Инженер В. Я. Миронов пишет: «Кроме любопытства во мне ничего не возникает — никакого ощущения опасности, никакого страха. Вспомнил про часы. Нужно бы засечь время, но разгляжу ли циферблат? Я переложил чемодан в правую руку, чтобы левую с часами поднести к глазам, но в этот момент услышал какой-то посторонний звук, которого до этого не замечал. Это был даже не звук, а какой-то звон в ушах, как при сильной головной боли. Про часы я сразу же забыл. Оглянулся по сторонам — все как прежде. Только тепловозный гудок, наверное, можно было еще услышать со станции, но этот звук не такой. Его хорошо слышно, этот звук — смесь звона, дребезжания и гула, и чем лучше его слышно, тем он неприятнее, хочется заткнуть уши.
Тут я чувствую, что пальцы моей правой руки разжимаются как-то сами собой и я не в силах удержать выскальзывающую из них ручку чемодана, он падает на землю.
В следующий момент я убеждаюсь, что не могу пошевелиться, как будто шея, руки, ноги не мои. Я чувствую их, но не могу пошевелить ими, даже глаз не могу свести с мерцающего пятна и стою как загипнотизированный.
Звук обволакивает со всех сторон, и не определить, откуда он. Голова какая-то пустая, мысли вялые, медленные. Вспоминаю о часах… и не могу поднять руку. Стою не переступая, боюсь упасть, но, кажется, даже не шатаюсь, хотя ветер приличный. Его я чувствую только правым боком, а звука его не слышу — только звон в ушах. Окончательно обо всем забываю, абсолютно никаких мыслей.
Сколько стоял я так — не знаю, может, две минуты, а может, и все десять. Пятно вновь замаячило и, уменьшаясь в размерах, исчезло в считаные секунды.
Из ушей как будто вытащили вату, стало слышно даже, как поземка шелестит по сухим веткам полыни у ног. Ко мне вернулась способность двигаться, а с нею пришел страх».
За рубежом и в нашей стране накопилось немало фактов, позволяющих утверждать, что в некоторых случаях неопознанные летающие объекты, пролетая или зависая над людьми или животными, способны вызвать временный паралич двигательной системы человека или животного, который обычно проходит вскоре после отлета НЛО, как в детской игре «Замри». А как насчет последствий? Надо полагать, что последствия от эмоционального, подчас на грани стресса, эпизода остаются навсегда — явные и неявные. Этот вопрос, как и многое в проблеме НЛО, требует своего изучения. К явным относятся боязнь темноты, тревожные сновидения, боли в затылочной или лобовой части головы. А неявные нужно выявлять.
Еще пример. В июне 1978 года в свободный от службы день майор М. В. в штатской одежде шел с Пироговского водохранилища вдоль канала. Он вспоминает, что был солнечный день, по небу медленно плыли облака. И вдруг он почувствовал, что его с обеих сторон взяли под руки. Первая возникшая мысль была: «Пьяные». Он пытался двинуться, шевельнуться, но не мог даже повернуть голову. Опустив глаза, М. В. увидел внизу справа и слева странные ноги, а точнее — ступни в какой-то целлофановой обуви, что-то вроде защитных чулок противохимического комбинезона. (М. В. по специальности военный химик.) Через какое-то время кто-то из его непрошеных спутников сказал — вернее, подчеркивает М. В., не «сказал». Он чувствовал их слова, и потом, как оказалось, и он не говорил, а думал, и они понимали его. Итак, у М. В. в голове возникла фраза: «Нам бы хотелось побеседовать с вами. Это займет несколько секунд. И все, о чем мы будем говорить, мы сотрем и вы забудете». После этого обращения к М. В. вернулась подвижность, пропал страх, ему стало легко, свободно. И он ответил, что не прочь побеседовать с представителями другой цивилизации.
* * *
Пространственный барьер. Старший лейтенант Владимир Пальцев рано утром 15 мая 1975 года поджидал попутную машину на седьмом километре шоссе Борисоглебск — Воронеж. Было ветрено и зябко. Озираясь, офицер увидел на опушке странное сооружение, которого вчера не было: павильон — не павильон, ларек — не ларек. Глядя одним глазом на шоссе, чтобы не пропустить автомашину, другим — на новинку, Пальцев пошел к ней разбираться. Объект был эллипсовидный, прозрачный. Пальцева поразило, что, когда налетел шквал, форма объекта изменялась, поддаваясь ветру. Приближаясь, он изумился еще больше, когда различил внутри объекта две копошащиеся фигуры, одна из которых оперлась ладонью о внутреннюю часть корпуса, и Пальцев увидел, что эта ладонь — человеческая. Но в этот момент офицера как будто ударила плотная стена воздуха, и он потерял сознание. Очнувшись от нокаута, Пальцев встал и, как бык на красное, ринулся на обидчиков. Интуитивно он понимал, что оскорбление исходило от объекта. Но тут же заметил, что шагает на месте, не в силах преодолеть невидимый рубеж.
В этот момент вдали на шоссе загрохотал мотоцикл. НЛО взлетел и сел на кромке — частью на шоссе, частью на обочине. Затем перед носом мотоциклиста поднялся и ушел в другую сторону. Водитель остановил мотоцикл и обрушился на Пальцева с упреками по поводу возникшей дорожной ситуации. А Пальцев отмахнулся и показал на улетающий НЛО.
Подобное же действие, когда зависший невысоко над землей объект не подпускал к себе, испытали поздно вечером офицеры неподалеку от станции Чкаловская Московской области. Это произошло 14 июня 1980 года.
* * *
Квазиэйфория. Как написано в словаре иностранных слов, эйфория — повышенно радостное настроение. По поводу приставки квази там же сказано, что она означает якобы мнимый . Получается, что квазиэйфория — это искусственная радость, или радость, когда вроде бы и радоваться не нужно.
Продолжим одиссею Анатолия Малышева, начавшуюся 21 июля 1975 года. Помните, обернувшись на поляне, он увидел НЛО и три фигуры, которые решительно направились к нему. Дело было к закату, в глуши, и Анатолий, воспитанный на земных законах, понял: быть беде. Бежать некуда. Он судорожно сжал край самодельного мольберта и стал ждать судьбу. А она приближалась в виде серебристых фигур, обозначая подробности: комбинезоны лаконичного, без излишеств покроя; защитное покрытие головы, тонкое и прозрачное, словно большой мыльный пузырь; красивые молодые лица. Впереди шла стройная женщина лет двадцати пяти, а сзади двое молодых людей, чуть повыше своей спутницы, однако нормального человеческого роста, тоже «комсомольского возраста», как поначалу рассказывал Анатолий.
Напряжение достигло накала. Малышев ждал насилия. Но улыбнувшаяся женщина остановилась рядом и положила руку ему на плечо. Все переменилось разом. Анатолий почувствовал легкость, радость, и он понял, что нужен этим людям для какого-то хорошего дела, энергично собрал свои художнические принадлежности и пошел с пришельцами к аппарату.
Примерно такое же шапкозакидательское состояние испытал на себе и майор М. В., когда в районе Пироговского водохранилища его придержали за руки двое неизвестных в «целлофановых» одеждах. После их обращения к нему прошло оцепенение, настроение поднялось, и М. В. шутя-играя решил взять инициативу на себя, хотя необычная ситуация должна была бы заставить его испугаться.
Вот что М. В. рассказывает дальше:
«В следующий миг я помню себя за столом в помещении куполообразной формы. Было светло, светлые стены — белые, но откуда исходил свет, сказать не могу — никаких лампочек я не заметил. За столом сидели двое, но они представлялись как туман. Часть комнаты напротив меня скрывалась во мраке. Виднелись столики с кнопками и большой экран, как телевизор.
За столом я был озадачен мыслью, как помешать двоим стереть из моей памяти беседу. И мне пришло в голову использовать наш обычай. И я им сказал, что у нас принято такие важные встречи обмывать, то есть отмечать выпивкой. Они поддержали мое предложение и принесли стакан (или стаканы?) с напитком, на вид похожим на лимонад, но солоноватым на вкус. При этом, ставя стакан, я заметил, что стол почти круглой формы и края его чуть поднимаются вверх, как часть сферы большого радиуса выпуклостью вниз. Это я заметил потому, что, поставив стакан, увидел, что он наклонен. Стакан представлял собой подобие крупной мензурки, был уже и выше нашего, но тоже прозрачный.