«Что я там говорил о том, что командиру приходится иногда обрекать своих солдат на гибель?» — вспомнил Энакин.
Времени оставалось все меньше и меньше. Цифры на альтиметре мелькали все быстрее — грузовой корабль набирал высоту.
Он занес руку над аварийным переключателем, блокирующим двери. С R2-D2 все будет в порядке — он может отлично существовать в вакууме, а вот Асока…
Жестокий выбор.
«Не думай об этом. Оставь скорбь на потом. Сейчас главное миссия», - уговаривал себя Энакин. И тут лампочка сменила свет с красного на зеленый.
Что бы там ни произошло, а шлюз закрыт. На радаре по-прежнему были видны «стервятники», но теперь оторваться от них ничего не стоит. Впереди уже была не синева, а чернота. Корабль вышел в открытый космос, можно переходить на гиперскорость и лететь к Татуину.
— Если ты меня слышишь, — сказал Энакин, — приготовься к переходу в гиперпространство.
Он нажал на кнопки, и звезды превратились в белые полосы — теперь он в безопасности.
Энакин откинулся на спинку кресла и вытер пот со лба. Почему-то ему казалось, что он больше обрадуется, когда Тет останется позади. Ротта дышал с хрипом.
— Цап-царап? R2-D2?
R2-D2 вернулся из грузового отсека, посвистывая что-то, явно означающее, что «глупая жестянка» опять всех спасла и что некоторым стоило бы ознакомиться с правилами пользования ремнями безопасности. Энакин обернулся и увидел, как следом за дроидом вошла Асока.
Она была вся мокрая, с изрезанных ладоней стекала кровь. Она отряхнулась, как это делают животные, — брызги полетели во все стороны.
— И не спрашивай, — сразу сказала она.
R2-D2 сообщил, что она опять повисла на кончиках пальцев и что он подключился к сети и медленно закрыл шлюз, так что она смогла подтянуться.
Асока бросила на него недовольный взгляд, но погладила его по «голове» и сказала:
— Спасибо, R2-D2, ты меня спас.
— Раз уж мне нельзя ни о чем спросить, — заметил Энакин, — предлагаю подумать о Ротте. Кстати, тебе нужна аптечка?
Асока мотнула головой и занялась хаттенком. Он был в сознании и печально смотрел на Энакина. Короткое облегчение снова сменилось тревогой. Надо сделать все возможное, чтобы детеныш выжил.
Хотя даже этого может оказаться недостаточно. Энакин представил, как передает больного сына Джаббе. Хатт не из тех, кто похлопает по плечу и скажет: «Понимаю, вы сделали, что могли». Он хочет получить своего ребенка таким же, каким видел его последний раз. Хатты знали, что в их власти, и требовали либо все, либо ничего.
— На корабле должен быть дроид-врач, — сказала Асока. — Надо посмотреть, получится ли его активировать.
Энакин прикинул, сколько им еще до Татуина.
— Надеюсь, он сможет принять экстренные меры.
* * *
МОНАСТЫРЬ — ПЛАНЕТА ТЕТ
Вентресс гнала Кеноби по бастионам монастыря, пока не загнала на крышу. А теперь он оказался уже на самом краю. Отступать было некуда.
— Я знаю, что похищение придумал Дуку, чтобы Джабба возненавидел Республику, — сказал он. — Но у вас ничего не получится. Джабба знает правду.
— Ну вот опять — «правда». Какая правда? Правда джедаев или настоящая правда? у джедаев правда такая разнообразная.
— Даже если ты убьешь меня, все узнают, что это сделал Дуку.
Подняв оба лазерных меча, Вентресс стала медленно к нему приближаться, готовая последовать за ним, если он снова прыгнет. Впрочем, чтобы сбежать от нее теперь, ему пришлось бы прыгнуть на несколько сот метров, а он не такой ловкий.
— Ты еще не видел запись с твоим чудесным протеже, — сказала Вентресс.
— Уверен, что он вел себя достойно. Кстати, есть одна проблема…
— Можешь мне о ней рассказать. Я знаю, что заставлю тебя замолчать, только когда снесу тебе голову, так что наслаждайся последними минутами.
Кеноби посмотрел в небо.
— Чувствуешь?
Вентресс сперва подумала, что это очередной его фокус. Она была слишком занята преследованием Кеноби, чтобы различить малейшие колебания в Силе. Ей некогда было отвлекаться на мелочи, но теперь, когда она загнала Кеноби в угол, можно было прислушаться, и она прислушалась.
Скайуокер покинул Тет.
Хотя, может быть, его убили.
Она включила комлинк.
— Воздушный патруль, доложить обстановку. Где грузовоз?
— Командир, мы задействовали все наши силы, но…
— Ладно, с вами я потом разберусь. — Вентресс выключила комлинк, предварительно вызвав истребитель. Она решила, что некогда болтать с Кеноби, большим любителем театральных сцен. Пора подумать, как теперь выкрутиться.
— Он летит на Татуин вместе с сыном Джаббы, — продолжал Кеноби. — Ты проиграла. И Дуку будет не в восторге.
— Если бы ты поменьше любовался собой и побольше смотрел на других, Кеноби, — сказала она, — ты бы знал, что я не сдаюсь. — Да, сейчас она проиграла, но она не раз проигрывала и прежде. И она знала, что нельзя позволить себе раскиснуть, что надо взять себя в руки и биться дальше. — Я никогда не сдаюсь. И у меня всегда есть запасной план.
— Брось оружие.
Он подбежал к ней, и они скрестили мечи. Она должна предупредить Дуку, что Скайуокер сбежал. Пора заканчивать с этим клоуном. Она собралась нанести смертельный удар, но Кеноби выбил у нее из рук один из мечей.
— Сдавайся, — сказал он.
Она слышала, что истребитель уже близко. Использовав Силу, она притянула к себе клинок.
— Не сейчас, — сказала она. Истребитель застыл у края крыши. — Точнее, никогда! — И она прыгнула внутрь, прежде чем Кеноби успел что-то ответить.
Зная Кеноби, можно было предположить, что он все же что-нибудь сказал. Он всегда оставлял последнее слово за собой.
* * *
ДВОРЕЦ ДЖАББЫ — ТАТУИН
Некоторые вещи надо делать самому.
Дуку ругал себя за то, что слишком многое поручал другим. В следующий раз он все будет делать сам. Это он уже решил, а теперь пора подумать о том, как спасти положение. Джабба требовал личного отчета.
По пути в Тронный зал Дуку свернул в кладовую, загипнотизировал двух слуг, чтобы они забыли, что его видели, и связался с Вентресс.