Девушка уцепилась за косяк, но парень, грязно ругаясь, ударил ее по руке. В дверном проеме столпилась еще целая куча мужчин. Одни выглядели решительными и возмущенными, других переполняла злоба, третьих — праздное любопытство. Многие все еще держали в руках винные бутылки.
Темар вдруг сообразил, что это та самая девушка, которую они видели раньше с ребенком.
— Судари, это мирный дом, — Женщина, разливающая эль, стояла на безопасном расстоянии от коренастого. — Мы не хотим неприятностей.
— Не хочешь неприятностей, но позволяешь какой-то обманщице использовать твое заведение? — Коренастый шагнул вперед и толкнул женщину в грудь широкой мозолистой ладонью. — Где эта прорицательница?
— Это оскорбление всем рационально мыслящим, — выкрикнул кто-то из толпы у двери. Зловещий шепот согласия поддержал его.
— Суеверие. Вранье. Сказки для глупых девчонок. — Каждое свое слово коренастый подкреплял толчком, оттесняя женщину к бочкам. — Где эта шарлатанка, что взяла ее деньги и велела ей идти один Сэдрин знает куда за каким-то никчемным лескарским медником? Мы-то думали, что избавились от него!
— Ага, избавились, — пропыхтел молодой мужчина, все еще борющийся с девушкой, которая пыталась пнуть его, не сдерживая слез. — Пока ее живот не разнесло. Сунул свою горячую кочергу в твою печку, а, шлюха?
— Я любила его, — закричала девушка в безнадежной ярости.
Когда парень еще раз злобно тряхнул ее, девушка споткнулась о стул и, чтобы не упасть, вытянула свободную руку, задев при этом кувшин эля. Быстро схватив его, она изо всех сил ударила кувшином по голове своего мучителя.
Треск разбивающейся глиняной посуды подействовал на толпу как боевой рог. Мужчины хлынули в дверь, раскидывая в стороны столы и стулья.
— Все вы, лескарцы, одинаковы, все мошенники!
— Всегда рады украсть чужие деньги, только бы самим не работать!
— Заткни свое хлебало! — Мужчина, который тихо сидел за своим элем, встал. Другие лескарцы напряглись, закипая от обиды.
— Рационалист обязан бороться с вредным суеверием, — ханжески проблеял кто-то сзади.
— Да у рационалистов дерьмо вместо мозгов! — крикнул разгневанный лескарский голос, шумно поддержанный остальными.
— И воняют они так же! — проорал еще один из задней комнаты.
Быстрый говор современного Тормсйла и резкий лескарский акцент сбивали Темара с толку, но настроение взаимной враждебности не нуждалось в объяснении. Аллин, дрожа от страха, стискивала его руку, и юноша быстро огляделся. Потасовка у входной двери разрасталась, а с противоположной стороны ломились возмущенные лескарцы. Пробраться через толпу будет нелегким делом. Крепко держа толстушку за руку, эсквайр направился к внутренней двери.
— Как ты думаешь, есть выход через двор? — нервно спросила Аллин.
Распихивая людей локтями и ногами, Темар вместе с девушкой пробился в заднюю комнату.
— Сегодня ответов от дамы больше не будет, — объявил он ожидающим и, не слушая их протесты, протолкнул Аллин в пристройку.
Захлопнув за собой дверь, юноша посмотрел на нее с сомнением. Не много потребуется времени, чтобы выломать эту покоробленную филенку. Из передней части таверны донесся первый грохот раскалывающейся мебели и чей-то испуганный крик. Темар как можно крепче завязал веревку, на которую запиралась дверь, и повернулся к женщинам.
— Что происходит? — Госпожа Медьюра побелела от страха, но пыталась успокоить Ленпарду, которая качалась на табурете и стонала, как раненое животное.
— К тебе приходила молодая женщина с ребенком, — коротко ответила Аллин. — Что бы ты ей ни сказала, это взбудоражило всю ее родню.
Медьюра беспомощно развела руками.
— Леннарда говорит только то, что видит и слышит из Иного мира.
— Ты действительно в это веришь, да? — Темар останавливался у каждого окна, чтобы выглянуть наружу.
Медьюра посмотрела на него в замешательстве.
— Это не важно, — огрызнулась Аллин, в ее голосе звенела тревога.
Возмущенный крик прорезался сквозь нарастающий шум за дверью — Леннарда завыла от страха.
— Мы поможем вам уйти отсюда. — Эсквайр направился к двери в дальнем углу комнаты, но, распахнув ее, обнаружил только чулан в два шага шириной и чуть меньше глубиной. У него отвисла челюсть, но тут грохнул удар чем-то тяжелым по окрашенной дверной филенке, и юноша резко обернулся. Судя по шуму за дверью, потасовка превращалась в настоящий погром. Темар выхватил меч, с растущим беспокойством спрашивая себя, что делать.
Леннарда пронзительно закричала, уставясь расширенными глазами на серебристую сталь. С криком она попятилась в угол, схватив себя за космы.
— Спрячь клинок, глупец! — По щекам Медьюры текли слезы. — Она думает, что ты собираешься причинить ей боль.
— Все в чулан… сундук тоже, — внезапно приказала Аллин и попыталась поднять со стола тяжелый сундук.
Темар шагнул к столу, чтобы взяться за другую веревочную ручку.
— Уведи ее в чулан! — приказал он Медьюре, которая боролась с обезумевшей Леннардой. Как только Аллин с сундуком оказалась внутри, эсквайр потащил исступленную дурочку к чулану. Медьюра, почти такая же шальная, как ее дочь, пошла за ними.
Когда дверь в пристройку раскололась, юноша уже закрыл дверь чулана и уперся в нее спиной. Лишь слабый проблеск света пробивался в щели вокруг косяка, и Темар почувствовал, как дыхание сжимается в груди. Или это темнота сгущалась и наваливалась на него, угрожая похитить все ощущения, как она делала это раньше?
— Ты хотела собрать нас здесь, Аллин, — пропыхтел он. — Что теперь?
— А вот что. — Она свела ладони, в которых вспыхнул раскаленный алый свет. За одно мгновение он превратился в лазурное пламя, заплясавшее вокруг четверых, словно шелковая завеса.
Медьюра разинула рот в безмолвном ужасе, но жалкие крики Леннарды прекратились, к невыразимой радости Темара. Несчастная девочка протянула искусанный палец, чтобы коснуться сияния, но дразнящий свет отступил от ее руки.
В пристройке раздался грохот опрокинутого стола, вслед за ним загремели табуреты.
— Быстрее, Аллин. — Юноша изо всех сил удерживал дверь, которую кто-то настойчиво толкал.
Девушка глубоко вдохнула. Голубой свет со всех сторон мгновенно разгорелся, отражаясь от побеленных стен. Медьюра и Леннарда исчезли перед изумленными глазами Темара. Все исчезало в сверкающей вспышке магии. Жар окутал его, сухой жар раскаленного горна. Вспыхнул обжигающий свет, и юноше пришлось закрыть глаза, но сияние продолжало бить по ним, отпечатывая узор кровеносных сосудов на внутренней стороне век. Лицо изнемогало под этой палящей свирепостью, и как только Темар подумал, что больше не выдержит, свет пропал так же внезапно, как возник. Юноша вздрогнул и закашлялся от едкого запаха горелой шерсти.
— Какого…
Темар открыл глаза, когда Райшед вспомнил о хороших манерах и проглотил казарменную непристойность, которая едва не слетела с языка.
— Привет, Райшед. — Юноша не мог сдержать идиотской ухмылки.
Они очутились в библиотеке Д'Олбриота, перенесенные магией Аллин прямо в сердце резиденции. Сундук тихо остывал у его ног, успев выжечь черный след в дорогом ковре. Райшед сидел за столом возле сьера Д'Олбриота, держа в одной руке перочинный ножик, в другой перо, а перед ним возвышалась куча бумаг. Сьер откинулся на спинку кресла, недоуменно взирая на незваных гостей.
— Примите мои поздравления, сударыня маг! — Темар повернулся к Аллин и низко поклонился, не в силах сдержать смех.
— Что, во имя всего святого, ты творишь, девочка? — Казуел стоял по другую сторону камина с открытой книгой в руках. Его свирепый вопрос задавил нервный смешок Аллин, и Темар увидел, что удовольствие от успеха мгновенно сошло с лица девушки.
— Как ты смеешь так вторгаться! И как ты можешь быть столь неразумной, чтобы браться за подобное перемещение без наставника? — Казуел подошел к ней. — Один Рэпонин знает, что спасло тебя от твоей глупости. Планир услышит об этом, моя девочка! Это так Велиндра смотрит за своими учениками?