Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Мужчина поставил стакан на стол; он знал, что с ней происходит и почему. Она видела, как в чернильной темноте его глаз вспыхивают искры удовлетворения, а уголки губ ползут вверх.

Глава 3

Эта самодовольная ухмылка вернула Хелен на землю. Она напряглась, крепко стиснув зубы. Теперь ей известно, что Леон Аристидес обладает чудовищной сексуальностью, способной подчинить волю женщины. Почему она удивляется? Делия рассказывала, что в ее семье, начиная с прадеда, основавшего первый банк, и заканчивая Леоном, у мужчин всегда имелись и жены и любовницы.

— Ты хотел поговорить о Николасе.

— Да. — С непроницаемым лицом Леон откинулся на спинку стула. — Сначала мы должны обсудить Делию. Узнав причину проблемы, легче найти конструктивное решение, — к удивлению Хелен, миролюбиво начал он. — Мне исполнилось пятнадцать, когда Делия родилась, и три года она была источником радости для меня. Пришло время, я уехал за границу учиться, долго жил в Нью-Йорке и практически не видел ее, но всегда считал, что у нас хорошие отношения. Два раза в год мы пересекались, обычно на каникулах. Она превратилась в маленькую дикарку, как и положено подросткам. Мой отец положил ей щедрое пособие, она всегда получала то, что хотела, — голос его дрогнул, он печально покачал головой. — С ней всегда считались, прислушивались к ее мнению. Почему она скрыла от всех появление ребенка, мне не понять. — Леон прищурился, — Ты, очевидно, знаешь другую Делию.

Девушка отвела взгляд в сторону, ее щеки покрылись легким румянцем.

— Как много она платила тебе за молчание?

— Она никогда не платила мне! — возмутилась Хелен. — Я любила. Делию, она была моей лучшей подругой. — Девушка уронила голову на руки, скрывая слезы. — Я бы сделала ради нее всё, потому что она вступалась за меня. Я не жила в пансионе, и это отдаляло меня от класса, к тому же я была на два года старше остальных.

Леон наклонил голову набок. Хелен оказалась не так молода, как он думал, зато она красива, что было бы не в его пользу, окажись они в суде.

Он вспомнил понимающую улыбку женщины-портье в отеле, когда он уточнял адрес мисс Хейвуд.

— Вы, должно быть, очень хороший друг Хелен и Николаса. — После того как Леон увидел ее и ребенка, он понял, о чем подумала женщина-портье.

Не замечая рассеянности собеседника, Хелен продолжала говорить:

— Я носила очки, и несложно догадаться, что класс травил меня, но Делия встала на мою сторону, и они перестали смеяться надо мной. — Девушка подняла голову, фиалковые глаза вызывающе сверкнули. — Мы стали верными подругами. Я все бы сделала ради нее, а она ради меня.

— Возможно, но теперь ты никогда этого не узнаешь, — саркастически хмыкнул Леон.

В первый год жизни Николаса она еще настаивала на том, чтобы Делия рассказала семье о ребенке, но время шло, и она становилась менее напористой.

— Пасха в Греции должна была пройти хорошо, никто ничего не заметил бы. Твой отец витал в облаках, потому что ожидал появления внука... твоего сына в августе. Как она могла, даже если бы и хотела, сказать, испортив всем радость, что ее собственный ребенок родится немного раньше? — Хелен почти процитировала слова подруги. — К тому же она не хотела, чтобы ее собственный ребенок рос в семье тирана, обвинявшего ее в смерти матери. — Голова Леона дернулась, но Хелен продолжала: — Она и тебя ненавидела после того, как ты согласился отправить ее в закрытую школу.

— И, конечно, ты была с ней солидарна, — его рот зловеще изогнулся.

— Нет, — горячо возразила Хелен. — Я сказала ей... — девушка запнулась, вспомнив о смерти деда.

— Верится с трудом, — цинично усмехнулся Леон.

— Ты не прав, я согласилась помочь ей до Пасхи, но затем... похороны дедушки... — Хелен развела руками.

— Сожалею. Не стоит спорить, — сдался Леон. — Нам нужно обсудить будущее ребенка, оставшегося без родителей. — Он пристально вгляделся в ее бледное лицо. — Я так понимаю, отец тебе неизвестен. Как случилось, что ты не знаешь имени отца?

— Делия сказала, что он погиб при крушении поезда в лондонском метро, — Хелен с сожалением пожала плечами.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Делия показывала вырезки из газет.

— Ладно. — Она не назвала имени, и он решил, что девушка его действительно не знает. Хелен Хейвуд не умела врать, она краснела и смущенно прятала глаза. — Тогда нечего бояться, что нас смогут шантажировать ребенком. Остаемся только мы.

— Минутку, — встрепенулась Хелен. — Тебе следует знать, что, когда Николас родился, Делия сделала меня его попечительницей, пока ему не исполнится двадцать один. Оправданная предусмотрительность на случай хирургического вмешательства, и у меня есть документ. — Хелен снова почувствовала вину за присвоение ребенка, но она не собиралась отдавать его без борьбы.

— Не сомневаюсь, — заметил он. — Перед прибытием сюда я навестил одного лондонского юриста, некого мистера Смита. В его ведении находилось завещание сестры. Она кое-что оставила тебе, теперь мы с тобой объединены деньгами Николаса. Я думал, ты знаешь. — От удивления Хелен забыла закрыть рот. — Не смотри так... ты самая высокооплачиваемая няня в мире.

От неожиданных новостей у девушки закружилась голова.

— Делия оставила мне деньги? — она вытаращила глаза. — Я не знала. Они мне не нужны. Я люблю Николаса и согласилась опекать его, чтобы помочь Делии, а не из-за денег.

Глаза Леона сузились; он видел в Хелен охотницу за деньгами, пусть нежную и любящую. Если растревожить ее, то в гневе она совершит глупость и выдаст свои истинные цели. По завещанию он контролировал деньги Николаса, имел право приумножать их, но не мог и цента снять со счета. Хелен становилась полной хозяйкой состояния младшего Аристидеса до его совершеннолетия.

— Сейчас важно одно — счастье Николаса, — протянул Леон.

— Думаешь, я этого не знаю? — вскрикнула она. — Я забочусь о нем с рождения и люблю его как собственное дитя,

— Прекрасно. — Он беспечно отвернулся от ее гневно сверкающих глаз. — Тогда ты не станешь возражать, если Николас вернется со мной в Грецию.

— Как? — опешила Хелен. — Ты не можешь выдергивать его из привычной обстановки.

— Пришло ему время познакомиться со своим настоящим домом. Николас — грек, он быстро адаптируется к новым условиям. Ему понравится на вилле, там большой штат слуг, готовых выполнить любое его желание. Солнечный климат ему придется по душе, в Англии всегда тоскливо от дождей и тумана. Он — Аристидес и получит лучшее образование и займет свое место в нашей банковской империи. — Леон бросил на Хелен высокомерный взгляд. — Ты заявила, что не желаешь денег Делии. Я поговорил с портье отеля, где снял номер, и узнал, что ты работаешь половину рабочего дня в детской комнате. Вряд ли это приносит тебе большие деньги, — усмехнулся он. — Что ты можешь предложить Николасу?

Она не собиралась обсуждать денежные проблемы с человеком, которого плохо знала и который явно указывал ей на свое превосходство в отношении финансов.

— Деньги — еще не все. Я люблю Николаса.... Это чувство, которое при всем твоем богатстве тебе не ведомо. — Наконец-то и ей удалось уколоть его.

— Кстати, возвращаясь к Делии, тебе не следует верить всему тому, что ты от нее слышала.

— Твоя женитьба была частью сделки, я верю словам Делии. Какой пример ты можешь подать мальчику?

— Реалистичного отношения к жизни. — Леон поднялся и подошел к стулу, на котором она сидела. — Не сказку о любви и независимости, которой ты и моя сестра пичкали бы его. — Он схватил девушку за подбородок и заглянул ей в глаза. — Посмотри, куда любовь и независимость завели Делию, и скажи, что я не прав.

Хелен не могла найти нужных слов, ее руки сжались в кулаки от бессилия. Его сестра мертва, и попирать ее память — настоящая низость.

— О! Вот твой рецепт счастья — ты не сумел сберечь жену и ребенка, — выпалила Хелен. — По крайней мере со мной жизнь Николаса в безопасности, а ты самый отвратительный человек, с кем сводила меня судьба. Я бы тебе даже рыбку не доверила.

5
{"b":"129627","o":1}