Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Какая-то бутылка, – ответила я, нагибаясь к воде и беря в руки бутылку из зеленого стекла, которую волны вынесли на берег.

– Что за люди такие бессовестные? – проворчал Марат. – Я не понимаю, вот как только рука у них поднимается бросать в море всякий мусор? Неужели трудно бросить это в мусорный бак, а?

Я пожала плечами, собираясь положить бутылку под дерево, чтобы потом забрать ее и выбросить в мусорку, но вдруг заметила...

– Марат! В бутылке что-то есть!

– В смысле? – удивился катамаранщик.

Вместо ответа я подошла к костру и посмотрела бутылку на свет.

– В ней какая-то бумажка, – дрожащим голосом произнесла я, ощущая, как от волнения в висках стали стучать молоточки.

– Бумажка? – изумился Марат, склонившись над бутылкой. – Записка? Какое-то послание?

Я не могла ничего ответить – была сильно взволнована. Я всегда мечтала найти что-нибудь старинное и, главное, связанное с морем. Постоянно представляла, как обнаруживаю на дне морском древний затонувший корабль, который до меня еще никто не находил, заплываю внутрь – а там повсюду рыбы, стены покрыты водорослями. Плыву дальше и вижу скелеты утонувших моряков, одетые в старинную одежду, которая за долгое время нахождения в морской воде истрепалась и превратилась в лохмотья. В каюте капитана обнаруживаю журнал с записями, что велись во время плавания. Там записано все, что происходило с кораблем. Вплоть до момента, когда он стал идти ко дну... А может, я на корабле и клад найду!

Каждый раз, когда я представляла себе нечто подобное, несбыточное, мое сердце начинало часто биться, я прямо-таки явственно ощущала, что нахожусь под водой, плавая среди кораллов и рыб, в каютах затонувшего корабля... До того четко все представляла, что даже дрожь пробирала, когда я мысленно возвращалась в реальность. Ведь иногда мои фантазии бывают реальней, чем сама реальность...

А теперь передо мной лежит бутылка. В ней – бумага, свернутая в трубочку. Горлышко заткнуто пробкой, напоминающей деревяшку. И от всего этого прямо веет таинственностью и древностью. Или мне так только кажется? Не знаю. Но знаю одно: я нашла бутылку с запиской, выброшенную пенистыми волнами на берег.

– В ней может оказаться все, что угодно, – вслух закончила я свою мысль. – И послание людей, затерянных на каком-то далеком острове и умерших уже лет триста назад, и карта с указанием расположения клада, и письмо какой-нибудь женщины, заточенной в высокой башне на берегу океана, которая исхитрилась раздобыть бутылку и бросила ее в волны со своей башни, моля бога, чтобы она не разбилась... Еще его могли написать люди, которые плыли куда-то, их лодка попала в шторм, и они затерялись...

– А для чего вообще помещают письма в бутылки?

– В основном так делали раньше: попавшие в беду моряки или другие люди, как-то связанные с морем, бросали в воду бутылку с запиской в надежде, что когда-нибудь ее выловят и прочитают. А может, и сейчас моряки так делают. Мало ли, что в жизни бывает. Вдруг и сейчас для кого-то послание в бутылке – единственный способ дать знать о своем существовании. Я даже уверена, что в сети рыбаков редко, но все же попадается бутылка с посланием...

– Подожди, то есть ты хочешь сказать, что этой бутылке может быть как два дня, так и несколько сотен лет? – пораженно уточнил Марат. – Вполне возможно, что она сотни лет плавала в морях и океанах?

Я посмотрела на его встревоженное лицо, на котором отражался пляшущий свет костра, и медленно кивнула. Я все еще не могла прийти в себя от находки. Не верилось, что держу в руках бутылку с чьим-то посланием.

– Да, может, и сотни лет... Я много читала на тему бутылочной почты. Когда Христофор Колумб первый раз плавал к берегам Индии, он регулярно бросал за борт письма с донесениями о ходе плавания. Адресатом была королева Испании Изабелла. Это удивительно, но некоторые письма вовремя попали ей в руки... А вот остальные затерялись в океане, в течениях, в водоворотах, и одно из писем с того плавания нашли люди лишь спустя триста пятьдесят восемь лет. Послание Колумба было запечатано в кокосовую скорлупу и дубовый бочонок.

– Вот это да! – восхитился Марат, с упоением слушая мой рассказ.

– Кстати, в Англии во времена правления Елизаветы I существовала должность Королевского Откупоривателя Бутылок – Откупориватели торжественно, при королеве, открывали найденные бутылки с посланиями... А в наше время в той же Англии одна девочка бросила в море бутылку, где была записка с ее адресом. И всего через полгода ей написал какой-то мальчик из Австралии, который нашел на берегу эту бутылку... Представляешь, она проплыла Атлантический океан, обогнула Африку и после этого проплыла еще и Индийский океан. Об этом случае в газетах писали. У меня дома вырезка лежит. Я тоже иногда подумываю о том, чтобы отправить кому-нибудь письмо по бутылочной почте. Это так здорово, захватывающе!

– Подожди, то есть вполне может быть, что послание в нашей бутылке написано на иностранном языке? – задал новый вопрос Марат. По всей видимости, находка потрясла его не меньше, чем меня. Наверное, в голове вспыхнули воспоминания о прочитанных книгах про морские путешествия, пиратские сражения, острова. И его, как и меня, потянуло на какой-нибудь корабль, чтобы бросать за борт послания.

– Конечно! Черное море связано с другими морями, а те моря – с океанами.

– Так это... давай ее раскроем? – предложил парень.

– Раскроем? Зачем? – удивилась я: я как-то не подумала о том, что бутылку можно раскрыть.

– Чтобы узнать, что написано в записке!

– Но если мы ее распечатаем, то исчезнет тайна, – заметила я, бережно прижимая к груди бутылку.

– А для чего ее хранить? Может, там действительно какое-то обращение за помощью, а мы тут сидим и не раскрываем ее. Может, эта бутылка – современная, а не древняя. Что, если для людей, бросивших ее в море, дорога каждая секунда?

Я посмотрела на бутылку. На ней не было никакой этикетки, печати – ничего, что на глаз помогло бы определить возраст «морского конверта».

– Да, наверное, действительно нужно открыть, – согласилась я.

– Так давай же это сделаем, – нетерпеливо потер ладони Марат.

Дрожащими руками (сейчас коснемся древней тайны!) я взялась за горлышко сосуда и попыталась открыть деревянную пробку, но у меня ничего не вышло. Закрыли бутылку на славу.

– Может, штопором? – предложил Марат.

– А он у тебя есть?

– Не-а.

– Тогда будем так.

– Можно сбегать домой за штопором.

– Долго! Я от любопытства умру. Возьми, ты попробуй.

Теперь с бутылкой стал возиться катамаранщик. И зубами он грыз пробку, и руками пытался открыть, и вдвоем мы ее тянули в разные стороны – я держалась за бутылку, а он тянул пробку, – но ничего не помогало.

– Слушай, что мы тормозим! – воскликнул наконец Марат. – Давай разобьем ее, и все дела.

– Разобьем?! – возмутилась я. – Но вдруг она какая-то ценная? Ее можно было бы отдать в музей или... или в моей комнате поставить. Нет, нельзя ее бить. Ни в коем случае.

Марат понимающе посмотрел на меня и вновь принялся терзать бутылку. В конце концов пробка расшаталась, начала понемногу выходить вверх и с глухим звуком отделилась от горлышка.

«В бутылке воздух, которому много-много лет», – подумала я, стараясь незаметно от Марата вдохнуть в себя воздух, вышедший из стеклянного сосуда. Но вдохнула ли – это вопрос.

– Мы ее открыли, – с благоговением произнес Марат и перевернул бутылку вверх дном. Свернутая в трубочку бумага скользнула вниз, но не вылетела из горлышка – застряла. Тогда я взяла веточку и сунула ее в сосуд. Сучком уцепилась за край бумаги, находящийся у дна, и потянула веточку. Бумага выглянула из горлышка... Я судорожно схватила ее и вытянула наружу.

– Разворачивай! – нетерпеливо поторопил меня Марат.

С отчаянно колотящимся сердцем я раскрутила послание. Края стали загибаться, стараясь принять прежнюю форму и вновь свернуться, но мы с Маратом разгладили бумагу и склонились над ней, повернув ее к свету костра.

8
{"b":"137186","o":1}