А что, если «Океания» встречала кого-то на своем пути? До момента истощения аккумуляторов?
Я стал просматривать газеты: в прессе так или иначе должен озвучиваться факт нахождения бесхозного корабля, такое не каждый день случается и далеко не обыденность. Вновь я поблагодарил все силы, когда именно то, что искал, появилось:
У берегов штата Мэриленд береговая охрана обнаружила судно без названия, номера и экипажа. По типу корабль можно отнести к плашкоуту – это тип плоскодонного беспалубного судна, предназначенный для перевозки сухогрузов. Из-за отсутствия номеров не смогли установить порт, к которому он был приписан. По словам сотрудника штаба Управления безопасности на море, береговая охрана поднималась на борт неопознанного плашкоута и установила, что корабль находился в рабочем состоянии… Каким образом судно попало в залив и куда подевался экипаж, до сих пор неизвестно.
Самое удивительное, где это судно нашли.
В Часапикском заливе, в штате Мэриленд… У меня оставалось еще несколько вопросов. Самый главный: были ли Филип Меррилл, Джон Пайсли и Уильям Колби – правительственные чины, тесно связанные с ЦРУ и Агентством национальной безопасности, – убиты при помощи психотронного оружия? Причем самое удивительное, что судно «Океания» курсировало в районе залива во время смерти Филипа Меррилла – этот факт подтвердили записи в блокноте.
Предполагать можно все что угодно, но для убийства первых людей государства наверняка должны быть причины. Жаль, мне так и не удалось перед смертью Каталоне поговорить с ним, или обнаружить какие-то записи Форестера…
Часть третья.
Генная война
Я собираюсь искать грандиозное «может быть».
Рабле
Война – осуществление естественного права, которым сильнейший пользуется для господства над слабейшим.
Спиноза
Глава 1.
Генное оружие
Кто предугадал ход событий на двадцать четыре часа раньше толпы заурядностей, тот двадцать четыре часа слывет человеком, лишенным самого заурядного здравого смысла.
Ривароль
Постоянно перемещаясь по стране, я позабыл об опасности. Вокруг меня образовался вакуум. Почему-то мне никто не звонил с угрозами, не считая странного телефонного разговора с бывшей подругой, который я уже списывал на ее лунатизм. Мало ли случаев, выходящих из ряда вон? И не такое происходило, причем безо всякого психотронного воздействия. Вполне возможно, приснилось что-нибудь, автоматически позвонила, а я, по дурости, своей подогнал все детали под мою, уже выстроенную в голове, схему.
Мне ежедневно приходит не один и не два десятка писем, порой и разные видео– и аудиоматериалы. В самом начале своей карьеры я не успевал удивляться, радовался как ребенок при виде нового послания, в котором, скорее всего, рассказывалось о должностном преступлении. Моя эйфория недолго длилась: как показала практика, к реальной жизни имеют отношение не более 0,5% из приходящего материала.
Но все равно я всегда внимательно читал письма.
Пока я находился в разъездах, корреспонденции прибыло. Мое внимание привлек огромный синий конверт. Почту хотел разобрать завтра, предварительно отдохнув, но конверт до того заинтриговал меня, что я одним резким движением вскрыл его и обнаружил CD-диск. Обычный диск, без всяких приложенных писем и подписей. Недолго думая, я вставил его в компьютер.
Странно, но появились какие-то титры под мелодичную музыку. Она так вписалась в мое настроение, что мне даже расхотелось ругаться. Усевшись в кресло, я расслабился, титры все шли, и что-то не позволяло мне одним движением перейти на более интересные кадры. Аудиофоном служил шум океанских волн, какие-то кричащие птицы. Чайки что ли… Черт пойми что, подумал я лениво, и взбрело же кому-то в голову послать мне, журналисту, вот этот диск. Не поскупился на почтовые марки.
На экране возник песчаный берег, волны медленно накатывали на небольшой валун, то скрывая его совсем, то обнажая полностью. А я смотрел как завороженный. Оказывается, я так устал за последнее время и так вымотался.
Разум вдруг начал оправдываться: ну да, наездился, но ведь еще ничего не сделано. Книга не закончена, расследование не завершено. Много-много еще предстоит сделать, а я вот расслабился.
Невероятным усилием воли я смог оторвать взгляд от экрана. Меня охватило чувство, которое возникает иногда ночью, когда вдруг понимаешь, что не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой и даже голову не можешь повернуть!
Я, будто в замедленной съемке, тянулся к кнопке «стоп». Тянулся, тянулся, мысли вяло шевелились в мозге. Я понимал, что такого быть не может, тем более со мной, но это происходило. И я тянулся и тянулся. Глаза закрывались, тело засыпало, но подсознание не дремало.
Вынырнул я из этого состояния так же резко, как пловец после долгого пребывания под водой, когда он, разгоняя волну мощными гребками и жадно вдыхая кислород во всю мощь легких, не может понять, где находится. Так и я сейчас скорее напоминал рыбу, выброшенную на берег тем самым прибоем, что был записан на диске.
Моя рука, казалось, жила отдельной от организма жизнью, пальцы давили и давили на кнопку «стоп». Лишь через минуту я смог взять под контроль вышедший из повиновения орган.
Мое сердце бешено колотилось, на желудок давила невообразимая масса, вызывающая страшную боль. Чтобы окончательно прийти в себя, я закурил и надолго закрыл глаза. Только сейчас до меня дошло – меня пытались зомбировать. Постепенно все болевые ощущения пропали, с невероятным наслаждением я сжал и разжал пальцы, побарабанил ими по поверхности стола. Они вновь обрели чувствительность!
Я боялся вновь включать диск и решил воспользоваться приобретенными знаниями. Похоже, кто-то пытался настроиться на альфа-ритмы моего мозга. Неопределенный шум и 25 кадр – вот что предстояло мне найти на этой пленке. Однако я боялся даже посмотреть в сторону монитора, не то что начать исследовать диск. Для обретения уверенности в себе я выпил граммов 150 русской водки и выкурил еще три-четыре сигареты.
Все же компьютер – это действительно достижение цивилизации: раньше для отделения фонового шума мне пришлось бы искать аудиостудию, сейчас же при помощи программы я разделил шумы и уменьшил скорость воспроизведения в 15 раз. На первой дорожке ничего, кроме противного жевания! На второй тоже… а вот на третьей явственно слышался чей-то обезличенный голос: «Спокойствие, спокойствие, сейчас все ваши беды закончатся…», и так раз двадцать. Дальше было еще интереснее: теперь, когда голос был явственно слышен, он уже не вызывал опасения, так как обрабатывался в самом мозге, а не в подсознании, к тому же отсутствовали убаюкивающая музыка и шум прибоя, как и картинки умиротворения. Как хорошо, что на этот счет меня просветили материалы Гроувера. Кто-то использовал психотронные средства для ведения психологической войны против меня. Потому что дальше, после «Сейчас вы погрузитесь в сон», повторяемых тоже раз 40 или 50, резко-резко произносилось слово «Умри, умри, умри!».
Я вновь закурил. Что и говорить, страшно от осознания того, что едва не оказался остывающим трупом. Страшно, когда не в состоянии совладать с собственным организмом и, как пассажир на переднем сиденье, можешь только наблюдать за шофером, который, увеличивая скорость, несется на бетонную стену. Как мне уже было понятно, для воздействия на меня неизвестный Враг решил использовать комбинированный метод зомбирования. И я медленно, шаг за шагом, покадрово начал просматривать видео и ничуть не удивился тому, что на 25 кадре сначала оказались нежные тона способствующие умиротворению, а в конце пленки они сменились яркими пятнами самой разной интенсивности. Вновь проверять на практике воздействие пленки для окончательного вывода у меня желания не возникало. Я предположил, что в совокупности эти методы расстроили бы мои «шумановские резонансы», и в итоге, минимум через час-полтора, я беседовал бы с Каталоне и Форестером на том свете.
