Литмир - Электронная Библиотека

Что ж, это объясняет пощечину.

— Я могу заверить Разима ал-Аттия, что мисс Меткалф мне не любовница. Я просто дал ей и ее семье временное убежище…

— Не тебе убеждать ее отца. Он мужчина, и знает, что мозги у мужчин находятся между ног. — Затем лицо ее смягчилось. Она ласково коснулась его щеки, пострадавшей от удара. — Шула ал-Аттия — современная девушка, Захир. Хорошо образованная, любит путешествовать. Как и все молодые женщины, выбранные мною для тебя. Я искала такую, чтобы поняла твой мир. Но сейчас двадцать первый век, и ни одна достойная девушка не выйдет замуж за человека, позволяющего себе танцевать на улицах Лондона со своей…

— Мама!

— С женщиной, которая даже теперь живет в твоем доме со своим ребенком. Ходят слухи, будто он твой сын!

— Что ты сказала? Мальчик. Сын…

— Это правда? — потребовала ответа мать.

Он покачал головой. Это не может быть правдой. Но в голове уже сами собой всплывали воспоминания. Пакет из книжного магазина. Детские книги, сказала она. Книги. Во множественном числе. Сказка для Амиры. И другая, с морскими узлами, из тех, что могут стать подарком для маленького мальчика…

Она лгала ему. Нет… Случайным замечанием он дал ей подсказку, и она ухватилась за нее, как за соломинку, чтобы держать его на расстоянии. И уловка сработала бы, не вмешайся случайный фотограф из «Курьера».

— Похоже, ты не уверен, сын мой.

Рывком он вернулся в настоящее.

— Уверяю тебя, я познакомился с мисс Меткалф несколько дней назад, — и его сердце дрогнуло при виде того, как уходит напряжение с лица матери.

— Очень хорошо. Зайди ко мне завтра в пять, и я познакомлю тебя с Шулой ал-Аттия.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Первым побуждением Захира, вышедшего из материнских покоев, было отправиться в Надиру и потребовать ответов на свои вопросы. Он поклялся, что будет держаться в стороне от Дианы, что выполнит свой долг. Его кузен Ханиф, для которого долг всегда был превыше всего, предостерегал Захира, что брак — это соглашение, заключаемое на всю жизнь. Он прав. Все должно быть решено раз и навсегда, и после уже нельзя оглядываться назад.

Но, вспоминая о Диане, в молчаливой агонии глядящей на него, он не сомневался, в чем заключалось недоделанное дело.

Почему она лгала ему?

У нее есть сын!

Сколько ему? Какой он? Кто его отец? То, что отец отсутствует, очевидно. Она говорила, что живет с родителями. Что много работает, чтобы обеспечить семью…

Он так мало знает. И вместе с тем так много. Он знает, что она любящая мать. Он видел ее лицо, светившееся нежностью, когда она произносила имя мальчика. Взгляд, разрывавший его сердце.

Тот же взгляд он заметил сегодня на лице своей матери.

Захир вошел в тихий дом, когда краски утра из розовых начали превращаться в золотые. В городе у него была квартира, но он не скрывал, что этот дом занимает главное место в его сердце.

Шатер чем-то привлек его внимание. Кто-то там был. Диана?

Он помедлил на пороге, прислушиваясь к тихому дыханию. Может быть, она спит меж подушек, как и он в теплые ночи?

Одним движением можно оказаться рядом с ней. Дотронуться до ее шелковистых волос. Ее щеки, губ…

Кровь застучала в висках.

Нет… Он повернулся, чтобы уйти, но между подушек показалась взлохмаченная голова. Глаза цвета весенней листвы смотрели на него в упор.

Как у Дианы. Тот же цвет. Та же форма, но не ее глаза. Сын?

Волосы мальчика темнее, но кудряшки — такие как у нее. И улыбка с ямочкой тоже берет в плен мгновенно. Ребенок сел, зевнул и сказал:

— Привет. Ты кто?

Захир прижал руку к сердцу, степенно поклонился.

— Мое имя Захир бин Али бин Хатиб аль-Хатиб. — (Мальчик захихикал.) — А ты, уa habibi? Как тебя зовут?

— Я Фредди. — Потом, поняв, что звучит коротковато, мальчик поправился: — Я Фредерик Трумен Меткалф. Меня назвали в честь Огненного Фреда, лучшего игрока в крокет Йоркшира и всей Англии. — Он выпалил это скороговоркой, словно повторял чьи-то слова, слышанные много раз и не до конца понятые. — По крайней мере, так говорит мой дедушка.

— Прекрасное имя. И ты собираешься пойти по стопам мистера Трумена и играть в крокет за Англию?

— Нет. Я буду футболистом.

Захир попытался спрятать улыбку.

— Мы все должны следовать своей звезде, Фредди. Своим собственным мечтам. — Жить своей жизнью? Нет! Нет… Захир забеспокоился: — Ты один?

— Я искал маму. Когда я проснулся, ее в комнате не было, и я пришел сюда. Вчера она была тут.

Они оба пришли сюда, разыскивая ее…

— Ты завтракал?

— Еще нет.

— Тогда, может, пойдем, придумаем что-нибудь?

— Я вчера ел блинчики. А мама — инжир.

— А ты не хочешь попробовать? — он указал на ближайшее дерево. — Можешь сам сорвать.

Уговаривать мальчика не потребовалось, он немедленно вскочил на ноги.

— Я не могу, слишком высоко!

— Нет проблем.

Захир поднял его, посадил на плечо. И оба обернулись, услышав шаги Дианы, возвращающейся с пляжа. Она напевала известную песенку, заполняя пропущенные слова теми же «ла-ла-ла», что и тогда, когда они танцевали.

Диана появилась на дорожке, вначале даже не заметив присутствия публики. Фредди хихикнул, она подняла глаза, увидела их вместе и замерла на половине «ла»…

А у Захира пересохло во рту.

Она ходила к морю, и сейчас на ней не было ничего, кроме простенького купальника. Розовая кожа успела высохнуть по дороге с пляжа, но волосы превратились в массу перепутанных кудряшек, с которых на плечи стекали ручейки воды. Сама Венера не могла быть прекраснее, соблазнительнее.

— Захир… — казалось, она утратила дар речи, так же, как и он. — Я вижу, ты уже познакомился с Фредди.

— Он несколько моложе, чем я представлял…

— Вовсе нет, мне уже пять лет! — объявил мальчик.

— Никогда не скажешь — ты такой высокий, — быстро ответил Захир.

А Диана улыбнулась.

Здесь, в саду, с голыми ногами, голыми плечами — каждая линия тела четко обрисована мокрой тканью купальника, — она могла соблазнить и святого. А Захир не святой.

И она тоже, как выяснилось.

— Рост он, верно, унаследовал от отца? — спросил Захир, и ее улыбка погасла.

— Фредди, думаю, нам следует найти бабушку. — Диана протянула руку. — Пойдем, она, должно быть, уже беспокоится.

— Я так не думаю, — сказал Фредди. Пять лет, и уже свое мнение, как следует поступать. — Я смотрел. Она спит. — Мальчик взглянул на Захира, ища поддержки.

— Мы с Фредди собирались набрать инжира. Я бы пригласил тебя присоединиться, но, боюсь, с твоей кожей тебе следует прикрыться, прежде чем солнце поднимется повыше.

Прикрыться…

Кровь хлынула ей в лицо, когда она поняла, как мало на ней надето. Только старенький купальник, купленный никак не в расчете блистать. Она приобрела его, когда ходила с Фредди в бассейн.

Диана даже не сообразила взять с собой полотенце, поскольку меньше всего ожидала встретить тут Захира. Захира, глядящего на нее во все глаза…

— Неплохо придумано, — сказала она, повернувшись в сторону дома. — Вы двое побудьте пока тут, а я… — неопределенным взмахом руки она указала на отсутствие должного прикрытия и сразу пожалела об излишне откровенном жесте.

К тому времени, как Диана приняла душ и нашла одежду, достаточно закрытую, чтобы нейтрализовать впечатление от купальника, и одновременно не создающую иллюзию, будто она прячется, — брюки и рубашку с длинными рукавами, — завтрак уже был в разгаре.

Захир улыбнулся ей и продолжил разговаривать с ее отцом. Мать молча передала Диане чашку с кофе, а Фредди сказал:

— Захир берет меня с дедушкой кататься на корабле. Ты поедешь?

Подняв глаза, она встретилась взглядом с Захиром, и оба вспомнили другой день, другой корабль…

— Мой отец держит тут небольшой парусник. Для рыбалки.

— Я лучше останусь, спасибо.

Когда мужчины вернулись со своими трофеями, ее мать повела Фредди умываться, отец отправился немного вздремнуть, и Диана осталась в саду вдвоем с Захиром.

20
{"b":"146119","o":1}