– Вот так надо встречать! А-а-га!
Эльза и Инга, у одной нос в порошке, у другой вся мордашка белая по самые брови – хохотали, умирали со смеху, потом сбросили одежду, танцевали голые, прыгали на кровати среди распотрошенных подушек, потом натерли промежности кокаином и заставили Бруно слизывать, доведя его до исступленной икоты, потом долго трахались, ничего не чувствуя онемевшими членами, мылись в ванне с какими-то пузырьками и архипелагами белой пены – трое маленьких людей в огромной дылдовской ванне! – опять танцевали, трахались, визжали, и хохотали, как малые дети, и ползали по полу, совершенно обессиленные...
Потом просто болтали и смотрели на дрожащее синее пламя на плите, ждали, когда сварится кофе. У Эльзы и Инги дела не очень, их прежнее эскорт-агентство перекупил богатый немец из бывших советских, очень жадный, многое там поменял, заставлял их чуть ли не на улице работать, в общем, они ушли к другому, а потом и оттуда уйти пришлось... В общем, ищут клиентов сами, что далеко не фонтан, но жить можно. А вот Пушок уехал в Израиль, работает там. Звонит иногда, жалуется, что он здесь такой один, что местные жители употребляют слишком много острой пищи, от этого у них усиленный прилив крови к малому тазу и гипертрофированное либидо, что вырастает иногда для него в проблему...
– Ну, а ты как? – спросила Инга.
– По-разному. Бывало и лучше, – буркнул Бруно. – Мешаю виски с мартини, коксом шлифую... Жру в ресторанах, одеваюсь как сраный лорд, у меня даже костюм есть такой, в блестках, всю жизнь мечтал... Еще трахаю больших женщин. Больших, тупых, скучных. Неблагодарных сучек трахаю...
Он широко зевнул.
– Ничего они не понимают, не-е... Им плати – не плати, все без толку. Деньги на ветер. Сколько бензину ни лей в «запорожец», все равно не побежит, как «феррари»...
Бруно встал, выключил кофе, ушел в гостиную, позвенел бутылками в баре, вернулся с поллитрой вишневого ликера. Эльза с Ингой снова прилипли к окну, наблюдали, как Ваха и Саид нарезают круги по двору.
– А покрепче ничего нет?
– Если крепче, горчит, – объяснила Эльза. – Мы горькое не любим, ты же знаешь.
– А мой шампур не горчил, когда вы его коксом намазали? – оскалился в усмешке карлик.
– Фу, грубиян, – наморщила носик Инга. – Как не стыдно!
Он отпил из горлышка, поморщился, поставил бутылку на стол.
– И все равно лучше вас в этом городе нет, хорошие вы мои, – сказал Бруно, утирая рот рукавом. – Хоть вы и гадость всякую пьете, конечно.
Он опять сморщился, передернулся, покосился на бутылку.
– Нет, просто в голове не укладывается, как вы этот сироп можете... От него же понос, наверное. Или еще что-нибудь похуже...
– А почему они с тобой ходят, эти люди? Что им надо? – перебила его Инга. – Ой, ну такие страшные, просто настоящие убийцы...
– Ну да, убийцы, типа того, – небрежно сказал Бруно. – Серьезные бандиты. Поглядывают кругом, все такое. Телохранители типа. Это мои новые друзья. Просят, чтобы я помог им в одном деле.
– Как?! Ты тоже будешь кого-то убивать? – пришли в ужас Эльза и Инга.
– Не, это пусть рядовые... Не мой уровень. Я у них типа пахана. Спец, короче. Ну, головой работаю...
– Ну, какой он жуткий, огромный... ужас просто! – пробормотала Инга в окно. – Наверное, разорвать может...
– Нравится? – оскалился Бруно. – Это Ваха Три Тонны. Свистну – прибежит, делай с ним, что хочешь.
Рука у Инги вдруг соскользнула, она стукнулась лбом, едва не разбив стекло, громко выругалась. После кокаина у нее разбегались в стороны глаза, и с пространственной ориентацией что-то было не то.
– Да ну тебя!..
– Ничего, это с виду они страшные, а на самом деле неплохие ребята. Один Амир чего стоит!.. У него кости из железа сделаны, клык даю. Его так и зовут – Амир Железный. Ему когда-то операцию делали, все заменили там, чтобы сто лет ничего не ломалось, а он им денег отстегнул немерено... Ну, и мне он тоже отстегнет, ясный день. Просил, чтобы я под Кремль его провел по всяким подземным лабиринтам, там клад какой-то, типа какая-то национальная там... народное, это...
Он повертел пальцами, подыскивая слово.
– Короче, хрень какая-то очень ценная. Так и говорит: приведешь меня туда – выйдешь наверх миллионером. Я вот думаю, это...
Бруно наморщил лоб, сделал задумчивое лицо.
– Самолет думаю купить. Только не знаю какой – на бензине или на соляре... А-а, ладно, куплю на бензине, чего экономить, раз деньги есть!.. Вот возьму вас тогда, и полетим мы на остров Мадагаскар. Хороший остров, там маленький народ живет, только черный, пигмейцы называются. А жратва там прямо на деревьях растет, как раз такая, как вам нравится – бананы, апельсины, мандарины там всякие! Нам этих денег до конца жизни хватит, ни в чем нужды не будет, трахаться будете только с кем хотите, не за деньги, за так!..
– Хочу с ним трахаться, – пьяно кивнула Инга, показывая на окно. – С толстым.
– Ты с ума сошла?! – взвизгнула Эльза.
– Не проблема, – пожал плечами Бруно. – Все устроим. Но учтите, у этих джигитов денег как грязи, им сотню-другую долларов раскидать, что мне высморкаться. Так что если вам нужны клиенты – я только свистну. Тем более они сами не прочь, даже просили меня...
– Сами просили? Так чего ты молчал? – Эльза уставила на него большие карие глаза. – Это же совсем другое дело! Зови своих джигитов!
* * *
На двадцать первый день после разговора с Амиром карлика Бруно разбудил не сушняк и не позыв рвоты, и тем более не запах свежесваренного кофе. Хотя нет, сушняк все-таки был, но это выяснилось несколько позже. А пока что – на часах около половины шестого утра, Бруно довольно бесцеремонно ткнули чем-то твердым и острым, и знакомый голос, старательно выговаривая русские слова, произнес:
– Вставай, Бруно, маленький человек. Время нет, закончился весь. Хватит лежать, хватит целку строить. Вставай, вставай.
Бруно поднял голову с подушки, готовый разразиться бранью, разлепил занемевший со сна рот... Но так и застыл с открытым ртом. В кресле напротив его кровати сидел рыжебородый человек с прозрачными глазами, одетый в черный военный комбинезон. В руках он держал тонкую трость вроде тех, какими всадники на всяких скачках и соревнованиях подгоняют своих лошадей.
«Амир, – сразу дошло до карлика. – Это сам Амир».
Рядом топтались Тимур, Абу и Салих, тоже в комбезах и сапогах, будто на войну собрались. Только Лема был в обычной одежде: он оставался на связи. Бруно ему позавидовал и перевел обреченный взгляд на Амира.
– Ну что ты на меня смотришь, как будто я телевизор? – сказал Амир. – Через минуту будет машина, нам нет время смотреть друг на друга.
– Быстро! – прикрикнул Тимур.
Шутить никто не собирался, это тоже было ясно. Порежут на кусочки и спустят в унитаз – вот и весь сказ!
Бруно вскочил, натянул брюки и футболку.
– А куда мы торопимся? – проворчал он, заталкивая ногу в ботинок.
Амир поднял на него прозрачные глаза.
– Как куда? Ты забыл наш уговор?
Карлик растерянно заморгал и стал с удвоенной скоростью обуваться.
– Ничего я не забыл... Я помню, отлично все помню. Но ведь там этот... Там газ. Я ж говорил. Окочуримся сразу...
– Никто не станет окочуриться, – сказал Амир. – У нас есть противогазы. У нас все есть. Нет пока что только тебя, потому что ты слишком долго одеваешься. Давай, маленький Бруно, поторопись.
Пока спускались вниз, пока усаживались в машине, Бруно успел окончательно проснуться, вспомнить некоторые диггерские словечки, а уж после того, как он зарядил порцию кокса в ноздрю, дела вообще пошли на лад. Заняв переднее сиденье рядом с водителем, карлик уверенно скомандовал:
– Так! Закинемся на этой, как ее... Не важно! Гони вперед, короче, я там скажу!
На самом деле Бруно совершенно не знал, где они будут закидываться. Даже не представлял. Ну, люк, наверное, какой-нибудь, или что-то в этом роде... Но даже если закинуться им все-таки удастся, он понятия не имел, что будет делать дальше. Только стоило ли из-за этого париться?
