блестящие как зеркала подносы. В красных рубашках, с сумками и коробками, явно из погреба или склада шли грузчики и носильщики, даже пару поваров стоил возле входа на кухню, кого-то ожидая. В разных местах я увидел стоящие караулы Стражи. Всюду горели факела, огромные фонари с разноцветными огнями внутри, наполняли наступающий вечер светом.
Алея была метром десяти в длину и вела прямо к ступенькам входа, на которых лежал, длинный красный ковер с золотыми полосами по бокам. Сейчас по обе стороны от нее стояли закованные в доспехи Гвардейцы, почти ни чем не отличающиеся от тех которых я видел возле Главных ворот, когда только приехал. Те же натертые доспехи, те же узоры на металле и опасность исходящая от каждого из солдат.
Мы подождали пока выберется Виктор и двинулись вперед.
Кучер ту же ехал в сторону ожидая конца бала, а на его месте остановилась уже следующая карета.
Я шел, держа Александру за руку и сохраняя скучное выражения лица, а то люди еще вдруг подумают, что я рад этому событию.
Чтобы добраться до Дворца, Лауру понадобился еще один час. Луна поднялась выше, спрятав свою нижнюю часть за серыми как камень облаками. Легкие блики играли на стеклах, переливаясь с отражениями ночи.
Дважды вору приходилось останавливаться и пережидать патрули ночной стражи. В такие моменты Лаур прятался в самый темный угол, какой мог увидеть и лишь когда звук шагов удалялся, он переводил дыхание. Уже под самый конец, он вдруг понял, что делал все это зря, ведь вампиры отлично видят в темноте. Но привычка жизни, выбирать самые темные дороги, въелась слишком глубоко, чтобы можно было ее так просто забыть. Лишь благодаря неизвестному амулету, вор продолжал сохранять свое пребывание в Анклаве в секрете.
Остановившись за очередным домом, он огляделся по сторонам, стараясь уловить любой звук, даже самый тихий. Именно тишина в которой спал город вампиров, больше всего пугала вора. Он представлял, как вампиры засыпают в больших гробах, закрывая крышки, как их сердца перестают биться, и они превращаться в холодные трупы. И хотя он знал, что на самом деле все не так, что вампиры спят в обычных кроватях и покупают кровь за деньги, окружающая тишина брала свое и заглушала голос разума, стараясь добиться от человека страха.
Стараясь не обращать внимания на страх, вор всмотрелся в дорогу.
Дом за которым он спрятался, был последним перед Дворцом, на нем улица заканчивалась и уже через два десятка метров начинались кованые ворота, отделяющие Дворец от остального города.