Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Практика не может совпадать с нашими идеалами; она может следовать только законам жизни. Возможно, мы наивно вообразим, что наши сердца могут оставаться открытыми подобно гигантским цветкам подсолнечника и день за днём неизменно наполняться любящей добротой, состраданием и связью; но у наших сердец и чувств также есть свои ритмы и циклы. Наше сердце дышит как и остальные части нашего тела; иногда оно раскрывается, а иногда, закрывается подобно распустившемуся цветку, чьи лепестки закрываются в холодное время.

Наши тела отражают спирали, и движения звёзд. Мы засыпаем и просыпаемся; земля вертится; солнце восходит и садится; менструальные циклы женщин параллельны фазам Луны; наши сердца бьются; мы вдыхаем и выдыхаем; спинномозговая жидкость омывает головной и спинной мозг; всё подчинено естественным ритмам.

Подобно сердцу проявляются и циклы нашего тела, даже если мы пытаемся «превзойти» их. Но когда мы их уважаем, происходит раскрытие нашей практики. Одна изучающая в течение многих лет духовной практики медитации пыталась не обращать внимания на своё тело – и продолжала болеть. Отчасти её болезнь была вызвана навязчивостью духовных устремлений. Наконец болезнь настолько усилилась, что ей пришлось включить в свою практику режим упражнений, диету и сознательную йогу; как только она признала своё тело и отнеслась к нему с уважением, оно начало питать её благополучие во всех прочих частях жизни. Благодаря этому сама её безмолвная медитация стала более глубокой, более полной и основательной.

В противоположность ей, другой изучающий, одержимый своим телом, физическими упражнениями весом, тренированностью и наружностью, продолжал болезненно встречаться с навязчивыми мыслями обо всём этом во время медитации. Так продолжалось несколько лет. Наконец ему пришлось ослабить своё насилие и освободиться от того образа тела, который он стремился поддерживать. Дав телу возможность свободно вздохнуть, он затем смог обратить внимание на своё сердце и на те страхи, которые столь долгое время скрывались под поверхностью его медитации. Затем как бы после того, как рассеялся некий, туман, в его жизни и в медитации возникло совершенно новое чувство сострадания и благополучия, интегрированное в новом глубоком пути.

Окончание интенсивного курса: практика переходного периода

Встречаемся ли мы с неожиданными внешними циклами или с естественными внутренними циклами, духовная практика требует, чтобы мы проявляли уважение к этим изменяющимся обстоятельствам, оставаясь бдительными, чтобы мы изящно вдыхали и выдыхали вместе с циклами своей практики. Одна из самых явных возможностей научиться этому открывается, когда мы работаем со временем переходного периода по окончании интенсивных курсов, духовных семинаров и уединённой практики. Современная духовная практика нередко требует, чтобы мы на некоторое время вступали в духовное сообщество, но лишь для того, чтобы через несколько дней или недель вернулись домой. Этот переход от открытости и поддержки интенсивного курса и духовного сообщества к сложности нашей повседневной жизни может оказаться трудным, особенно если мы придерживаемся мнения о том, что одна фаза бывает более духовной, чем другая. Однако при должном внимании каждую часть переходного периода, внутреннюю и внешнюю, можно сделать осмысленной и включить в практику сердца.

Когда мы оканчиваем интенсивный курс, мы испытываем естественное замешательство, переживаем изменение одних обстоятельств на другие. Если интенсивный курс способствовал успокоению нашего ума, раскрытию сердца и простоте жизни, мы можем опасаться утратить всё это по возвращении к сложностям повседневной жизни. Мы можем вообразить, что какая бы духовная восприимчивость ни пробудилась у нас в ограждённом пространстве курса, она исчезнет. Мы можем почувствовать себя открытыми или ранимыми, незрелыми или утончёнными в своих ощущениях и эмоциях, так что возвращаясь в своё жилище в городе, к ежедневным усилиям своей семьи, к работе, к поездкам в городском транспорте, мы чувствуем, что будем ошеломлены. Чем более сильным был курс, тем сильнее будет этот страх. Мы можем также бояться, что никто нас не поймёт. Нам, возможно, захочется, чтобы наша жизнь оставалась такой же, какой она была в конце курса. Мы можем постараться удержать все те прекрасные состояния, с которыми встретились. Даже после глубокого пробуждения мы можем встретиться с привязанностью и гордостью, которые в дзэн называют «вонью просветления». Все эти силы страха, вожделения и гордости препятствуют нашему раскрытию по отношению к следующему циклу нашей практики. Однако такой переход представляет собой совершенную возможность научиться продвигаться вперёд в циклах своей практики.

Сначала требуется терпенье; мы должны признать, что переходные периоды могут оказаться длительными процессами. Если наш курс был глубоким, если мы в течение некоторого времени отсутствовали, трудности и замешательство могут продолжаться несколько недель, даже месяцев, прежде чем мы снова почувствуем, что интегрированы в свою жизнь. Самое важное при этом – сознательно признать своё замешательство. Когда мы переходим от одной части своей жизни в практике к другой её части, мы должны позволить себе почувствовать замешательство и освобождённость. Таким образом мы можем позволить своему сердцу почувствовать горе и неизбежную привязанность к тому, что мы только что завершили. Уважая эти чувства замешательства и позволяя себе увидеть привязанность, мы вносим осознание в процесс нашего освобождения.

Точно так же мы должны уважать и свою уязвимость. Часто духовные интенсивные курсы оставляют нас весьма открытыми, и напряжённость повседневной жизни может чувствоваться резкой и потрясающей. Порой мы можем чувствовать, что похожи на новорождённых младенцев, которым нужно, чтобы их почитали и охраняли, когда они оказались выброшены в этот мир. Иногда такому «младенцу» нужна горячая ванна и убаюкивающая музыка – как мост между временем, проведённым на прошлой неделе в тибетском монастыре, и работой по уходу за больными в больничной палате, куда он или она должны вернуться на следующей неделе. Чтобы уважать эту чувствительность, мы должны обратить особое внимание на то, как совершаем этот переход. Это часто означает отведение особых периодов времени для безмолвия, изменение своего распорядка дня, чтобы создать возможность выделить лишнее время для созерцания, отсрочку самых трудных или деловых встреч, отведение достаточного времени для смягчения перехода от безмолвия к большей активности. Это может помочь регулярному восстановлению связей с другими членами нашей духовной общины. Мы можем вместе смеяться и горевать и помогать друг другу в циклах перемен.

Возвращаясь после спокойного периода созерцания, мы будем часто видеть боль этого мира, собственное и чужое страдание более ясно и неопровержимо. На самом деле, это и есть часть нашего пути – ясно видеть и открыть всему увиденному свои сердца. Однако это обстоятельство может также показаться чересчур тягостным; мы можем обнаружить, что повторяем старые бессознательные стереотипы встреч с трудными и неоконченными делами, что испытываем потребность в сострадании ко многим нашим болезненным частям. Когда мы глядим свежим взором, окружающий нас мир также может показаться весьма неразумным и ведомым (неведомой силой). На лицах многих прохожих мы сможем яснее уловить взгляды, обнаруживающие затравленность, одиночество, раздражение или испуг, напряжённость, спешку окружающей жизни и скрытое под её поверхностью безумие, огромные размеры её болезненности. Если мы сознательно позволим этому коснуться нашего сердца, всё может оказаться источником огромного сострадания.

Даже когда мы покидаем интенсивный курс без затруднений, мы вступаем в новый цикл. Мы можем пережить переход великого света – такого света, в котором мы плаваем, полные счастья и радости среди тайны жизни. Мы можем заново погрузиться в мир, чтобы обнаружить, что наше сердце широко открыто и полно любви ко всем существам. Тогда нашей задачей будет распространение этого духа на действия нашей повседневной жизни.

56
{"b":"14986","o":1}