Не люблю собак, собаки не жалуют вампиров, и мы платим им той же монетой. В отличии от людей, их голос нельзя заглушить звоном золотых монет.
Карета ехала дальше, наполненный людьми переулок оказался позади.
— Что это было? — первым спросил Алес, мы отъехали метров на сто, прежде чем он решился задать вопрос. Целитель прислонился к окну и словно мальчишка глядел вслед исчезающему переулку.
— Думаю опять кого-то убили. — будничным тоном, словно речь шла о пересоленном обеде, ответила Александра. Ее интерес к переулку никуда не исчез, просто она не хотела его показывать, она из тех подозрительных людей, которые не доверяют даже своему отражению в зеркале.
— Я думал в Городке все будет по-другому. — Алес выглядел опечаленным, как и большинство людей он считал Городок чем-то необычным, волшебным, местом где сбываются мечты и отсутствует печаль. Ведь магия в глазах людей могла выполнить любое их желание. И именно из-за последнего, их мечтам не суждено сбыться, мечты у всех разные.
Люди всегда остаются людьми. Дарованная им магия не избавляет от убийства, она лишь делает его более сложным и интригующем. Делом, намного интересным, чем банальное прокалывание тела старым ножом.
Вампиры друг друга не убивали, в по крайней мере аристократы и чистокровные. Упыри класса А и В не в счет, они явление переходное, занимающие равно столько времени, сколько нужно Охотникам чтобы до них добраться. Хотя это и не означат, что мы не убиваем друг друга вообще, просто интриги и золото позволяют делать это чужими руками.
— Здесь есть золото, власть и женщины. А что еще нужно для убийства?
Вопрос Александры остался без ответа, Алес не знал что сказать, а мне было наплевать, эту правду жизни я узнал еще шесть лет назад.
Сказать, что ночной Город отличается от дневного Городка, значит сравнить трехсотлетние вино с только что забродивший брагой. Этикетка у них одинаковая, но букет, боже, букет будет очень разным.
Дома сняли вечернюю пижаму и теперь гордо возвышались над головами, поблескивая читсыми окнами и железными перилами на балконах. Обычно в городах большая часть домов однотипны, их одинаковость столь привычное явление, что почти не замечается. Городские управы не желает тратить лишние деньги и оплачивать услуги архитекторов, а разработка новых форм и конструкций стоит не дешево. Конечно, среди дворян все обстоит иначе, носители благородных титулов имеют в карманах деньги, чтобы нанимать архитекторов и дизайнеров, расписывать свои потолки кистями знаменитейших художников. Но дворяне это всегда меньшинство, пусть даже и обвернутое в золотую обложку.
Шагая по улицам Городка, казалось, что все дома принадлежали дворянам и высшим коронованным особам. Они были самые разнообразные, неповоротливые стили давних эпох стояли рядом с быстрыми и стройными новшествами строительного искусства.
Ажурные окна, мозайчатое стекло, великолепной работы галереи на крышах многоэтажных зданий, расписанные фризы под карнизами… и многое другое, мелкими деталями составляющие общую картину города.
Город был красив, как может быть красива улыбающаяся тебе женщина в утренних лучах солнца, привальные формы домов дополняли друг друга, а улицы незаметно вливались одна в другую, идя по ним можно было не заметить как пройдешь несколько кварталов. Оглядываясь по сторонам, я засомневался в своем мнении о низости стен и ставке магов на свою силу. Думаю не один человек не решиться отдать приказ о разрушении такого места.
Выспавшись в новых комнатах дома, мы с Александрой решили навестить нашего старосту. Целитель покинул нас как только мы оказались на улице, ему нужно было еще зайти в Дом Управления чтобы восстановить свои "потерянные" документы.
Наш же с Александрой путь лежал в Особняк бывшей ставки офицерского состава Красногвардейцев. Именно туда маги решили поселить всех нелюдей, прибывших для обучения. Там же и жил яр Париус Квален.
Карта показывала, что идти было долго, почти семь улиц, но выглянув утром в окно, Александра предложила пройтись пешком, погода стояла чудесная, а тело после долгой скачки требовало движения.
Сейчас мы проходили мимо городского театра имени Гаала. Огромное, многоярусное сооружение даже на первый взгляд могло вместить около тысячи человек. Театр имел три входа, главный расположенный в центре, широкий и просторный, способный пропустить пять человек идущих в ряд, и два боковых, предназначенных для проезда внутрь на экипажах. Большие, выше двух метров окна на первом этаже, тянущиеся вдоль галерей, были чисто вымыты и блестели отражая идущих по делам людей.
На самой крыше театра стояли мифические звери Пелея, сидящие на задних лапах грифоны со сложенными за спиной каменными крыльями, химеры с раскрытыми в оскале зубастыми пастями, демоны замерившие перед прыжком, как будто рука архитектора не вырезала форму из камня, а заточила демона в бесконечность, в самый разгар его охоты. Солнце не жалея поливало фигуры светом, стирая бока и делая камень живым существом. Все фигуры объединяло одно, выражение лиц, не злобное и кровожадное как могло показаться. А гордое, смелое, наполненное непоколебимой уверенностью в своей силе. Словно, каменные статуи были запечатаны перед самым началом неминуемой битвы, глядя прямо в глаза бездны с достоинством и силой.
Людей на улице было много. Если возле театра больше внимание привлекали яркие афиши, предстоящего выступления, то чуть дальше от него густые толпы людей спешили по своим делам, шли на работу, грабили идущего рядом или же думали про вкусный завтрак, пока у них незаметно срезают кошели. Были конечно и такие кто просто гулял по холодному воздуху, наслаждаясь последними пока еще немного теплыми лучами солнца. Под ногами хрустели сухие листья деревьев, уборщики с утра успели замести улицу, но всего за час деревья подкинули им новую роботу. Но листья будут лежать на дороге до следующего утра. В них будут прыгать дети, смеясь и крича разбрасывая желтые пергаменты в разные стороны. Ими будет кружить ветер, перенося по улицам, словно подвыпивший извозчик.
Из-за холодного, морозного ветра у многих прохожих на глазах выступали слезы, люди окутывали горло и часть лица длинными шарфами, но холоду все было не почем. Он пришел в Городок и не желал отступать не на шаг.
Александра потерла одетыми в перчатки руками друг об друга.
— Красивый город. Но я бы не смогла в нем жить. — Она смотрела на ходящих рядом людей без любопытства, с уверенностью каменных горгулий. Люди казалось не замечали двух прогуливающихся по городу вампиров, толи им было все равно, толи они не считали это чем то выдающимся, вот если бы мы прямо по среди улицы решили позавтракать и загрызли бы пару тройку прохожих, тогда совсем другое дело, а так.
— Слишком скучно для тебя?
Вместо ответа она толкнула меня локтем в ребро, и хотя ткань одежды смягчила удар, было очень больно. Не дав ей убрать руку обратно, я перехватил ее кисть и взял руку под локоть.
— Скорее слишком много впечатлений в одном месте. Могу поспорить, тут никого банально не режут ножом в переулке. Слишком много разных традиций и религий.
— Ты слишком рано делаешь выводы. Мы еще толком и не огляделись тут.
Александра провела взглядом за проходящим рядом илеором. Трехрукий житель западных провинций, шел в вразвалочку, походкой никуда не спешащего существа.
— Может быть и так, но ты и сам знаешь, первое мнение самое правильное и верное.
— Если только ты не адвокат, тогда твое первое мнение никто не должен узнать. — Моя любовь попыталась повторить удар локтем, но тут-то я был уже на чеку.
— Тут живут десятки разных по рождению и убеждениям людей — Сказал я. Мы перешли дорогу и вышли на улицу Медиков, через миг я увидел на доме первую вывеску целителей. Название, улица получила не просто так.
Впереди, между домов был виден край черной крыши, судя по карте там располагался особняк офицерского состава Красногвардейцев. — Нужно просто привыкнуть, иначе город съест тебя целиком.