Именно по причине того, что связь душевной жизни дана нам в переживании, – в психологии, согласно Дильтею, нет необходимости гипотетически конструировать эту связь так, как естественные науки конструируют связь между природными явлениями.
Основываясь на гипотезах, объяснительная психология утрачивает возможность непредвзятого рассмотрения взаимосвязи душевной жизни во всей её переживаемой полноте. Она неизбежно оказывается ограничена лежащими в её основе предположениями. К тому же и сам опыт душевной жизни объяснительная психология заведомо берёт в усечённом виде: вычленяя в этом опыте отдельные явления, она игнорирует ту переживаемую связь, в которой эти явления даны, и пытается вместо этой переживаемой связи сконструировать связь между явлениями душевной жизни, основанную на гипотезах. Тем самым она, во-первых, утрачивает достоверность, которую, по мысли Дильтея, ей, как и любой науке, может придать только постоянная опора на полную и неискаженную опытную данность исследуемой предметной сферы, и, во-вторых, в своих построениях редуцированно представляет взаимосвязь душевной жизни.
Выдвигая проект описательной психологии, Дильтей стремится разработать такую психологию, которая могла бы отвечать потребностям других гуманитарных дисциплин и теории познания. Описательная психология исходит при этом из того, что явления душевной жизни изначально даны нам во внутреннем опыте в своей переживаемой взаимосвязи, и стремится описать эту взаимосвязь в её переживаемой данности, не замещая её гипотетическими конструкциями. Как пишет Дильтей, при этом «вся действительная полнота душевной жизни должна подлежать изложению, а по возможности и анализу, и как описание, так и анализ должны обладать наивысшей достижимой степенью достоверности» [наст, изд., с.).
Подходя к изучению душевной жизни, Дильтей выделяет такие аспекты, как её структурная связь, закон развития душевной жизни, и приобретённая связь душевной жизни.
Структурная связь представляет собой «как бы архитектоническое разделение готового здания: вопрос идёт прежде всего не о кирпиче, цементе и рабочих руках, а о внутренней связи частей. Анализу надлежит найти структурный закон, согласно которому интеллект, жизнь побуждений и чувств и волевые действия связываются в расчленённые целые душевной жизни».
Структура душевной жизни – это то, что остаётся неизменным при смене различных психических состояний. Неизменным же остаётся «взаимосоотносительное отношение между «я» и предметным миром» (наст изд., с.). В то же время структурная связь переживается и дана во внутреннем восприятии как соотношение интеллектуального, чувственного и волевого компонента во всяком состоянии сознания. Характер этой связи представляется одновременно каузальным и телеологическим.
Из телеологического характера структурной связи, т. е. её «целесообразности и связи по признаку ценности, двигающей её в определенном направлении» вытекает закон развития душевной жизни. Развитие, по мысли Дильтея, направляется не на достижение какой-либо внешней по отношению к душевной жизни цели, но нацелено на достижение в данных условиях возможно большего переживаемого богатства жизни, «более богатого удовлетворения импульсов, более высокой полноты жизни и счастья» [наст, изд, с.). Развитие «имеет тенденцию привести к прочной связи душевной жизни, согласованной как с общими, так и с особенными условиями её» [наст, изд., с.).
Говоря о развитии душевной жизни, необходимо отдельно остановиться и на дильтеевском понятии «жизненных ценностей». «Жизненная ценность» по Дильтею – это то, что изнутри переживается человеком как нечто для него ценное, важное, желанное, т. е. как то, с чем связаны большая полнота и богатство жизни. Имманентно присущий структурной взаимосвязи телеологический характер состоит, согласно Дильтею, именно в том, что «душевная структурная связь <…> имеет тенденцию развивать, закреплять и возвышать жизненные ценности» [наст, изд., с.). Осуществлением этой заложенной в структурной взаимосвязи тенденции как раз и является развитие душевной жизни.
Развивающемуся индивиду приходится постоянно утверждать и отстаивать свои жизненные ценности в тех условиях, в которых он находится, что, в свою очередь, требует от него всё более полно учитывать эти условия, соотнося с ними свою жизнь. Всё более полное освоение условий своей жизни в то же время, согласно Дильтею, ведёт ко всё большей дифференциации душевной жизни – дифференциации, сообразной сложности природных и исторически-общественных условий жизни индивида. Каждый новый шаг в развитии душевной жизни связан с новым, более дифференцированным, соотнесением душевной жизни индивида с условиями его жизни. С этим сопряжено и новое переживание индивидом того, что для него ценно в жизни, т. е. изменение сферы жизненных ценностей.
«Всякий период жизни, – утверждает Дильтей, – обладает самостоятельной ценностью, ибо каждый из них, соответственно своим особым условиям, способен быть исполненным оживляющими, повышающими и расширяющими существование чувствами. Та жизнь была бы совершенной, в которой всякий момент был бы исполнен чувства своей самодовлеющей ценности» (наст. изд., с.).
Дильтей замечает при этом, что развитие человека к тому времени, когда он пишет свою работу, давно уже стало предметом культурного интереса, однако не было ещё исследовано научно. И Дильтей предлагает программу описательно-психологического исследования развития душевной жизни человека.
Эта программа предполагает изучение влияния на развитие душевной жизни «трёх классов условий: телесного развития, влияния физической среды и окружающего духовного мира. В том Я, которое при этих условиях развёртывается, нужно уловить отношения душевной структуры из отношений целесообразности и ценности жизни к прочим моментам развития, – уловить как из этих соотношений выделяется господствующая связь души, «чеканная форма, которая живёт и развивается»; т. е. это значит нарисовать картины возрастов жизни, в связи которых состояло это развитие, и совершить анализ отдельных возрастов по факторам, их обусловливающим» [наст, изд, с.).
Интересно, что поздний Л. С. Выготский, вводя в лекциях 1933 г. понятие переживания, которое он трактует как «единство личности и среды, как оно представлено в развитии»[17] и как «внутреннее отношение ребёнка или человека к тому или иному моменту действительности» (там же), намечает программу разработки психологии развития, очень близкую к дильтеевской программе. Но эта программа по причине смерти Л. С. Выготского так и осталась не реализованной им.
Опыт уже прожитого человеком запечатлевается в том, что Дильтей называет приобретённой связью (erworbenen Zusammenhang) душевной жизни. Приобретённая связь душевной жизни – это взаимосвязь того прошлого опыта, который остаётся реально или потенциально действенным в настоящем в жизни данного человека. Эта приобретённая связь влияет на сменяющие друг друга отдельные процессы в сознании. «В центре приобретённой душевной связи находится всегда бодрствующий пучок побуждений и чувств. Он сообщает интерес новому впечатлению, вызывает представление и придаёт известное направление воле» [наст, изд, с.), причём «всё это происходит всегда в живой, как бы вибрирующей связи со всем приобретённым укладом душевной жизни» [наст, изд, с.).
Осмысливая душевную жизнь человека как формирующуюся в неразрывной связи с состоянием и изменениями тех исторически существующих общностей, которым человек принадлежит, Дильтей в «Описательной психологии» выделяет сферу интереса именно психологии в ряду других наук об исторически-общественной действительности. Всякое явление исторически-общественной жизни (принадлежащее сфере интереса той или иной «науки о духе») психология, как её мыслит Дильтей, должна рассматривать с точки зрения того, как это явление влияет или может влиять на развитие душевной жизни человека – человека, принадлежащего данному обществу и той или иной общности людей в составе общества, и с точки зрения того, на какие образования в душевной жизни людей опирается это явление, реализуемое людьми в их совместной жизни в обществе (т. е. с точки зрения предоставляемых душевной жизнью людей условий возможности данного общественного явления).
