Светофор переключился на зеленый, и Джейкоби чуть подбавил газу, чтобы одновременно видеть обе машины. Вскоре удивление переросло в изумление, затем в подозрительность, когда он понял, что «акура» в точности повторяет маршрут «Мерседеса». Инспектор быстренько прикинул две возможные линии действия. Через секунду он включил сирену и мигалку, спрятанную за облицовкой радиатора, превратив «краун-викторию» в светозвуковой аналог адского демона.

Молодая женщина-адвокат кинула взгляд в зеркало заднего вида и, свернув на обочину, затормозила.

Джейкоби подъехал, чуть ли не впритык, вызвал дежурного по рации и попросил, чтобы наблюдение за «Мерседесом» передали другой бригаде. Сообщив его текущие координаты и еще раз зачитав вслух номерной знак, он дал отбой связи, поднял воротник твидовой куртки и вылез из машины.

Подойдя к «акуре», Джейкоби пригнулся до уровня окна пассажирской дверцы и блеснул фонарем в глаза Юки.

— Ваше водительское удостоверение, — сказал он.

— Да-да, сейчас достану… Я что-то не так сделала? — Удостоверение, пожалуйста.

— Конечно, — кивнула Юки, ладонью прикрывая глаза от света.

Она отвернулась, закопошилась в сумочке, попутно рассыпая кредитные карточки и мелочь из кошелька. Нащупав, наконец, удостоверение, протянула его в окно.

Джейкоби вместе с документом вернулся к своей машине. Неторопливо пробил номера по бортовому компьютеру, давая девушке время обдумать свое поведение. Затем, под нещадным дождем, побрел назад и предложил Юки выйти из машины.

— Вы… вы хотите, чтобы я вышла?!

— Да. И положите руки на кузов… Я с вашего разрешения осмотрю машину. Желаете что-либо заявить прямо сейчас? Оружие? Наркотики?

— Уоррен? Это вы?! Это же я, Юки! Что происходит?

— Именно это я и хотел бы понять.

Юки ежилась под ливнем. Мокрые волосы липли на глаза. Мешковатые спортивные штаны, тоненькая майка, спальные тапочки с помпонами на босу ногу…

Джейкоби фонариком осветил салон «акуры», затем произнес:

— Можете садиться. — Проследив за тем, как девушка пристегивает ремень, он протянул ей водительское удостоверение и добавил: — Юки, я за вами довольно долго ехал. Какого вообще черта?

— Ехали за мной?

— Отвечайте, пожалуйста, на мой вопрос.

— Просто каталась! — заявила она, начиная раздражаться.

— Не надо врать. Вы следили за черным «Мерседесом».

— Какой такой… Ну хорошо, следила. И что с того? Да я так, просто чтобы… да подумаешь, в самом деле!

— Юки, что вы лепечете? — повысил он голос, желая встряхнуть девушку, может, даже слегка припугнуть. — Если этот тип и в самом деле невероятный злодей, как вы вообразили, разве он не решит убрать вас с дороги? Да вы мозгами-то пораскиньте!

К его пол ному удовлетворению, тактика возымела успех. Юки изобразила свежевыловленную рыбешку на песке.

— Поймите, я к вам вовсе не придираюсь. Вы нормальный человек и куда более умны, чем может показаться прямо сейчас. Юки, имейте в виду, вы ищете себе ненужных приключений, и — Бог свидетель! — я бы не хотел опознавать вас потом в морге.

Юки обеими ладонями обтерла лицо от дождевой воды.

— Линдси будете говорить?

— Это от вас зависит.

— Хорошо, Уоррен, я еду домой. Даже заправиться не остановлюсь. Устраивает?

— Вполне… Да, кстати, у вас талон техосмотра просрочен.

— Спасибо, Уоррен.

— Ладно. Езжайте с Богом. И без баловства, пожалуйста. Возвращаясь к машине, Джейкоби подумал, что неплохо бы закончить рабочий день горячим ужином в семейном ресторанчике неподалеку от дома. Потом спокойно скоротать вечерок перед экраном — сегодня ведь бейсбол, национальная лига! — а там уже и баиньки…

Он распахнул дверцу, и голос диспетчера из работавшей рации спутал эти незамысловатые планы.

Джейкоби притормозил затемно-голубым «фордом» на углу Тэйлор-стрит и Вашингтон-стрит. Вновь вылез под дождь, добежал до приоткрывшейся дверцы и перекинулся парой слов с Чии Лемке.

Затем, проводив глазами отъехавший «форд», пересек Вашингтон-стрит и нырнул в дверь, прикрытую черным навесом с золотистыми буквами «Вентичелло ристоранте».

Пыхтя, Джейкоби поднялся на второй этаж здания цвета заварного крема и ступил в фойе, приветствуемый ароматами чеснока и душицы, от которых тут же заурчало в животе.

Из гардероба выглянула девушка и предложила сдать куртку. Инспектор вежливо отказался и пару секунд постоял, капая водой на паркет и впитывая общий фон заведения. Рядом был расположен Г-образный бар, налево от него — единственная общественная лестница, ведущая вниз, к главному залу на первом этаже.

Джейкоби присел за барную стойку, заказал стакан светлого пива и, свернув куртку, положил ее на соседний стул. Затем поинтересовался у бармена, где можно сполоснуть руки.

Спустившись на дюжину покрытых ковролином ступенек, он обнаружил не очень большой, продолговатый ресторанный зал с десятком занятых столиков, развернутых так, чтобы обозревать улицу через высокие угловые окна. Доминирующую роль в интерьере занимал старинный камин с голубыми изразцами.

Столик уважаемого доктора находился неподалеку от очага, сам он сидел спиной к Джейкоби, глядя в лицо красивой смеющейся женщины. В бокалах, стоявших между любезничающей парочкой, искрилось рубиновое вино.

Джейкоби направился, было мимо них, но по ходу дела ухитрился наподдать коленом в спинку стула, на котором сидел доктор, и с удовольствием прочел на обернувшейся физиономии гнев и раздражение.

Инспектор тут же разыграл искреннее раскаяние:

— Ох, простите, Бога ради…

Затем пересек комнату, помыл руки и вернулся наверх, к бару.

Допив стакан пива, он попросил повторить и заодно оплатил заказ. Бросил на стойку очередную пятерку, увидев, что за его спиной к гардеробу прошел темноволосый доктор с привлекательной спутницей.

Джейкоби выскользнул на улицу, в надвигающуюся ночь, за несколько секунд до выхода парочки. Завел машину, включил «дворники» и сообщил по рации свое местонахождение.

Со стороны парковки на Тэйлор-стрит выкатился черный «Мерседес»; инспектор пристроился за ним, держась уже не столь отдаленно, поскольку понимал, что в такую погоду милый доктор его ни за что не разглядит. Тем более что рядышком — а точнее, у него чуть ли не на коленях — сидит хорошенькая блондинка, обнимает сладкой ручкой за шею и язычком щекочет в ухе.

Гарза свернул на Пасифик-стрит, проехал пару кварталов, взял вправо на Ливенворт, а затем, еще квартала через четыре, на Филберт.

«Мерседес» подкатил к автоматической гаражной двери, дождался, поката откроется, и заехал внутрь.

Джейкоби проследовал мимо бледно-желтого особняка до конца квартала. Сделал обратный разворот, вернулся и встал напротив дома Гарзы, устроив, таким образом, удобный наблюдательный пост.

Тазобедренный сустав по такой погоде опять заявил о себе, в низу живота лег тяжелый ком поглощенного пива… Джейкоби уже начинал подумывать, не вылезти ли из машины и потихоньку облегчиться у заднего колеса, когда на первом этаже особняка Гарзы погас свет. Через четверть часа потемнели и окна этажом выше.

Джейкоби набрал на своем «Некстеле» номер Линдси.

— Ага. В сверхурочные… Вот именно, за спасибо… Короче, слушай. Он даже ни разу на красный не проехал. Отужинал на пару с киской-блондинкой лет сорока, но все еще стройной. Держались за ручку весь вечер. По пути домой она на него вешалась, как не знаю что… Вот-вот… Словом, Боксер, насколько я вижу, его можно обвинить разве лишь в том, что он завел себе подружку…

Я не находила себе места и потому слонялась по коридорам возле отделения неотложной помощи муниципального госпиталя, когда позвонил Джейкоби: дескать, Гарза пошел на боковую.