– Как же вы попали в список? Между прочим, четыре раза, в каждом случае под вашей фамилией стоят цифры, что они означают?

– Молодой человек… – У господина Носа и голос гугнивый. – Вы требуете от меня ответа, а я его не знаю. И даже предположить не могу, что побудило эту женщину написать этот список.

– Посмотрите, знакомые вам фамилии здесь имеются?

Нос пробежался глазами по листам и закивал:

– Да, трех человек я насчитал.

Он назвал фамилии, Ким отметил их галочками и удалился снова разочарованный.

Вернувшись домой во второй половине дня, Настя застала ту же картину: Лана спит на диване, Максим на кресле. Судя по грязным тарелкам на кухне, оба вставали, чтобы поесть, потом снова улеглись. Настя надеялась, они уйдут незаметно и тихо, она ведь не может их прятать бесконечно, помочь тоже не в состоянии. Но, зайдя в ванную помыть руки, нашла на полу грязные тряпки, служившие одеждой беглецам. Куда в таких одеяниях пойдешь? Настя натянула резиновые перчатки (брезговала взять в руки) и забросила одежду в стиральную машину, не разбирая, где светлое, а где темное и линяют ли вещи – сойдет и так. Теперь осталось сварить что-нибудь, ведь их трое, Настя не бог весть какая кухарка, но простенькие блюда готовить умеет. Суп, вермишелевый суп на курином бульоне будет в самый раз. Она надела фартук и готовила два блюда сразу, чтоб сэкономить время. Запахи разбудили Максима, он приплелся к ней, завернувшись в полотенце – халата его размера не нашлось.

– Выспался? – из вежливости поинтересовалась Настя.

– Не знаю.

– Твоя история, мягко говоря, занимательная, но что ты собираешься делать дальше? Прятаться всю жизнь?

– Нет, убийцу искать.

– Не смеши. Как ты его найдешь?

– У Ланы есть его визитница. Мы уверены, что убил тетку и сестер один человек, правда, причин я не знаю, но добьюсь от Ланы признания.

– Думаешь, она знает причины?

– Думаю, точно не знает, но догадывается. Визитница, к сожалению, не с ней, Лана где-то прячет ее. Сегодня ночью сходим за ней.

– В чем? Ваша одежда стирается, до вечера не высохнет.

– Черт… – потер подбородок Максим. – Как же быть?

– Ладно, съезжу за одеждой к отцу и что-нибудь подберу для тебя.

– А Лана?

– С ней проще, дам свои вещи.

– Спасибо. Ты сигарет купила?

– Конечно. Курить иди на балкон.

Максим схватил пачку, кинутую ему Настей, и помчался на балкон. Затягиваясь дымком, он смотрел в тускнеющее небо и радовался, что вчера они удачно убежали, что остались живы, а сегодня есть возможность передышки.

К третьему по списку по фамилии Корнелюк приехал и Эрнст. Ким постепенно словно впадал в спячку, когда слышал те же ответы практически слово в слово. Не то чтобы он заподозрил этих умных, богатых, деловых, удачливых людей в сговоре, но…

– Так не бывает, – поспешил высказаться Ким, когда очутился в машине Эрнста, – чтоб все как один не знали, за что их внесла в список зарезанная тетушка Ксения. Не за красивые же глазки, а наверняка за карманы, набитые баблом! И главное, цифры их не испугали, а я бы встревожился. Нет, я бы сразу задумался, откуда веет угрозой, и это было бы видно по моей роже. Но эти…

– Выдержка у них хорошая, – предположил Эрнст.

– Никакой выдержки не хватит, если подбираются к твоим бабкам!

– Да для них это мелочь, карманные деньги.

Эрнст, поглаживая руль, смотрел вдаль и вел диалог механически, думая, казалось, о чем-то постороннем. Ким оборвал возмущения, некоторое время и он складывал в уме то, что не поддавалось сложению, но вдруг вспомнил:

– Да! Ты осмотрел берлогу Балашова?

– Осмотрел. Ноль. В компьютер не вошли пока, он защищен программой, так что неизвестно, Балашов там жил или кто другой.

– Балашов, Балашов, – уверенно заявил Ким, подняв ладонь с выпрямленными пальцами. – Компьютер кто будет таскать с собой? Тот, кто без него жить не умеет. А с ним видели девчонку, значит, это были Балашов и Лана.

– Логично. Но как они оттуда выбрались… Это невозможно.

– Значит, Балашов владеет черной магией и превращается в мышку, – глядя на здание, в котором располагался офис Корнелюка, сказал Ким.

А здание словно из одних окон состоит, зеркальных, в них отражается и небо с облаками, и ветки деревьев, и дом напротив. Только вот кто там стоит или сидит за окном, не видно. Эрнст подался к другу, наклонился и тоже всмотрелся в окна. Потом он вернулся к тому, с чего начал Ким:

– А ты, Ким, прав, есть некая интрига в их общем отрицании. Мне пришла в голову абсурдная мысль: что, если они были в деле с Ксенией Макаровной?

– Не очень убедительная мысль. Такие боссы и – простая тетка-инвалид? Нет, не убедительно.

– Знаю, – заводя мотор, сказал Эрнст. – Тем не менее допускаю.

От окна Корнелюк двинул к столу, задержался, прежде чем сесть в кресло, опустил пять пальцев на гладкую поверхность стола. Он видел не только свое отражение, но и приближающуюся старость, почему-то снизу это особенно заметно. Обрюзгшие щеки, кожу на шее можно взять в кулак – настолько она обвисла, веки припухшие, губы потеряли форму… Да, все это говорит, кричит: она идет, старость. В его возрасте нужен покой, и прежде всего психологический, поэтому он снял трубку:

– Ильич, Корнелюк тебя беспокоит. Сегодня у меня были менты, показали список, который вела Ксюша. Там есть я, ты…

– Зачем она вела? – взревел Ильич.

– Тайну эта сука унесла в могилу. К тебе тоже приедут, ты уж подумай, что говорить. Я сказал, что не был знаком с ней…

В десять вечера сели в «копейку», за рулем была Настя, вызвавшаяся отвезти Максима с Ланой к дому, где жили сестры. Именно там на чердаке девочка оставила свои вещи, которые успела забрать в день убийства, там же она проводила нелегкие ночи в одиночестве после пережитого ужаса. Во двор не заехали, остановились в переулке, где в это время тихо, прохожие и те редко встречаются.

– Может, мне с тобой? – повернулся к Лане, сидевшей на заднем сиденье, Максим.

– Не надо, сама сбегаю, – отказалась девочка, выбираясь из машины. – Двое – это уже почти толпа, одной мне легче прошмыгнуть.

– Стой, – вышел и он. – А вдруг тебя заметят?

– Ой, перестань. В это время суток все торчат по домам у теликов. Да сколько раз я ходила туда даже раньше, чем иду сейчас, и никого не встретила. А если встречу – не бойся, в ментовку жильцы не позвонят, я умею лапшу на уши вешать.

И поскакала во двор. Максим запахнул пиджак отца Насти, в котором чувствовал себя неуютно, как и в брюках (одежда на два размера больше), и снова залез в машину. Он скрестил руки на груди, опустил голову, молчал, погрузившись в думы. Настя не отвлекала его, лишь изредка косилась, а в основном смотрела в сторону, откуда должна появиться Лана. Если честно, она рассчитывала, что «квартиранты» скоро уйдут, например завтра. Сегодняшнюю ночь, так и быть, пусть спят у нее, а дальше – извините.

– Долго она, долго, – кашлянув в кулак, проворчал Максим.

– Видимо, по чердакам нелегко лазать.

Максим достал сигарету, открыл дверцу и спустил ноги на асфальт, прикурил. Невольно и он бросал взгляды в глубокий темный проем, ожидая, что вот-вот появится Лана. Но оттуда вырулили двое, развенченной походкой приближались к машине, кажется, оба были навеселе.

И вдруг крик. Максим вскочил на ноги:

– Это Ланка.

– Подъехать? – поворачивая ключ в зажигании, спросила Настя.

– Уезжай! Если все в порядке, мы придем, а если… Уезжай!

Он побежал во двор, Настя тронула машину и тут же резко затормозила.

Вбежав, Максим окинул взглядом довольно большую площадь двора, рассмотрел Лану и двух парней, которые держали ее. Чего от нее хотели – непонятно, на виду всего дома не изнасилуешь, тем не менее девочка вырывалась. А под руками ничего, что могло бы послужить орудием, но у Ланы важная улика, без нее невозможно найти убийцу. Максим не супермен, двоих вряд ли одолеет, однако теплилась надежда, что и парни не обучались в спецназе. Ну, накостыляют ему, в конце концов, драки стороной обошли Максима в детстве, стоит попробовать хоть раз в жизни, каково это – когда тебе бьют морду, да и ты в долгу не остаешься. Он решительно двинул вперед, сжимая и разжимая кулаки, готовя их к бою.