Девушка легла на спину, рукой накрыла глаза и… нет, не рыдала. Она думала. Теперь ей осталось беседовать только со своими мыслями, но отчего‑то в горле появлялось напряжение, будто Светлана пыталась заговорить вслух.
Совет состоялся в раздевалке, заговорщиков собралось человек десять (старики в основном), не считая Захара и Михаила, который взял на себя обязанности оратора. Вкратце обрисовав суть дела, он попросил помощи, а кто способен отказать в такой тяжелой ситуации? Заручившись согласием, Михаил удовлетворенно крякнул, мол, я не сомневался в вас, друзья‑коллеги, и обрисовал задачи:
— Пока все просто: вы получаете адреса и номера внедорожников одной марки — «Lexus». Надо покараулить хозяев и для начала выяснить цвет автомобиля, нам нужен — металлик. Еще деталь: внедорожник должен быть семиместный. Если габариты машины и цвет совпадают, неплохо бы сфотографировать того, кто за рулем…
— Всех, кто будет в машинах, — поправил его Захар.
— Пожалуй, — согласился Михаил. — Фотографируйте всех, кто находится в салоне. Второе! Присмотритесь к дому, ну, там… расположение, сколько этажей, как выглядит…
— Лучше фотографируйте, — сказал Захар.
— Согласен. Фотографируйте. И понаблюдайте за обитателями. Лучше разделиться по двое, так будет надежней. Те, кто увез Светлану, не обрадуются, если заметят наблюдение, а это опасно.
— И что потом? — кто‑то поинтересовался.
— Потом мы с Захаром поедем туда, где наиболее высока вероятность местонахождения Светланы.
— Это называется — попасть пальцем в небо, — сказал сухощавый паренек по имени Феликс.
— А что делать, — развел руки в стороны Михаил. — Может быть, в процессе наблюдений выяснится нечто стоящее, и мы определимся по ходу…
— Ребята, почему вы решили, что Светлана в городе? — задал вопрос самый молодой из «стариков».
Ответить хотел Захар, Михаил угадал, что именно: я уверен, она в городе, чувствую, знаю и так далее, поэтому жестом он заставил друга молчать, ответил сам:
— Мы не знаем, где она. Но со спины одного похитителя я запомнил… Да, понимаю, этого мало, в милиции как раз так и сказали. Только мне кажется, я узнаю его. Даже со спины. И тогда мы с Захаром вытрясем из него все, что ему известно.
— Насчет тряски уродов… — подал голос самый крупный спортсмен Гоша (из категории «больше 100 кг», сидевший на подоконнике, скрестив руки на груди. Ему и кличку дали с приставкой: Большой Гоша, без приставки имя не произносили, хотя других Гош в клубе не было. — Лично я с полной отдачей потрясу, у меня это хорошо получится.
— Похожих спин полно, — высказал сомнение еще один спортсмен.
— У него есть примета, — возразил Михаил. — Я ведь восстанавливал в памяти момент, когда Светлану забрасывали в джип, вспоминал мелочи. Он лысый. Почти. Одна щетина на куполе торчит…
— Я тоже лысый, — с достоинством произнес Большой Гоша, поглаживая свой череп. — Ты что‑то имеешь против моей прически?
— Ничего, но только против твоей прически, — улыбнулся тот, вынимая из сумки фотографии, сделанные на принтере. — Вот, возьмите. Это тем, кто плохо помнит Светлану, вдруг и ее увидите.
Большой Гоша, взяв фото, поставил условия:
— Я объединяюсь с Феликсом.
— Почему со мной? — насторожился Феликс.
— Ты худенький, тебя ведь и обидеть могут, — ответил Большой Гоша.
Кто‑то прыснул, кто‑то с серьезной миной взял фото и внимательно рассматривал Светлану, потом Михаил раздал адреса, к счастью, их после сортировки осталось не так уж и много.
Около часа ночи первой на территорию склада въехала иномарка, следом за ней — фура. Наговицын вынул пистолет, надеясь, что до стрельбы дело не дойдет, и еще разок напомнил:
— Раз приехала фура, осведомитель не обманул. Итак, ждем пять минут, сначала идете вы, вяжете охрану на въезде. После идем мы, вы — за нами. Брать по сигналу. В случае перестрелки старайтесь ранить, а не… ага?
Командир в каске и экипировке с автоматом наперевес согласно кивнул, оперативник в штатском засек время, выжидали молча.
А ночь была тихой, будто они находились посреди бескрайнего поля. Собственно, склад располагался на окраине, фактически в поле, все, что было выстроено вокруг, находилось на значительном расстоянии от него. Это район «купи‑продай», в основном здесь ведется так называемая бытовая торговля — от строительных материалов до запчастей к автотранспорту, разумеется, несколько площадок отведено под автомобили. Поскольку жилья поблизости нет, а, как правило, жилые кварталы строят согласно целесообразности, данный район отличала беспорядочная застройка, символизирующая хаос разрухи.
Не курили, огоньки от сигарет видны далеко, хотя в это время здесь, кроме сторожей, никого не должно быть, но и они могут поднять шум. Оперативник сделал кивок — пять минут прошли, командир, повернувшись к микроавтобусу, махнул рукой, оттуда высыпали вооруженные люди и побежали к трехметровой каменной стене, с ними Наговицын с двумя оперативниками.
У стены парни присели, вскоре старший приподнял руку, это означало, что охрану убрали, сигнал поступил в наушники, разумеется, его не все слышали. Ребята из отряда буквально взлетели по спинам товарищей наверх стены, сбросили тросы. Наговицын и два оперативника пристегнули к поясам карабины, их подняли наверх, оттуда спустили вниз и занялись поднятием остальных. Троица приготовила пистолеты, щелкнув предохранителями, после перебежками от ангара к ангару двинули на яркий свет. Далеко бежать не пришлось, Наговицын выглянул из‑за угла и шепнул радостно:
— Начали погрузку. Две… четыре… семь… Семнадцать. Большая партия. Все, ящики понесли…
— Пора, — не терпелось молодому оперативнику, но Наговицын поднял ладонь к плечу, мол, подождем еще немного.
Он изучал обстановку, сколько людей занято, у машины курила представительная дама, жаль, темновато, не разглядеть, какова она. Погрузка в фуру ящиков с овощами шла неторопливо, но очень слаженно. Спрятав руку за спину, Наговицын вышел из укрытия и пошел прямо к фуре, его заметил один из грузчиков, остановился:
— Это еще кто?
Дама отделилась от авто и проследила за его взглядом, она ничего не успела сказать, заговорил Наговицын:
— Добрый вечер. А что вы тут делаете?
— Ты кто? — всполошилась дама. — Как попал сюда?
— Да шел‑шел и зашел…
— Возьмите его, — прошипела дама, — после с ним разберемся.
Двое грузчиков кинули ящики под ноги и двинули на Наговицына, тот выстрелил в воздух, сразу же из укрытия выбежали два оперативника, заорав:
— Стоять! Не двигаться! Руки вверх!
И помчались внутрь ангара, чтоб не ушли члены группировки. В это время водитель иномарки подозрительно заерзал, Наговицын направил на него дуло пистолета:
— Спокойно, друг! Башку снесу, не перекрещусь!
Одновременно отовсюду появились спецназовцы, в ангаре раздались первые выстрелы…
Операция завершилась быстро и без потерь, взяли восьмерых человек. Стриж заглянул в фуру, крикнув:
— Выходите! Живее, живее!
Переступая через ящики, которыми намеревались заложить живой товар, ничего не понимая, оттого перепуганные насмерть девушки спрыгивали на землю и беспокойно озирались.
— Да не бойтесь, мы из милиции, вам повезло, — сказал Стриж. — Девчонки, Светланы среди вас есть?
— Я, — робко сказала брюнетка.
— И я… — проговорила рыжая девочка. — А что?
— Нет‑нет, ничего, — разочарованно произнес он и подошел к даме: — О… Виктория Вадимовна! Кто бы мог подумать! М‑м… — покачал он головой. — Приближенное лицо к мэру и вдруг лично руководит погрузкой секс‑рабынь! Вам в мэрии мало платят?
Говорил Стриж ласково, а трубку вырвал из ее рук грубо, она вскипела:
— Отдайте телефон! Я хочу позвонить!
— В вашем случае исключено. Грузите всех.
Наручники украсили запястья не только мужчин, но и дамы, одному раненому из задержанных оказали посильную медицинскую помощь.
