— Я все же думаю…
На этот раз он перебил ее:
— Тебе страшно?
— Нет!
— Плохо. Если тебе не страшно на войне, значит, ты еще не оценила всю серьезность ситуации.
Рекс присел на кусок каменной кладки, чтобы их глаза были на одном уровне. Он предпочитал обучать на практике. Но здесь это означало бы отправить ее в пекло. Придется быть снисходительнее к ней. Она всего лишь ребенок, одновременно и в эйфории, и в неуверенности от своего нового звания. «Можно подумать, это звание, если она будет им угрожающе размахивать, остановит летящий снаряд».
— Я получаю приказы от генерала Скайуокера. Это называется субординация, и это важно: мы все должны понимать, кто здесь главный, иначе наступит полный хаос. И ты тоже приказы получать будешь от него, потому что ты — его падаван. Ну что, пока все ясно?
Ее упрямо выдвинутый подбородок заметно смягчился, но красивый рот оставался таким же суровым, как и взгляд.
— Так точно, капитан.
— Хочешь узнать главные солдатские заповеди? Я имею в виду те, которым не научат в Храме.
— Откуда ты знаешь, чему учат джедаев?
— Наблюдая за тобой…
— Хочу. — Ее подбородок расслабился еще чуть-чуть. — Опыт имеет большое значение.
Рексу стало жаль ее. Какой смысл тыкать ребенка носом? Нужно уметь идти на уступки.
— Первое, — сказал он. — Приказы. Ты выполняешь приказы. И благодаря им остаешься в живых. Второе. Ты — часть команды. Мы заботимся о товарищах — я прикрываю тебя, ты меня. И третье. Звание офицера само по себе еще не гарантирует тебе уважение. Ты должна его заслужить. Мы преданы Скайуокеру не за его чин, а потому, что он сам относится к нам уважительно. И общается с нами на равных.
Рекс замолчал, чтобы дать ей обдумать свои слова. Наверно, она отчаянно стремится, чтобы ее воспринимали всерьез и обращались с ней, как со взрослой. Что ж, она и так слишком быстро повзрослеет на этой войне.
У тогрут есть головохвосты — но не две, как у твилеков[6], а три, и гораздо короче. Один из ярко-полосатых головохвостов Асоки сейчас свисал вниз на уровне ее плеч, придавая ей несколько удрученный вид.
— В этом есть смысл. — Она наконец признала его правоту.
— Итак… тебе страшно?
— Да. А тебе?
— Еще бы…
— Но ведь вашу породу специально вывели бесстрашной!
Рекс засмеялся:
— И тем не менее.
— Но… вы же клоны!
— Как и тогруты, — сказал он. — Вы примерно такие же.
— Что?
Рекс положил шлем на колено. Он не мог показать ей приборную панель, проецируемую на внутреннюю поверхность забрала его шлема. Шлем просто не налезет на ее головохвосты. Но он мог передать информацию из своей базы данных в ее блокнот. Урок был почти закончен. Теперь они подружатся, он был в этом уверен.
— Загляни в имеющуюся в нашем распоряжении базу данных биологических видов. Там так сказано.
Рекс просунул руку внутрь шлема и активировал связь.
— Ну-ка, посмотри в свой блокнот.
Асока отцепила блокнот от пояса и уставилась на экран. Сначала она сосредоточенно свела брови, затем ее лицо стало озабоченным. Она сузила глаза.
— Но это неправда! — Она начала читать вслух: — «В большинстве своем тогруты — создания зависимые. По мнению многих видов, тогруты ядовиты… Их излюбленное лакомство — тиамары — существа, напоминающие мелких грызунов…» Но это нечестно! Я совсем не такая.
Рекс улыбнулся. Урок усвоен. Асока на секунду встретилась с ним взглядом, затем кивнула в знак признания его правоты.
— Ну что, падаван, мы достигли понимания?
— Так точно, капитан. Нет ничего ценнее опыта.
Она улыбнулась в ответ, сначала сдержанно, потом шире и искреннее, так что стали видны острые хищные зубы. Тогруты унаследовали их от своих предков. Но Рекс не ощутил неприязни: бедный ребенок в тот момент, должно быть, чувствовал себя ужасно одиноко.
— Хорошо. Пойдем-ка, пройдемся по периметру.
Рекс поднялся и сделал ей знак идти следом. В наушниках были слышны шумы местной связи. Никаких признаков активности дроидов. Пока никаких. Впрочем, это скорее насторожило, чем успокоило его. Оловянные остолопы еще вернутся. Он мысленно прокрутил в голове варианты ожесточенной обороны «до последнего солдата», которой не избежать, если в ближайшее время не подоспеет подмога.
«По крайней мере, нам нет нужды беспокоиться о гражданских. Обычно риск потерь среди мирного населения — главный недостаток уличного боя. Из-за этого мы не можем сражаться в полную силу. Нас сдерживают наши собственные правила применения оружия. У оловянных же, конечно, никаких моральных препон не существует. Они не останавливаются перед убийством гражданских лиц и хладнокровно ведут бомбардировку».
Маленький зверек — Рекс не смог его распознать — выпрыгнул из-под камней и пустился наутек. Асока с быстротой хищника повернула голову в его сторону. Она ни на миг не выпускала животное из поля зрения, бегая за ним глазами, словно выслеживала добычу. При этом на шее и на лице не дрогнул ни один мускул. Это была природное, инстинктивное поведение, как у зверя. В этот момент Рекс увидел ее сущность: хищник, стремительный и бьющий без промаха охотник. На такой войне, как эта, эти качества в большой цене.
Характер у нее что надо. Будем надеяться, что сможем уберечь ее от гибели, пока она будет это доказывать.
Крохотный комок темного меха, пролетев еще несколько метров, вновь оказался на хорошо просматриваемом месте.
— Только не надо им закусывать, — взмолился Рекс. — По крайней мере, при мне.
— Да нет, у меня от грызунов живот пучит, — рассмеялась Асока, отвернувшись от зверька. Потом, слегка сузив свои огромные глаза, она всмотрелась в горизонт. Ну конечно! От своих хищных предков она также унаследовала феноменальную зоркость. — Что это? — Она медленно вытянула руку, указывая вперед.
Замеченный ею объект ускользнул от внимания Рекса. По внезапному гомону голосов в своем наушнике он понял, что на посту его засекли одновременно с ним и с Асокой. Это был громадных размеров оранжевый купол. Полупрозрачный и слегка мерцающий, он медленно поглощал здания на окраине города. Он двигался. Точнее, он увеличивался в объеме.
У Рекса засосало под ложечкой.
— Черт. Это не оставляет нам почти никаких шансов.