— Эндрю сказал, что селедка станет его любимым блюдом. — Снова по‑английски: — А что скажешь о муже?

— Много суетится, — ответил Эндрю. — Не люблю суетливых, они меня раздражают. В его случае суета несколько преувеличена.

— Ты усматриваешь в его поведении фальшь?

— Должно быть, — слегка пожал плечами Эндрю и впервые за вечер посмотрел на Родиона, затем на Светлану. Он улыбнулся им, на его лице появилось множество морщин, которые при гримасах бороздят слишком тонкую кожу даже у молодых людей. — Пока не берусь судить. Но мне не нравится его окружение, мрачные люди. Разве с добродушным и веселым человеком уживается мрачность? Люди стремятся окружить себя таким же полем, какое имеют сами, точнее будет сказать, злой нрав ищет себе или подобного монстра или нейтрального партнера. А добродушие хочет жить в положительной среде.

— Примитивно, но, может, ты прав. — Виталий перевел: — Эндрю говорит, вкус соленой рыбы, имеется в виду селедка, оттеняет красное вино, которое придает неповторимое послевкусие. Эндрю в восторге от блинов с икрой и пельменей, но тесто с мясом — тяжеловатая еда на ужин…

Поставив локти на стол и переплетя пальцы, на которые она упиралась подбородком, Светлана увлеченно слушала упоительную ложь. Уж что‑что, а с английским она неплохо знакома. Все стюардессы мечтают о зарубежных рейсах, сейчас это желание вполне осуществимо. Да и на наших линиях нередко приходится летать с пассажирами‑иностранцами, знать хотя бы один иноземный язык требуют авиакомпании, если, конечно, это серьезная фирма. А Светлана учила язык еще с детства, папа настаивал, нанимал учителей, позже приступила ко второму — испанскому, на этом языке тоже много народу говорит.

— Скажите ему, что у нас еще есть чем его удивить, — включился Родион. — Завтра обещаю шашлыки, это блюдо стало традиционным для русских, а также он попробует фирменный суп из осетрины…

Желудочная тема Светлану не волновала, она согласна на хлебе и воде сидеть, только бы уйти отсюда живой, невредимой уже не уйдет. Но когда переговаривались Виталий с Эндрю, она вслушивалась в их диалоги, стараясь определить, кто они: служащие Всеволода Федоровича, равнодушные к патрону и его проблемам? Друзья и единомышленники старика или тайные враги? За один вечер невозможно определиться, а чем чреваты необдуманные поступки, Светлана знала на опыте. Главное — не спешить.

Уже лежа на своем диване, куда ее проводили с величайшими предосторожностями, перематывая пленку памяти назад, Светлана держала перед глазами одного Роди. Она восстанавливала в памяти его реакции на ту или иную фразу, выражение лица, интонации, жесты. Он сегодня был совсем другим, он старался быть другим, это просек Эндрю, правда, облек в другие слова. Роди хотелось нравиться папе жены, одновременно он нервничал, что тесть распознает обман, поэтому перебирал с услужливостью. Чего же он хочет добиться обманом? Это важно — вычислить интерес врага.

Феликс и Большой Гоша отчитались, что внедорожник увидели, он въезжал во двор примерно в седьмом часу, его сопровождал легковой автомобиль. Сфотографировали, фотографии получились неважными. Во‑первых, снимали издали, так как на улице в это время находились люди и машины, подойти ближе не рискнули. Во‑вторых, стекла тонированные больше установленных норм, из‑за них в салоне ни черта не видно. В‑третьих, фотоаппарат слабоват, объектив нужен мощный, чтоб снимать с расстояния. Захар не расстроился, у него вызрело предложение:

— Распределяемся по адресам, хозяева которых имеют джипы цвета металлик. Когда джип выезжает, одному нужно оставаться на месте, второму ехать за ним.

— Ты забыл угрозу? — спросил Михаил.

— Какую?

— Стриж арестует нас всех.

— А… — вспомнил Захар. — Не арестует, он просто пугнул нас.

— Плохо знаешь ментов, — возразил Михаил. — И потом, он же просил не мешать, думаю, у него сведений набралось достаточно, потому он был категоричен.

— Мне плевать, Светлячок на Семигорке, она прислала сообщение, она, а не Лиза, которую я в глаза не видел.

— Вот именно, не видел, но Лиза есть. И Лизу почему‑то путают со Светланой, тебя это не наводит на некоторые мысли?

— Наводит. Кто‑то играет жизнью Светлячка, может быть, сама Лиза.

— В таком случае она не одна играет, — заметил Феликс. — Светлану увозили мужчины, это уже групповщина.

— Тебя, Мишка, пугает опасность? — спросил Большой Гоша. — Так нас много.

— У нас руки и ноги, — вздохнул Михаил, понимая, что некоторые горячие головы охватил азарт. — А члены группы наверняка имеют стволы. Стриж предостерегал нас…

— Миша, тебя никто не заставляет, — перебил Захар.

— О‑ой… — еще раз, но более тяжко и громко вздохнул тот. — Если ты полезешь в пекло, меня совесть заставит лезть за тобой.

— В пекло сами не полезем, — пообещал Захар. — Во всяком случае, тебя я туда не пущу, а Стрижа с Наговицыным позову. Со стволами.

— Ладно, что там еще ты придумал?

— Мы с тобой едем к Лисовскому. Вчера он спешил, но мне показалось, спешка была напускная, этот товарищ знает, где живет Лиза.

— Ну, поехали, — нехотя, а все же согласился Михаил.

Наговицын поставил автомобиль за углом квартала, но так, чтоб нос выглядывал из‑за кустов, поэтому ворота дома Татарских постоянно находились в поле зрения. Стриж сопоставил известные факты, наметил логические версии и теперь делился с Наговицыным:

— Ну, теорема, скажем, проста на первый взгляд, а копни глубже… полный абзац. Давай вместе подумаем, куда грести и как, потому что сейчас главное — точно определиться, от этого зависит наш успех.

— Я тоже упражнял извилины ночью, так что идеи есть и у меня, только не знаю, насколько они верны.

— Разберемся. Итак, кто такая Лиза?

— Жена золотого мужа, — сострил Наговицын.

— Допустим. Жена закрутила роман с Филиппом, однажды они уехали вдвоем, после этого оба пропали. Оказалось, Лиза попала в ДТП, ее лечили, а Филипп исчез. На недавней тусовке Лиза появляется под руку с мужем, но, какая досада, немая. А незадолго до этого знаменательного момента похищают Светлану…

— Которая копия Лизы, как выяснилось вчера, — вставил Наговицын.

— Вот именно. Причем, я бы сказал, копия исключительная, раз Лисовский принял фото Светланы за Лизу. Далее: немая Лиза просит у Лисовского телефон и набирает эсэмэску, а отправляет ее Захару.

— Ты забыл. От Лизы не отходил брат мужа, он заметил, что она держит трубу, и вырвал ее у нее, затем стер послание.

— Не забыл, не забыл, — отмахнулся Стриж. — Как считаешь, Лиза могла отправить сообщение на номер незнакомого парня?

— Что за дурацкий вопрос, — хмыкнул Наговицын.

— Нет, не дурацкий. Мало того, Лиза почему‑то знала номер наизусть! И написала главное: «Я в плену».

— Короче, сообщение отправила Светлана, так? Ночью я без тебя догадался, что Лизу подменили Светланой. Для данных подозрений достаточно того, что обе женщины невероятно похожи, а также у Лизы вдруг пропал голос, который…

— …сразу выдал бы Светлану, — закончил мысль Стриж.

— Интересно, как пропал голос у Светланы?

— Ой, да приказали ей молчать, будто немая…

— Тогда поведение Лизы… уй… Светланы нелогично. Ей в руки попал телефон, вместо того чтоб быстренько набрать номер, накрыться мехом и сказать пару слов в трубку, она набирает SMS‑сообщение, что значительно дольше.

Стриж озадаченно выпятил губу:

— Действительно. — Затем упредил дальнейшие комментарии, которые могут внести путаницу: — Оставим ее нелогичное поведение на потом. Короче, и я пришел к выводу, что на тусовку Родион Татарских привел Светлану, выдав ее за свою жену Лизу.

— Зачем он это сделал?

— Это хороший вопрос, основной. Если Татарских решился на дерзкое похищение, то ему край как понадобилось. Что же он заметает?