Артур так пристально вглядывался в то, что делает Листок, что только через пару секунд осознал, что снова увидел то же движение. Но на этот раз оно завершилось в пределах рамки зеркала, и Артур увидел, что же было его источником.

Крыса. Но совершенно необыкновенная крыса.

Это был бурый крыс высотой больше метра, стоявший на задних лапах. А еще он был одет. В потертый, но опрятный темно-синий сюртук с длинными фалдами и золотой отделкой, кремовую рубашку, серебристый жилет и белые брюки, которые он закатал, чтобы не замочить. Обуви он не носил, а сзади извивался длинный розовый голый хвост.

Крыс поднял широкополую шляпу из блестящей кожи и спросил писклявым голосом с присвистом на вдохах:

— Прошу прощения, мисс. Не ошибаюсь ли я в предположении, что вы — смертная с Земли?

Листок вздрогнула и отшатнулась назад, ее цепи зазвенели.

— Мои извинения, — сказал крыс. — Я не хотел вас пугать. Я вовсе не стал бы здесь появляться, но у меня поручение, касающееся смертного с Земли.

Листок потрясла головой и пару раз моргнула.

— Простите, — сказала она. — Я просто… не ожидала… ааа… посетителей.

— Позвольте представиться, — произнес крыс. — Я коммодор Монктон, ответственный офицер Взращенных Крыс Пограничного Моря.

— Взращенных Крыс? — слабым голосом переспросила Листок. — Пограничного Моря?

Усы коммодора Монктона дернулись, прежде чем он ответил.

— Взращенные Крысы, юная леди, суть те крысы, которые некогда служили Дудочнику и последовали за ним в Дом. Пограничное же Море — область Дома, в настоящее время под воображаемым управлением Леди Среды, самозваной Герцогини Пограничного Моря и Доверенного Лица Зодчей.

— Ну да, теперь все ясно, — ядовито ответила Листок.

— Прошу прощения?

Листок снова потрясла головой.

— Ничего особенного. Да, я полагаю, что я смертная с Земли. Причем неразумная.

— Но вы же разговариваете.

— Неразумная в смысле глупая. В любом случае, что вам нужно от смертного с Земли? Вы можете мне помочь выбраться отсюда?

Монктон достал из кармана сюртука бумагу и показал ее Листок. Это было объявление размером с самоклейку, но, когда Листок его развернула, то оно выросло в полный лист.

На объявлении красовалась гравюра мальчика, сильно напоминающего Артура, а под ней — несколько строк текста.

ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ

за любую информацию о местонахождении

артура пенхалигона, смертного мальчика с земли.

Письма и телеграммы присылать адресату

сьюзи бирюзе, трети понедельника

— Артур! — воскликнула Листок. — А Сьюзи — это была та девочка… с крыльями.

— А, — сказал Монктон. — Так вы знаете Артура? Вы можете сказать, где он?

— Возможно, — ответила Листок. По ее сузившимся глазам Артур понял, что она раздумывает. — Полагаю, вы хотите получить награду?

— Разумеется, — согласился Монктон. — Хотя в данном случае нам уже заплатили небольшой задаток. Мы известны как эксперты по выслеживанию и поискам.

— Я вам скажу, если вы поможете мне сбежать, — сказала Листок, поднимая скованные руки. — И свяжете меня с Сьюзи Бирюзой.

— Ммм, — протянул крыс. — Мы не в состоянии помочь вашему побегу, поскольку такой поступок нарушил бы некоторые соглашения, заключенные нами с различными властями Дома. Однако для меня будет честью действовать в качестве вашего консультанта на предстоящем судебном слушании, посвященном вашей преступной деятельности.

— Преступной? Что? Да все, что я сделала — позволила втащить меня на этот корабль! Они только взглянули на меня, спросили имя и бросили сюда в цепях!

— Полагаю, вам предъявят обвинение в незаконном проникновении, — сказал Монктон, подкрепляя слова взмахом хвоста. — Наказание за это составляет от одной до двух сотен бичеваний, и весьма вероятно, что вы этого не переживете. Точнее, если быть честным — будучи смертной, вы совершенно точно этого не переживете.

— Бичеваний? В смысле порка?

— Именно. Кошкой-девятихвосткой. Возможно, вы слышали, что это такое?

— И слышать не хочу! И ощущать на себе тоже! Это бред какой-то. Наверняка можно что-то сделать.

— Это зависит от усмотрения суда. Полагаю, вы могли бы использовать логический изъян в обвинении, который при правильной игре мог бы вовсе избавить вас от наказания.

— Это какой?

Монктон слегка наклонил голову и посмотрел на Листок одним блестящим глазом.

— Мы меркантильные крысы, мисс. Вы говорите мне, что знаете об Артуре, а я стану вашим консультантом на суде.

— А с чего мне знать, что вы станете мне помогать, когда я вам расскажу об Артуре? — спросила Листок.

— Даю вам слово Взращенной Крысы, некогда смертного обитателя Земли, — торжественно сказал Монктон, кладя лапу на жилет напротив сердца. — Именем Дудочника, приведшего нас сюда.

Листок пристально посмотрела на крыса. Тот выдержал ее взгляд, не мигая.

— Ну хорошо, — сдалась Листок. — Все равно выбор у меня небольшой. Вы хоть звучите убедительно. Куда лучше, чем тот тип, у которого мой папа в прошлый раз купил машину. Я навещала Артура в больнице, на нашей… на Земле. У Артура было приглашение от Леди Среды, на обед, и он рассказывал мне о Доме и обо всем прочем. А потом через палату прошла огромная волна и смыла нас в море на кровати Артура. Нас носило по волнам, по большущим волнам, а потом приплыл корабль с яркими зелеными парусами. Меня зацепили веревкой, а Артура упустили. Наверно, он еще там в море, на больничной кровати. Если не утонул или его не подобрал кто-то еще. Этого вам хватит?

— Это великолепная наводка, благодарю вас, — сказал Монктон. — Также это объясняет, почему капитан и вся его команда держат рот на замке и предпочли пришвартоваться здесь, к Треугольнику. Если бы не сведения, полученные от обыкновенных крыс, я бы и не узнал, что на борту вообще есть смертный. Полагаю, "Богомол" должен был доставить Артура к Леди Среде, но потерпел неудачу и теперь капитан Свелл тянет время, раздумывая, что делать дальше. Помимо того, чтобы избавиться от вас, как нежелательного свидетельства, что они подобрали не того смертного.

— Пришвартоваться к Треугольнику? Где мы вообще?

— Мы на борту "Летящего Богомола", на трюмной палубе. Это корабль регулярного торгового флота Среды. "Богомол" пришвартован, то есть причален, к другому кораблю, который, в свою очередь, причален к третьему кораблю, и так далее, и все они в конечном счете пришвартованы к огромному треугольному причалу — это все, что осталось от маяка прежнего порта Среды. Это и есть Треугольник. И находится он, разумеется, в Пограничном Море Дома.

— Который есть центр всего сущего, — закончила Листок. — По крайней мере, так Артур говорит. Мои родители бы сбрендили, если бы узнали.

— Прошу прощения?

— Они думают, что в центре вселенной огромное дерево, чьи ветви простираются везде. И животные там живут в гармонии и согласии друг с другом и со всем миром.

— Звучит красиво, — сказал Монктон. — Если бы все было так. А теперь мне пора возвращаться на мой корабль. По дороге я уведомлю капитана Свелла, что намерен выступить вашим консультантом. Думаю, суд состоится в ближайшие несколько дней.

— Несколько дней! — воскликнула Листок. — Да они не дали мне ни еды, ни воды! Я здесь загнусь от голода и жажды!

— Только не в Доме. Вы можете ощущать голод и жажду. но не умрете от них.

— Так вы что, намерены просто оставить меня здесь в цепях? И все? Дожидаться этого вашего суда?

— Да, — согласился Монктон. — Вы совершенно правильно все уловили. Одно удовольствие иметь с вами дело. До встречи.

— Стойте! — взвизгнула Листок, но крыс уже исчез. Артур уловил только взмах его хвоста, исчезающего за пределами поля зрения.