Литмир - Электронная Библиотека

– Так точно, сударь. – Лейтенант кивнул. – Мы отступали перед основными альгарвейскими частями, когда на колонну обрушились их драконы. Не думаю, что они метили в его светлость, – просто заметили валмиерцев на дороге и забросали ядрами. Под его светлостью убило единорога. Герцог сломал ногу, когда его скакун упал, и нам пришлось доставить его в ближайшее укрытие.

– Он все еще командует армией? – поинтересовался Скарню.

– Насколько это возможно, – устало признался лейтенант, подытожив в трех словах положение валмиерских войск. – Мы думали, что рыжики не смогут обойтись с нами так же, как прошлой осенью с Фортвегом. Должно быть, мы ошибались.

«Мы ошибались». Как могут столь бесстрастные слова оставить за собой столько крови?

– В Шестилетнюю войну Альгарве не удалось нас разбить, – промолвил Скарню. – Полагаю, мы и в этот раз остановим рыжиков.

– Очень надеюсь, – ответил лейтенант.

Разница между «надеюсь» и «полагаю» говорила о многом, но Скарню постарался не слушать. Он обернулся к Рауну:

– Сержант, организуйте оборону этой деревни. Мы обязаны будем удержать ее при необходимости или же быстро двинуться дальше на восток.

Он не сказал «отступать».

– Слушаюсь, вашбродь! – отозвался Рауну и принялся отдавать приказы.

– Пройдемте со мной, сударь. Я уверен, герцог Марсталю рад будет услышать ваше донесение, – проговорил лейтенант.

Скарню вовсе не был в этом уверен, однако приглашение принял.

Вблизи видно было, что деревня заброшена. В окнах кое-где поблескивали осколки стекол. Стены и заборы заплел плющ. Обочины заросли бурьяном. Лейтенант провел Скарню в самый большой и красивый дом. Ничего другого капитан и не ожидал, но как-то не думал, что сбывшиеся ожидания наполнят его такой грустью.

Герцог Марсталю лежал на софе, поглаживая ногу в лубке, и диктовал кристалломанту очередной приказ:

– Передайте – пусть держатся сколько могут, будь они прокляты, и переходят в контратаку при первом же удобном случае! Мы должны установить линию фронта. – Он поднял глаза: – А, маркиз Скарню! Как я рад снова вас видеть!

Могло показаться, что герцог находится в гостиной своего клайпедского замка, а не в грязной людской деревенского дома, где пол засыпан мусором и прошлогодней листвой, а по стенам развешаны перекошенные выцветшие лубки.

Потом иллюзия рассыпалась. Марсталю и сам готов был рассыпаться. Герцог всегда напоминал Скарню доброго дедушку. Сейчас герцог был похож на доброго дедушку, у которого только что умерла жена, с которой он прожил всю жизнь: Марсталю превратился вдруг в сморщенного старика, одинокого в непонятном и неприютном мире.

– Приказывайте, ваша светлость! – воскликнул Скарню, пытаясь вселить хоть немного бодрости в человека, который имел право командовать не только им, но и всей армией Валмиеры, стремящейся отразить наступление альгарвейцев.

Не получилось. Это капитан понял еще прежде, чем Марсталю заговорил.

– Ваша речь выдает человека благородного, – промолвил герцог с печальной светлой улыбкой. – Но чего стоит благородство в нынешние времена? Чернь не ставит его ни во что, но так же поступают и большинство наших так называемых дворян. Мы разбиты, Скарню, разбиты! Остается лишь выяснить, насколько страшно.

– Без сомнения, мы еще можем сомкнуть наши ряды, – заметил капитан.

– Возможно… на юге, за рекой Соретто, – согласился Марсталю. – Возможно, боевой дух вернется к нашим солдатам, когда им придется защищать истинных валмиерцев. Но здесь, в центре, нам необходимо закрепиться хоть где-то, и я не знаю – где и каким образом. На севере, должен вам сказать, положение не столь серьезно. Непроходимые леса и взгорья на границе сильно затрудняют продвижение альгарвейцев и помогают нам.

– Значит, мы должны отступить на юге за Соретто, – заключил Скарню, – и высвободившиеся войска направить сюда, чтобы укрепить центр.

– А я, по-вашему, что пытаюсь сделать? – Впервые Марсталю вспылил. – Но силы горние мне свидетели, как это тяжело! Проклятые риварольцы затеяли против наших солдат настоящую герилью, бегемотные дивизионы альгарвейцев сокрушают все, что мы можем выставить против них, ввергая в хаос наши части далеко за тем, что должно было стать линией фронта!

– Разве у нас нет собственных бегемотов, ваша светлость? – полюбопытствовал капитан.

Отступая, он видел несколько мертвых валмиерских зверей, но ни одного – в бою.

– Да, они рассеяны вдоль линии фронта, чтобы поддерживать пехоту в наступлении, – ответил герцог Клайпеда. – Так используют их все разумные люди с того дня, как бегемотов научились использовать на войне.

Скарню уже собирался заметить, что альгарвейский способ, кажется, дает лучшие результаты, а потому более подходит разумным людям, когда на улице послышались крики. Молодой лейтенант выскочил из дому, как ошпаренный, и миг спустя влетел обратно, сияя улыбкой.

– Ваша светлость! – воскликнул он. – Прибыла карета, чтобы отправить вас в тыл.

– Отлично. – Марсталю указал Скарню на свою забинтованную ногу. – Ваше сиятельство, не сочтите за труд помочь моему адьютанту донести меня до кареты.

Подхватив герцога под мышки, Скарню и лейтенант доволокли раненого до кареты и усадили. Лейтенант заглянул внутрь, переговорил о чем-то с Марсталю и обернулся к капитану:

– Вашей роте приказано, как прежде, несокрушимой стеной стоять на пути наступающего врага.

– Слушаюсь, – вяло отозвался капитан.

Лейтенант вскочил в седло. Карета тронулась с места, и свита Марсталю двинулась за ней. А Скарню и его бойцы остались – спасать что еще возможно.

Граф Сабрино обозревал мир с высоты драконьего полета. Густые леса отчасти скрадывали очертания холмов, но лишь отчасти. Многие поколения военачальников с обеих сторон были убеждены, что взгорья на границе между Альгарве и Валмиерой – местность слишком пересеченная для крупных войсковых операций. Солдаты короля Мезенцио собирались поймать поколения генералов на слове.

Если бы Сабрино развернул своего зверя, чтобы глянуть на запад, то мог бы увидать внизу растянувшиеся до самой границы пехотные и бегемотные колонны. Пилот не утруждал зверя; он и так знал, что наступление идет полным ходом. Перед его крылом стояли две задачи: сначала не позволить валмиерским драколетчикам шпионить за изготовленными к броску частями, а затем поддержать огнем тех, кто вырвется из всхолмлений на открытые равнины востока.

Вражеские драконы встречались редко. Возможно, валмиерцы бросили все свои силы на юг, чтобы сдержать альгарвейское наступление и покарать мятежников в маркизате Ривароли. Возможно, у них просто не хватало сил прикрыть с воздуха всю границу. А возможно, и то и другое разом. Сабрино надеялся на последнее. Если так, Валмиера скоро получит неприятный сюрприз.

– Собственно говоря, – выдохнул летчик, – по-моему, клятые кауниане получат неприятный сюрприз прямо сейчас…

Он похлопал дракона по чешуйчатой спине – жест приязни, совершенно непохожий на обычное раздражение, которое вызывал зверь у своего седока.

Внизу лесистые всхолмления уступали место вспаханным равнинам западной Валмиеры. А из-под лесной сени выступали на открытое место головы тех колонн, что тянулись змеями до самой Альгарве. Бегемоты топали по едва зазеленевшим полям, оставляя хорошо заметные с воздуха следы.

Сабрино издал торжествующий вопль:

– Сейчас чучела поймут, как их надрали!

Экипажи передовых бегемотов принялись забрасывать ядрами первую встреченную деревушку и поливать дома огненными лучами тяжелых станковых жезлов. Вспыхивали дома и амбары, густыми клубами поднимался дым. Сабрино одобрительно кивнул. Возможно, валмиерцы и не поверят, что армия Мезенцио способна провести наступление через невысокие горы, разделявшие два королевства, но держать гарнизоны на границе они просто обязаны.

Так и было. Рухнул бегемот, раздавив двоих седоков. Остальные погибли, когда валмиерский луч прожег сделанную из заклятой стали оболочку ядра. Взрыв освободил магические силы, скрытые в остальных ядрах и тяжелом жезле. Вспышка света заставила пилота зажмуриться, а когда он открыл глаза, от бегемота и его экипажа осталась только воронка посреди поля.

95
{"b":"153364","o":1}