Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Осанна! – воскликнул Лис. – Я знал, что ты справишься!

В ту же минуту Лис и суслик закрутились, завертелись, завертелись, подскочили, превратились в бусинки, потом в божьи коровки, потом запрыгали, запрыгали и с грохотом провалились в непонятно откуда взявшуюся раковину.

Над раковиной стоял я.

– Вот это да! – сказал я и сейчас же проснулся.

3

Он сидел в углу моей комнаты.

Я почувствовал на себе его взгляд, проснулся, открыл глаза, и в этот момент он заговорил.

Внешне он походил на араба: смуглые, тонкие черты лица, нос с горбинкой, короткие вьющиеся волосы, большие залысины на висках, маленькая бородка.

Одет просто – рубаха до пола, такие и теперь носят в Египте, но шита бисером и золотом – ничего лишнего, у него был прекрасный вкус.

И еще у него были изящные руки писца фараона.

О чем он говорил – это я никак потом не мог вспомнить.

Помню только, что он что-то предлагал, убеждал.

А я слушал его и слушал, и мне с каждым его словом становилось все страшнее и страшнее, потому что на все его доводы я никак не мог найти достойного возражения, а я должен был почему-то найти, ну, хоть что-то и возразить – не знаю почему; и все шло к тому, что мне надо было с ним согласиться, но соглашаться никак было нельзя, и я это прекрасно понимал, нельзя и все тут; а он все подводил меня и подталкивал к этому согласию, и это напоминало то, как если тебя подтаскивают к обрыву, и ты уже чувствуешь прохладу ущелья, и камешки под ногами предательски перекатываются – ты скользишь, скользишь, и силы тебя оставляют – вот сейчас ты покатишься, вот сейчас.

Меня прошиб холодный пот, волосы встали дыбом, меня затрясло – жуткий холод.

И в этот момент я сказал: «Нет!» – и все, он сразу исчез.

Будто и не было его вовсе.

Рядом со мной был Лис.

– Ну, как? – спросил меня Лис.

– Сейчас! – сказал я. – Только «Отче наш» прочитаю.

– Прочитай, полегчает.

Я прочитал раз, два и три – медленно отпускало, а потом все внутри улеглось, потеплело.

– Что это было? – спросил я у Лиса.

– Это было не «что», а нечто. Это был Саиб.

– Дьявол?

– Ну, зачем же так радикально! Это всего лишь Саиб. Ему достаточно твоего отказа.

– Я не запомнил то, что он говорил.

– Те, кто запоминают речи Саиба, выполняют потом все его просьбы. А просьбы у него разные.

– Он из ада?

– Почти.

– Ад существует?

– Бездельники спрашивают о существовании рая.

– И все же?

– Существует, конечно, но только он не совсем такой, каким его представляют человечеству.

– Лис, а Бог? Кто такой Бог?

Лис кротко вздохнул.

– Сколько раз мне задавали этот вопрос! И сколько раз я на него отвечал! И всегда я отвечал по-разному, потому что иначе не ответишь.

Взгляд у Лиса стал задумчивым.

– Человек, – продолжил он медленно и монотонно, как на уроке физики, – постоянно существует только в трех измерениях. По-вашему – длина, ширина, высота. Хотя некоторые из людей, как особое воздаяние, могут на время удаляться и в четвертое измерение, в то же самое время исчезая из перечисленных первых трех. Я же могу сиюминутно находиться в ста двадцати восьми измерениях. А что бы ты сказал о сущности, способной одновременно пребывать в ста двадцати восьми тысячах измерений? А если этих измерений будет миллион? А если миллиард? Вот теперь представь себе, что у тебя очень неспокойно на душе в твоих таких привычных трех измерениях – а если б у тебя было неспокойно на душе в миллиарде измерений? Какой емкости должна быть эта душа, как полагаешь? Так что разница только в емкости душ.

– А Саиб?

– Люди называют их «темными силами».

– Это неправильно?

– В природе нет ничего примитивного, а тем паче одноцветного. Даже черный цвет – собрание многих цветов. Как, впрочем, и цвет белый. И потом, есть же масса всяких переходов, оттенков. Как полагаешь? Вот гляди – белый, беленький, беловатый, белый в крапушку. С темным цветом та же история. Он может быть серенький, темненький, темноватый, почти черный. Только мне известно о существовании семисот сорока семи оттенков белого, а значит, и темного цвета. А я ведь существую всего лишь в ста двадцати восьми измерениях. Понятно?

– Вроде бы да.

– Вот видишь! Мы знакомы всего лишь мгновение, а ты уже стараешься не отвечать односложно. То ли будет впереди!

Лис рассмеялся, я улыбнулся как смог. От Лиса не укрылось мое состояние.

– Послушай, тебе сегодня крепко досталось. Ты лучше теперь полетай. Прекрасно восстанавливает силы. Я подарю тебе сон-сказку. Там будет море и высокие скалы, и ты на скале, и солнце, и ветер. А ветер тот такой удивительной силы, что на него можно просто лечь грудью. И он будет тебя держать. Это теплый, ласковый ветер. Этот ветер – мой добрый знакомый. Мы с ним старые приятели. Он подхватит тебя и понесет. Над морем, над скалами, над равнинами и горами.

А потом ты опустишься в море. Многие люди бояться моря. А море не враг. Ты опустишься в него, и вода будет теплая.

С этими словами Лис исчез, а я сейчас же ощутил себя стоящим над морем на высокой скале.

4

– Привет! – сказал Лис.

– Привет! – сказал ему я.

– Посмотрим взрыв сверхновой звезды?

– А где мы его посмотрим?

– В твоем сне, конечно!

– А что потом?

– А потом будут кучи космической пыли, которая разлетится по самым дальним углам, закуткам Мироздания, а после – из нее полезли, полезли, полезли всякие там вселенные и галактики, звезды и планеты. А потом на этих планетах зарождается жизнь.

Она зарождается в ответ на взрыв и переводит неживое в живое, а потом эта жизнь кочует от живого к живому – раз, два – все сложней и сложней. То есть она умница, эта жизнь, она все усложняет.

Таковы условия ее существования. Об этом с ней был договор. И этот договор скрепили, заложив его в каждую клетку с помощью особой кристаллической решетки.

А затем в живом зарождается разум.

– Зачем тогда Бог?

– А ты считаешь, что все это придумалось бы само?

– Зачем тогда человек?

– Чтобы ошибаться, конечно. Человек имеет право на ошибку. Это самое сладостное право. Для того он и наделен чувствами. Разум борется с чувствами, чувства с разумом – туда-сюда, туда-сюда. За кем будет победа? Всем интересно. Слабый разум, но зато сильные чувства. Или сильный разум, но вот с чувствами-то беда. Так и живем!

Лис рассмеялся.

– Так что, посмотрим взрыв сверхновой?

– Посмотрим.

Перед нами немедленно раскинулся черный космос. И звезды. Миллиарды звезд – живые, синие, белые, красные, мохнатые. Они собирались, сбивались в кучу, из них получались вселенные и галактики.

А далекие туманности были похожи на облака и на кораллы, а потом эти кораллы рассыпались и снова становились облаками.

– Мы летим? – спросил я Лиса.

– Конечно, летим. И во времени и в пространстве. Пришлось уменьшить пространство и во множество раз ускорить время, иначе мы не увидим этого взрыва. До него миллиарды световых лет. Вот он, гляди! – Лис показал мне на яркую вспышку впереди.

То был свет потрясающей красоты. Будто тысячи тысяч вспыхнувших солнц превратились в одно большое северное сияние – и оно ворочалось, оно вздрагивало, оно вспыхивало разными цветами и переливалось, как змея на солнце.

– Здорово, правда? – сказал Лис.

– Здорово! – ответил я, и на душе стало как-то особенно радостно, что ли.

– Вот так и появляется в этом мире жизнь! – сказал Лис и сейчас же пропал из моего сна.

5

– Давай, прорастай!

Лис сидел ко мне спиной, наклонившись вперед. Он с кем-то разговаривал. Кровать моя стояла посреди его любимой пустыни, и он сидел на самом краю моей кровати. Только что начало рассветать, но было уже очень тепло.

Я понимал, что это все только сон, и все равно мне было хорошо.

– Ну, чего же ты! Пора прорастать! – говорил Лис, а потом еще: – Ну, ладно! Ты не хочешь, чтоб я на тебя смотрел? Я и не смотрю. Мне и дела до тебя нет. Подумаешь! Вот еще! Чтоб я тобой интересовался? Да никогда!

47
{"b":"136041","o":1}