Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда мы расширяем свой сад, наши действия становятся естественным выражением нашего сердца исполненного благодарности, любви и сострадания.

Эти чувства возникают тогда, когда мы признаём своё кровное родство со всем, что живёт на земле. Мы получаем физическую и духовную поддержку от окружающего нас мира; и это подобно вдоху. Затем, поскольку каждый из нас рождён с некоторыми дарами, наше счастье частично будет состоять в том, чтобы воспользоваться этими дарами, в возвращении их сообществу, семье и друзьям; это подобно выдоху. По мере того, как мы растём во взаимосвязанности, в нас естественно возрастают целостность и ответственность гражданина мира.

Повседневная жизнь как медитация

Расширяя круг своей практики, мы можем почувствовать, что нам не хватает времени.

Нынешняя жизнь уже протекает в очень быстром темпе – и этот темп всё время ускоряется. В качестве средства телевизионной рекламы продаваемых товаров экономия времени начинает даже заменять секс. Располагаем ли мы достаточным временем, чтобы расширить свою практику? Помню, кто-то пожаловался ачаану Ча, что в монастыре у него нет времени для практики, потому что здесь так много работы – надо подметать дворы, чистить помещения, приветствовать посетителей, работать по строительству и так далее. Ачаан Ча задал встречный вопрос: «Достаточно ли времени для осознавания?» Всё, что мы делаем в этой жизни, представляет собой возможность для пробуждения.

Мы можем научиться видеть здесь и сейчас те места, где испытываем страх, привязанность, замешательство или заблуждение. В тот же самый момент мы можем увидеть и возможность пробуждения, свободы, полноты бытия. Мы можем вести эту практику в любом месте: на работе, дома, в сообществе. Иногда люди жалуются на то, как трудно заниматься практикой в семейной жизни. Когда они были одиноки, им можно было проводить долгие периоды времени на курсах в безмолвии и уединении, жить в горах, путешествовать и посещать экзотические храмы; и впоследствии эти места и позы смешались у них в уме с самим духом священного. Но священное находится всегда здесь, перед нами. Семейная жизнь и дети – это чудесный храм. Дети могут стать для нас замечательными учителями. Они учат нас преданности и бескорыстию, снова и снова возвращают нас в настоящий момент. Когда мы находимся в ашраме или в монастыре, и наш гуру велит нам вставать рано утром и медитировать, нам, возможно, не всегда это понравится. Иногда утром мы можем поворочаться в постели, пропустить медитацию и снова заснуть, думая, что сделаем всё на другой день. Но когда наши дети просыпаются среди ночи, потому что они больны, и мы им нужны, выбора у нас нет, нет и никаких вопросов по этому поводу – мы немедленно встаём и реагируем на их призыв всем своим любящим вниманием.

Много раз от нас требуется отдавать, всё сердце и всю заботу семейной жизни. Это те же самые наставления, какие даёт нам наш гуру или мастер медитации, когда мы встречаемся с неизбежной усталостью, с беспокойством или скукой в своей келье для медитации или в храме. Встреча с ними в домашних условиях не отличается от встречи на курсе медитации. Духовная жизнь становится более подлинной, когда вещи делаются более трудными. С нашими детьми неизбежно будут происходить несчастные случаи; они будут болеть. Случаются в жизни и трагедии. Эти ситуации требуют от нас постоянства любви и мудрости. Благодаря им мы прикасаемся к самой сути практики и находим свою истинную духовную силу.

Во многих других культурах воспитание разумных и здоровых детей считается духовным действием, а родительские обязанности считаются священными. Дети постоянно остаются физически и психологически в самом сердце сообщества; в каждом здоровом ребёнке видят потенциального Леонардо, Нуреева, Клару Бартон – т. е. единственного в своём роде сотрудника всего человечества. Наши дети – это и есть наша медитация. Когда детей воспитывают в детских учреждениях или с помощью телевизора, когда их воспитывают в обществе, где прибыль ценится выше детей, мы создаём поколение недовольных, израненных, нуждающихся индивидов. Ключом к расширению практики и распространению её на такие неотложные сферы как воспитание детей и интимные взаимоотношения будет то же самое развитие терпенья или постоянства, какое бывает в следовании за дыханием, когда мы тысячу раз возвращаем своё сердце к объекту. Ничто ценное не вырастает вдруг – ни наши дети, ни способность наших сердец любить друг друга.

Я видел силу, которая вырастает из любящего уважения, на примере семьи, проводившей отпуск в Таиланде и на Бали. Моя дочь Кэролайн два месяца училась балийским танцам у замечательного учителя; когда она закончила курс обучения, он предложил устроить прощальное выступление в её честь в своей школе; школа была также и его жилищем. Когда мы прибыли, была установлена сцена, приготовлена музыка. Затем начали наряжать Кэролайн. На то, чтобы нарядить шестилетнюю девочку, у которой средняя продолжительность внимания не превышает пяти минут, было затрачено очень много времени. Сначала её облачили в живописный саронг с прекрасной цепью на талии. Затем грудь пятнадцать раз обернули в расшитый шёлк, на руки надели золотые нарукавники и браслеты; в уложенных волосах закрепили золотой цветок. На лицо нанесли такое количество грима, о котором шестилетняя девочка не могла и мечтать.

Тем временем я, счастливый отец, сидел здесь же, и мне не терпелось начать фотографировать, так что я начал проявлять нетерпенье. «Когда же они кончат её одевать, когда начнется выступление?» Прошло тридцать минут, сорок пять… Наконец вышла жена учителя, сняла с себя собственное золотое ожерелье и повесила его на шею моей дочери. Кэролайн дрожала от восторга.

Когда я преодолел своё нетерпенье, я понял, что происходит. А происходило нечто изумительное. На Бали к детям, как к членам общества, относятся с огромным уважением. Будет ли танцовщице шесть лет или двадцать шесть, её одинаково уважают и почитают как артистку, которая посвящает свои представления не аудитории, а божествам. Тот уровень уважения, с которым подошли к Кэролайн как к артистке, вдохновил её на великолепный танец. Представьте себе, как бы вы чувствовали себя, если бы к вам в детстве относились с таким уважением. Подобно Будде, который в течение сотни тысяч жизней культивировал терпенье, уважение и сострадание, чтобы достичь зрелости сердца, мы можем внести хоть небольшую часть этих качеств в свою семью и в любовные взаимоотношения.

Духовная практика не должна стать извинением для отхода от жизни при возникновении трудностей. Любая практика медитации привела бы нас не слишком далеко, если бы мы переставали медитировать всякий раз, когда встречаемся с какой-либо трудностью. Способность к преданности – вот что ведёт вперёд нашу практику. В любовных взаимоотношениях, таких как брак, преданность бывает необходимой платой за успех. Преданность не означает договора о безопасности, где любовь превращается в деловой обмен – «я останусь с тобой, если ты не слишком изменишься, если ты меня не покинешь». Преданность в сознательных взаимоотношениях состоит в том, чтобы оставаться совместно приверженными помощи друг другу, чтобы расти в любви, почитать друг друга и способствовать раскрытию духа своего партнёра.

И в воспитании детей, и в любовных взаимоотношениях мы неизбежно встретимся с теми же препятствиями, с какими встречаемся, когда сидим в медитации. Нам захочется быть где-то в другом месте или с другим человеком. Мы почувствуем отвращение, осуждение и страх, переживём периоды лености и вялости, будем раздражать друг друга, испытаем сомнения. Мы можем называть этих знакомых демонов и встречать их в духе практики. Мы можем признать вещество страха, которое скрывается под их поверхностью, и вместе со своим партнёром поговорить о самих этих трудностях – и это будет способом углубить свою любовь.

Выход в мир

По мере того как меняются обстоятельства нашей жизни, и мы научаемся находить равновесие в последовательности трудностей, нам открывается истинное значение пробуждённости и свободы. О каком лучшем храме можно просить? Мы способны распространить те же самые принципы с семейной жизни на работу своего сообщества, на политику, на экономику, на глобальную работу по сохранению мира или на служение бедным. Все эти сферы требуют от нас внесения в них качества будды. Способны ли мы внести будду в кабину для голосования там, где мы живём; способны ли мы действовать подобно будде, когда пишем письма своим членам конгресса, мужчинам и женщинам; способны ли мы принять участие в питании голодных; можем ли шагать как будда в демонстрации в поддержку мира, или справедливости, или сохранения окружающей среды? Величайший дар, который мы способны принести вызовам этих сфер, – это наша мудрость и величие сердца. Без них мы увековечим проблемы; а с ними мы можем начать преобразование мира.

92
{"b":"14986","o":1}