Литмир - Электронная Библиотека

Который был час? Найдет ли она его? Я знала, если она покажет ему мой шарф, он поверит, что его прислала я. Что она собиралась ему рассказать? Наверняка у нее была припасена какая-нибудь правдоподобная история. Долли была довольно изобретательна. Она могла бы сказать, что Билли похитил меня, но как она ни старалась помочь мне, ей это не удалось и она решила обратиться за помощью к Джонатану. При таких обстоятельствах, опасаясь за меня, Джонатан не стал бы тратить время на обдумывание правдоподобности ее рассказа. Он бы тут же приехал. Сколько времени она отсутствовала? Должно быть, более получаса. Возможно, это были мои последние минуты жизни. Я видела решительность в глазах Долли. Она преданно любила свою сестру Эви и жила ради нее, так как у Эви было то, чего была лишена она, — красота и привлекательность.

О, я понимала мотивы Долли, ее чувства и эмоции. Находясь под опекой своей красавицы-сестры, она отдавала всю свою привязанность Эви. Затем эта цепочка событий: появление Альберика, любовь, возникшая между ним и Эви, ее последствия, а затем смерть Альберика.

Мне были понятны глубина горя, которое толкнуло ее на этот шаг. Но случай с Джессикой оставил в ее сердце неизгладимый след, я видела это по ее лицу, когда она заговорила о девочке. Я задрожала при мысли, что на ее месте могла оказаться Амарилис. Что было бы тогда? О нет, это даже нельзя представить. Я попыталась представить себе, что сейчас произойдет. Джонатан приедет. Его убьют. Затем Долли застрелит меня. Бросят ли они наши тела в море?

В голову пришла мысль, которая повергла меня в ужас. Все решат, что мы сбежали. Миллисент вспомнит свои подозрения. А Дэвид… что будет с ним?

До сих пор я не думала об этом и теперь почувствовала себя совершенно несчастной. Этого я не могла вынести. Он поверил бы, что я сбежала с его братом и бросила своего ребенка.

— О нет, нет! — застонала я.

Я так дорожила Дэвидом! И боязнь, какую боль причинят ему слухи, доставляла мне больше страданий, чем ожидание собственной смерти.

Я покрылась холодным потом.

Я решила умолять Долли не делать этого. Пусть убивает меня, если хочет, чтобы не пошли слухи о моем побеге с Джонатаном.

Она вряд ли согласится. Да и как может она пойти на это, не вызвав подозрения?

«Застрелите меня, — просила бы я. — Оставьте наши тела здесь, а Билли Графтер может сбежать на лодке. Пусть Дэвид знает, что я не предала его».

Должно быть, прошел час.

Ждать, видимо, оставалось недолго. Я напрягала слух. Затем внезапно я услышала выстрел и поняла, что Джонатан приехал.

Послышался еще выстрел и еще… Стрельба длилась несколько секунд.

Долли вошла в сарай, волосы в беспорядке разметались по ее плечам, лицо было белым, она смотрела на меня безумным взглядом.

Она сказала:

— Билли мертв. Он попал в Билли. Огромная радость охватила меня. Я спросила:

— А Джонатан?

— Он тоже… Они там оба лежат. Теперь я должна убить вас. Пришла ваша очередь. А Билли нет, чтобы помочь мне.

Я оцепенела. Джонатан мертв! Я не могла этого себе представить. Он, должно быть, приехал на пляж, пошел к сараю, а Билли лежал в укрытии. Билли выстрелил, но если он не убил Джонатана с первого выстрела, то вряд ли у него был другой шанс. Джонатан был наготове.

— Мертв, — сказала я. — Джонатан мертв…

— Билли тоже… — пробормотала она, а затем подобрала пистолет и направила на меня.

— Кровь, — прошептала она. — Уже пролита кровь. Бедный Билли. Я не люблю крови…

Вдруг она выронила пистолет и закрыла лицо руками.

— Я не могу это сделать, — сказала она. — Я думала, что смогу, но… Как раньше не смогла убить и малышку.

— Конечно, вы не можете сделать этого, Долли. Я все понимаю. Я знаю, что вы чувствовали. А теперь помогите мне. Развяжите эти веревки. Пойдемте, посмотрим. Может быть, они живы.

Она взглянула на меня, и я увидела ту застенчивую девушку, которую всегда знала.

— Они мертвы, — сказала она.

— А может, и нет. Вдруг им нужна наша помощь. Она колебалась. В тот момент я почувствовала, что на чаше весов лежит моя жизнь. Все зависело от следующих нескольких секунд. Внезапно она кивнула. Она порылась в кармане своего платья и вынула нож. На какое-то мгновение она остановилась и смотрела на него. Я подумала, что она вот-вот передумает. Затем она перерезала веревки.

Спотыкаясь, я вышла из сарая. Сперва я увидела Билли Графтера. Он лежал на песке, окрашенном кровью. Несомненно, он был мертв. Неподалеку я увидела и Джонатана.

Я никогда не думала, что увижу его в таком виде. Он лежал, весь обмякший, и лицо его было цвета слоновой кости. Он казался другим человеком, такой тихий, неподвижный. Лошадь его терпеливо стояла рядом. Должно быть, он спешился прежде, чем в него попала пуля.

Я склонилась над ним. Мне показалось, что я уловила слабое, неровное дыхание.

— Джонатан, любовь моя, не умирай. Пожалуйста…

Долли стояла рядом со мной.

Ко мне вернулась надежда. Он был жив. Возможно, его еще можно спасти.

— Долли, — сказала я. — Скачите за подмогой в Эверсли. Скажите, что произошел несчастный случай. Объясните, что мистер Джонатан очень серьезно ранен. Обещайте мне, что сделаете это. Я останусь здесь с ним.

— Я не могу, — ответила она. — Что они скажут? Я взяла ее под руку.

А не поехать ли мне самой? Но как оставить ее тут с ним? Я все еще не была уверена в ней. В моем сердце теплилась надежда, что еще не все потеряно. Я боялась оставить его.

— Произошла ужасная вещь, Долли, — сурово произнесла я. — Мы должны спасти их, если это возможно… его и Билли. Вы повинны в том, что произошло, но вы не убийца. Если мы сумеем спасти им жизнь, то ваша совесть будет чиста и вы не будете думать о том, что заманили его сюда. Скажите им, пусть найдут врача и носилки, и быстро возвращайтесь. Пожалуйста, Долли.

— Я поеду, — сказала она. — Я поеду. И на этот раз я поверила ей.

Я опустилась на колени возле него.

— Джонатан, — сказала я. — О… Джонатан. Пожалуйста, не умирай. Ты не должен покидать меня, не должен…

На мгновение глаза его приоткрылись и губы шевельнулись. Я склонилась пониже, чтобы расслышать, что он говорит.

— Клодина, — прошептал он.

— Да, Джонатан, мой самый дорогой. Я здесь, с тобой. Я отвезу тебя в Эверсли. Ты поправишься. Я тебе обещаю.

— Кончено, — прошептал он.

— Нет, нет. Ты слишком молод, Джонатан Френшоу. Ты всегда был победителем. Вся твоя жизнь еще впереди.

Его губы вновь прошептали мое имя.

— Помни… — пробормотал он. — Живи счастливо, Клодина. Не оглядывайся назад. Тайны лучше всего хранить. Помни. Ради Амарилис… помни. Наша Я поцеловала его в лоб. Какое-то подобие улыбки скользнуло по его губам.

Он все еще пытался что-то сказать. Я думаю, было — «Будь счастлива». Я знала, что значили его слова Я должна была быть счастливой, сделать счастливым Дэвида, хранить нашу тайну. Долли была посвящена в нее, но у меня было ощущение, что от никогда ее не выдаст. Было много такого, что ей захотелось бы забыть.

— Не уходи, Джонатан, — сказала я.

— Ты меня любишь?

— Люблю… всем сердцем.

Его веки дрогнули, и вновь появилась улыбка.

— Джонатан! — взмолилась я. — Джонатан… Но он уже ничего не слышал.

Когда за ним приехали, он был мертв.

ОКТЯБРЬ 1805 ГОДА

Прошло много времени с того страшного происшествия на берегу, когда на моих руках умер Джонатан. Амарилис и Джессике исполнилось одиннадцать лет. В том году, как и всегда, мы отпраздновали их дни рождения. Они росли вместе, в тесной дружбе, может быть, более тесной, чем это возможно у сестер. Они были такими разными — темноволосая броская красотка Джессика и светлая, как ангел, Амарилис. Они были любимицами всего нашего дома.

С Дэвидом я наслаждалась счастьем, в возможность которого и не верила. Конечно, это не было полное счастье. Как оно могло быть полным? Меня посещали сны, в которых я оказывалась в той комнате и слышала голоса, говорящие мне, что я обманула того, кто так горячо, так нежно любил меня. Иногда днем, когда я смеялась от счастья, эти голоса преследовали меня, омрачая радость и спокойствие души. Тогда я думала о Джонатане и находила утешение, вспоминая его слова. Я ни в коем случае не должна позволить Дэвиду усомниться в том, что наш брак не всегда был идеальным. Моим наказанием стало жить с тайной, и мне никогда не суждено было полностью избавиться от чувства вины. Всегда что-то должно было напоминать мне о ней, подобно голосам в комнате с привидениями. Жизнь в Эверсли шла почти так же, как всегда. Невозможно было сохранить в тайне, что Билли Графтер и Альберик были шпионами, поэтому они нашли свою смерть. Джонатан стал героем, который наказал их, и за это отдал свою жизнь.

82
{"b":"13296","o":1}