Это пройдет.
Обидно, конечно, терять дни — время невосполнимо, но я тебя жду.
Всегда.
Борода.
* Два нижеприведенных письма — варианты одного из отправленных
дочери писателя Дарье. Одно было получено, другое осталось в архиве.Оба дают представление о той трагической ситуации, в которой писатель
оказался.
** Ученый и друг детства Юлиана Семенова.
*** Бабушка Екатерины Семеновой — О.В. Сурикова, в замужестве
Кончаловская.
1975 год
Дочери Дарье
Дунечка!
Характеры у нас с тобой — при всей их разности — в одном лишь
схожи: и ты, и я не любим переписывать — что написалось, то уж
пусть и написалось.
Однако это письмо я переписываю по нескольку
раз и никак не решусь передать его тебе. Извини, что делаю это через Наташу *:
я хочу быть убежден, что оно попадет к тебе, а в честности Наташи у меня повода сомневаться нет.
Не удивляйся, если я начну письмо с цитаты из графа Витте, ставшего после революции 1905 года премьером России.
«Другое лицо, которое имело громадное влияние на государя, был
великий князь Николай Николаевич. Влияние это было связано с особыми мистическими недугами,
которыми заразила государя его августейшая супруга и которыми давно страдал великий князь.
Он был
одним из главных инициаторов того ненормального настроения православного язычества,
искания чудесного, на котором, по-видимому,
свихнулись в высших сферах. (История француза Филиппа, Сормовского, Распутина —
все это фрукты одного и того же дерева.)
Сказать, что он был умалишенный —
нельзя, он был тронут, как вся порода людей, занимающаяся и верующая в столоверченье и тому
подобное шарлатанство».
Филипп, булочник-торговец (правда, из Франции, а не с ВДНХ),
сделался на основании своих предсказаний генералом при дворе и
доктором медицинских наук, но потом был вынужден бежать, когда
его ворожба оказалась липой. Впрочем, бежал он, весьма туго набив
карманы деньгами доверчивых августейших особ.
Постарайся отдать себе отчет в том, что ты оказалась неким «воротком»,
что значит «отмычка», в руках человека нечестного, живущего
шарлатанством: когда заклинания и ворожба не подействовали, в ход
пустили чистой воды материализм — родительскую любовь: «Если Дуня
откажется видеть отца, он этого не вынесет и вернется».
Таков, как мне
представляется, строй размышлений вашего Распутина женского рода.
Целый год ворожбы (и не без платы за оную), и никакой пользы. Могут перестать верить.
Можно потерять авторитет, а с ним и дармовой
приработок. И тебя убеждают сказать мне, что встречаться со мной ты
не будешь. И ждут результата. Вобщем-то, по-моему, сие — злодейство
чистой воды, злодейство, а не шарлатанская ворожба.
Как-то я сказал тебе (зная об «экспериментах» Тамары), что мне
порой тяжело ехать на машине, давит, гнетет. Я ждал, что тебя это
как-то взволнует. Ты сказала, что «это вздор и пустяки».
Верно сказала —
гнетет меня и давит усталость, ибо работаю много; тревога
постоянная за вас, ожидание новой книги — ты знаешь, что это за
ощущение ожидания начала; гнетет и давит раздумье о том, как
будет для вас лучше — поврозь, но с нормальными человеческими
отношениями или вместе — но со сварами, известными тебе прекрасно. Только это гнетет, ничего другого.
Известный тебе доктор Холодов Юрий Андреевич, теоретик маг-
нитного поля и высшей нервной деятельности, в свое время изучал и
наблюдал — в научных целях — людей, претендующих на «звание»
ясновидцев, футурологов, ретроспектологов.
Тамары — кассирши,
работающей там-то и проживающей здесь-то, ни он, ни его коллега не
знают. (Телефон Юрия Андреевича Холодова 254.77.96.; телефон
Александра Альфредовича Горбовского — 131.46.28.)
По поводу моей скупости.
Гонорар, полученный мною за «17 мгновений весны», составляет
23.000 **. То, что было получено в 1969 году, то есть шесть лет назад,
— прожито. Я зашел в сберкассу и посмотрел траты.
В 1973 году израсходовано 27 195 рублей ***.
В 1974 году ТОЛЬКО до моего отъезда в Карловы Вары было израсходовано еще 4000 рублей — за январь и февраль месяцы.
Тебе для справки: печатный лист, то есть 24 страницы на машинке, стоит 300 рублей.
Роман «Альтернатива» — писал я его месяц плюс
целый год — дал мне в журнальном его варианте 5500 рублей, то
есть на тысячу рублей меньше той суммы, которую я плачу вам в год.
Это к вопросу о моей скупости.
Кстати, зарплата заместителя министра СССР составляет 550 рублей в месяц,
а за вычетом налогов и партвзносов — 500 рублей. При
том, из этих денег надо купить сапоги дочке, пальто жене, сервиз
зятю, кофту — тетке.
Я понимаю, как невыгодна для меня (именно
НЕВЫГОДНА) эта часть письма, но просто ты привыкла считать, что
«папа сможет, папа сделает, папа напишет». Но ведь даже у стали
есть предел прочности, Дунечка, а я работаю на износ похуже любой,
самой закаленной стали.
Когда начинают оперировать другими, ЕДИНИЧНЫМИ примерами, кто и сколько и как тратит,
то не надо забывать о званиях,
премиях, должностях, которые дают ЕЖЕМЕСЯЧНУЮ зарплату в
размере 400 (как академик) или 500 (как секретарь Союза) плюс к
гонорарам, и ежели иной секретарь Союза писателей выпускает
две-три книги в год — точнее переиздает, то мне этого делать
стараются не позволить, мешают всячески.
На эту мышиную возню нервов и
времени уходит порой поболее, чем на творчество.
Я схватил себя за руку: стоит ли мне выворачивать себя — ты
сказала мне, что характер у тебя такой же, как и у мамы, то есть
убедить вас невозможно до тех пор, пока вы не убедитесь сами.
