Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ВДРУГ ЭТО И ВПРАВДУ ПРИГОДИТСЯ КОМУ-НИБУДЬ

(Рассказ Серёжи Катамаранова)

– Дайте и мне, пожалуйста, тетрадку почитать. Мне же интересно! Может быть, мне интереснее всех, что вы там написали. Отдали все до одной? А про меня, выходит, даже не вспомнили…

Ну ладно, ладно… говорить-то сейчас каждый может всё что угодно. Роман-то почитать всё равно не даёте. Не роман, а тогда что? История? Ну извините, не знал, что для вас это уже история. А для меня это было как будто вчера.

Помните, как встретили меня, когда я в первый раз пришёл к вам? Как, неужели никто не помнит? Алик? А ты, Коля? Тоже не помнишь? Зато я помню всё, будто это происходит сейчас.

«Долой Катамарана!» – закричал Алик, а Коля его поддержал. Все остальные тоже не остались передо мной в долгу и тихо, правда, но поддержали своих товарищей. Нет-нет. Про вас, девочки, я как раз ничего не говорю. Так что спасибо вам, девочки, за доброту и за доверие. Когда на совете отряда меня назначили к вам шефом, я не поверил Рите, что шефом быть ох как трудно. Я думал: поманю вас, таких маленьких, пальцем, и вы побежите за мной, как овечки, от Волгина и его дружков.

Влада и его приятелей в нашем классе ребята ни в грош не ставили, зато я был на высоте: отличник и хороший общественник. И вдруг этот отличник и хороший общественник в вашем классе взял и шлёпнулся в лужу, представляете? Да ещё из-за кого? Из-за Влада! Ах так, думаю, ну держись, Волгин, и вы, первоклассники, тоже держитесь!

И стал я за вас бороться, вернее, не столько за вас, сколько за свой авторитет. Пошёл войной на Волгина и его компанию. Вы все, кроме, конечно, девочек, мне изо всех сил мешали. Что я ни предложу, вы мне всегда в ответ, что с Владом вам в десять раз интереснее! А я прямо из кожи вон лез, чтобы только завоевать ваше доверие и симпатию. Отбить вас от Волгина очень хотелось. Сборы, линейки, игры, походы, викторины… чего только я для вас не устраивал, помните? А тут ещё Рита буквально меня сразила: «Давай, – говорит, – объединимся с Владом, Андрюшкой и Васей и будем все вместе шефами. Ты, – говорит, – несправедлив к Волгину. Ты, – говорит, – взгляни на него повнимательнее: как он изменился к лучшему, как изменились Андрюша и Вася, что с ними сделали первоклассники».

А я тогда, прямо как баран, который упёрся лбом в ворота и ничего не видит вокруг, твержу своё: «Да чтобы я, да чтобы вместе с Волгиным… За кого ты меня принимаешь? Нет, никогда!» – «Ах так, – сказала мне Рита, – работай тогда без меня!» «Ах так, – подумал я, – ну и уходи! И без тебя справлюсь с Волгиным». Я думал тогда не о вас. Я думал только об одном: чтобы победить Волгина и его компанию. Я считал себя в сто раз лучше их.

Я так был всем этим занят, что – самое смешное – даже не заметил, как Влад от вас ушёл вместе с Андрюшкой и как Вася превратился в Тихого Тирана. Когда я под конец про это узнал, простить себе не мог. Как же так? Где были мои глаза? Я бы разделался с Тихим Тираном вовремя!

А ещё… Помните, у вас по классу да и по всей школе гулял тогда грипп? Зима была ранняя. Клавдия Львовна тоже тогда заболела. У Клавдии Львовны и без того глаза были слабые, а тут, гляжу, совсем… Никто об этом, конечно, не догадывался, даже взрослые и те не знали. Клавдия Львовна всегда держалась так, будто для неё на свете нет ни горя, ни печали.

Много раз, когда вы уже были все дома, я заглядывал в класс и каждый раз заставал одну и ту же картину: Клавдия Львовна сидит за столом, закрыв глаза ладонью, очки у неё дрожат в руке. Стоит только мне подойти, как она быстро надевает очки как ни в чём не бывало. Сначала я тоже ничего не замечал, а потом всё-таки заметил. И тогда понял всё. Понял, вернее, не тогда, а когда мы с Клавдией Львовной шли однажды по улице. Она шла очень и очень медленно, выставив вперёд руку с портфелем, как будто защищаясь от кого-то. После того раза я стал провожать её домой почти каждый день, хотя Клавдия Львовна шутила, говорила, что путь домой и в школу найдёт прямо-таки с закрытыми глазами. Но я всё равно провожал её.

Так вот, про себя я тогда и решил, что обязательно буду во всём, во всём помогать Клавдии Львовне, чтобы она вас обязательно доучила хотя бы до конца первого класса. Клавдия Львовна и сама очень этого хотела и боялась, что не сможет, но смогла.

Вот и всё, что я вам хотел сказать, именно вам, людям, которые, оказывается, ПИШУТ СВОЮ ИСТОРИЮ. Не забудьте в этой своей истории ГЛАВНОГО.

ПИРАМИДА СЫЩИКОВ РУХНУЛА

На другой день все сыщики явились в школу с номерами. Впрочем, не у всех были номера. У некоторых были даже настоящие эмблемы, – например, у Геошки. Такая красивая была у него эмблема, что дрогнул даже Верблюжонов.

– Давай махнёмся! – сказал Верблюжонов Геошке. – Ты мне эмблему, а я тебе за это – круглый свой аквариум со всеми потрохами и рыбами.

От такой заманчивой сделки у Геошки голова, конечно, пошла кругом. Он давно мечтал о рыбах. Во всяком случае, он всем говорил, что стал мечтать о них с тех самых пор, когда его мама однажды, помните, сказала соседям сверху: «Дорогие товарищи, мы с Георгием вам не рыбы, честное слово, хотим жить на суше». Вот, оказывается, как рождаются у некоторых мечты.

Однако к чести Геошки, обмен между ним и Верблюжоновым не состоялся. Геошка вспомнил, как мама трудилась над эмблемой весь вечер и даже часть ночи. Ведь совсем было непросто придумать такую замечательную эмблему для такого великого дела.

– Как-как? Великого? – испуганно спросила мама, когда Геошка стал ей рассказывать, какие у них в классе затеваются дела.

– Ага, великого! – не моргнув глазом подтвердил он.

– А кто мне поручил шить? Опять Клавдия Львовна?

Геошка молча кивнул: мол, опять Клавдия Львовна.

Тут пришло время приоткрыть маленький Геошкин домашний секрет. Дело в том, что именем Клавдии Львовны Геошка, сам не зная того, что злоупотребляет, злоупотреблял на каждом шагу. Стоило ему чего-нибудь захотеть, как он немедленно призывал в свидетели Клавдию Львовну: «Клавдия Львовна так говорила… Клавдия Львовна так велела». Хотя Клавдия Львовна так не говорила и ничего подобного не велела.

Вот и на этот раз Геошка прикрылся именем Клавдии Львовны. «Это ничего, – думал Геошка, – что мама так долго трудится. Главное, что завтра сделается со всеми сыщиками, когда они увидят мою эмблему. Все просто умрут от зависти!»

Геошкиной эмблемой заинтересовались не только все сыщики, но также и завуч. Завуч остановил Геошку на перемене и спросил, что это у него на груди. Геошка радостно объяснил всё как есть. Завуч тоже радостно покивал ему в ответ, после чего медленно удалился в учительскую.

– Клавдия Львовна, – спросил совсем нерадостно в учительской завуч, – неужели вы не видите, что у вас последнее время творится в классе?

– Что творится? – немного испуганно спросила Клавдия Львовна, которая никогда раньше ничего не пугалась, а тут испугалась, что может и вправду чего-то не увидеть у себя в классе.

И тут завуч рассказал Клавдии Львовне всё, что ему выложил чистосердечно Геошка, начавший свой правдивый рассказ со времён Лабрадорской империи и дошедший до наших дней, то есть до пирамиды сыщиков.

Клавдия Львовна, пришла в класс грустная. Ей было грустно оттого, что она теперь кое-что и вправду может недосмотреть, а кое-что вообще просмотреть. Когда она грустная вошла в класс, все почему-то это заметили и сами неожиданно для себя тоже стали грустными.

– Георгий, объясни нам, пожалуйста, – сказала Клавдия Львовна, – что это у тебя за эмблема. Зачем она тебе?

Геошка весь так и напыжился от гордости. Ещё бы! Всё утро ему не давали проходу мальчишки. Выстроилась целая очередь, чтобы посмотреть на его эмблему. Потом его остановил сам завуч. Теперь расспрашивает сама Клавдия Львовна… он просто становится знаменитым! Многие помнят его ещё с той линейки 1 сентября, когда ему предоставили слово от первоклассников.

23
{"b":"130278","o":1}