Баррильдо Идет! А что поставишь ты? Менго Я? Скрипку! Ведь я ее сработал сам. В округе лучшей нет скрипицы. Ее и на амбар пшеницы Я не сменял бы. Баррильдо
Фрондосо (К Лауренции и Паскуале.) Лауренсия Уж ты не нас ли так зовешь, Фрондосо? Дамы!.. Фрондосо Ну и что ж? Не говорим ли так всегда мы? Зовем мы школяра — ученым, Слепого мы зовем — кривым, Безногого зовем — хромым, А блудодея — ветрогоном, Мы скажем «щедрый», если — мот, И «бережливый», если — скряга, «Хозяйственный», когда — сутяга, «Приятный», коль — мордоворот, Зовем нахала — весельчак, А пьяницу — простецкий малый, Пройдоху — человек бывалый, Умалишенного — чудак, Коль грубиян, он — прямодушный, А коль невежда — трезвый ум, Коль круглый дурень — тугодум, Коль сифилитик — золотушный, Мы труса — скромником зовем, Зовем мерзавца — шалопаем, Мы зад — спиною называем, А лысину — высоким лбом, Брюзгу зовем мы — справедливым, Сутуловатым — горбуна, Красноречивым — болтуна, Глухонемого — молчаливым… Довольно ли примеров вам? Язык — он все облагородит. А значит, и для вас подходит Название «прекрасных дам». Лауренсия И то! Люд городской привык К учтивостям такого рода, Но ведь у этого народа Есть и совсем другой язык. Они, его пуская в ход, Врут тоже, но иным манером. Фрондосо Не пояснишь ли ты примером? Лауренсия Изволь. Там все наоборот. Твердят про умного — хитрец, Про рассудительного — спорщик, Про милосердного — притворщик, И про отважного — наглец, Про бескорыстного — болван, Про справедливого — жестокий, О добром скажут — недалекий, О прямодушном, что — мужлан, Кто любит правду, тот — придира, Кто вежливый, тот — подхалим, Кто трезвенник, тот — нелюдим, А кто радушный, тот — транжира, О сильном скажут — «вот облом!», О рослом — «этакий верзила!», Коль счастлив ты — «эк, привалило!», А коль несчастлив — «поделом!». Для них красотка — длинноноса, Девица-скромница — дурнушка, А верная жена — простушка… Ну как, достаточно, Фрондосо? Менго Черт! Что ни слово — прямо в цель! Баррильдо Не слыхивал такого сроду! Менго Знать, в день твоих крестин не воду — Рассол набухали в купель. Лауренсия Ну что? Зачем вы нас позвали? Вы спорили о чем-то? Фрондосо Да. И просим твоего суда. Лауренсия Суда? Вот не было печали! Фрондосо Лауренсия Фрондосо Послушай и реши по чести. Считаем мы с Баррильдо вместе, Что Менго… Лауренсия Фрондосо Лауренсия Баррильдо Да вот, — Вещь, признанную целым светом, Наш Менго, — с гордостью при этом, — Решительно не признает. Менго Не вещь, а звук, пустое слово! Лауренсия Да что за вещь-то? Объяви! Баррильдо Он говорит, что нет любви. Лауренсия Баррильдо Он глуп! Любовь — основа, Причина сущего, закон! Не будь любви — всему конец! Менго Я не ахти какой мудрец, И грамоте-то не учен, Но только знаю, что стихии, Враждуя вечно меж собой, Мир сотворили наш земной. Мы, люди, — существа земные, Наш мозг, и желчь, и плоть, и кровь, Все наши чувства и желанья — Стихий враждующих созданья, Где ж взяться-то могла любовь? Баррильдо
Ты это повторяешь зря: Наш мир пропал бы в одночасье, Не будь в нем складности, согласья, — Любви, иначе говоря. |
