— Не лучшее время для прогулок, почтенный.
Он обернулся, но не слишком быстро, чем доказал: моё приближение учуял ещё задолго. Вероятно, почти с самого выхода на улицу.
Грязно-серые глаза смерили меня оценивающим взглядом и насмешливо вспыхнули. Знаю, что он думает: туповатый парень, повсюду таскающий за собой старую железку, чтобы казаться значительнее, чем есть на самом деле. Этакий дурачок, только не деревенский, а городской. Может, неудавшийся сын местного дворянчика, ищущий способ заявить о себе. В общем, неопасный, а даже забавный, с таким можно и поболтать немного. А когда станет совсем уж невмоготу, быстро и чисто прикончить, благо кладбище рядом.
— Что же ты гуляешь, а не дома сидишь?
— Так глянулась мне девка, ещё с вечера, вот и решил с ней поладить. Не у отца ж на виду с дочкой любезничать? Ещё поженит да к хозяйству приставит, а мне это не по нраву.
— А что по нраву? — откровенно презрительно протянул маг.
— То же, что и всем, — пожимаю плечами, перекладывая кайрис из руки в руку, потому что пальцы левой уже устали поддерживать кокон Пустоты вокруг артефакта.
— А точнее?
— Деньжат раздобыть, да не сильно за свои труды платить.
— Деньжат? — Брюнет усмехнулся. — Деньги просто так в руки не даются, хотя… Вот ты парень, вижу, не из пугливых.
— Это с чего взяли, почтенный?
— Не побоялся пойти один, да ещё на погост, когда в округе, говорят, демон хозяйничает.
— А чего бояться-то? — простодушно изумился я. — Погост — место тихое, мирное, мертвякам ведь спать положено. А демон… Столько магиков понаехало, что им, одно чудовище не скрутить будет?
— Скрутить, конечно, можно. Если есть кого, — добавил маг, ладонью смахивая с плаща водяную пыль.
Я сделал вид, что не понял шутки.
— Да и вы, сразу видно, человек уважаемый, умелый, за таким и пойти не страшно.
— Пойти?
Он на вдох задумался о чём-то своём, потом, придя к определённому решению, кивнул мне:
— Деньжат, говоришь? Ну-ка, пойдём!
Мы прошли по краю погоста туда, где пологий овражный склон спускался к реке. Маг всю дорогу плёл какую-то волшбу в недрах плаща, но я мужественно удерживался от выяснения природы творимого заклинания, чтобы не портить игру. В любом случае, повредить мне он не сможет, а рассказать что-нибудь познавательное — в силах. Надо же будет чем-то оправдывать трату «казённых средств», которыми меня ссудил кузен! Ссудил, надо сказать, не просто охотно, а почти насильно, памятуя мою способность уклоняться от прямых путей. Особенно когда стало известно, что найо по моей просьбе останутся дома. Как сейчас помню взгляд Ксо, сочетающий искреннюю заботу и предвкушение рассказа о моих очередных злоключениях в пропорции примерно один к десяти. То есть забота всё же присутствовала, но жажда развлечений за чужой счёт была сильнее, что, впрочем, понятно, объяснимо и совершенно нормально для любого здравомыслящего существа.
А вот являлся ли таковым мой нынешний собеседник? Смуглое лицо с ввалившимися, лихорадочно блестящими глазами доверия не вызывало. Наверное, тип, которого я пытался играть, не набрался бы смелости отправиться вслед за столь увлекающимся своим ремеслом магом, да ещё прямиком на кладбище. Любопытно, думал ли об этом сам чародей? Если думал, то мог заподозрить неладное. Хотя я объяснил свой интерес к прогулкам в плохую погоду достаточно убедительно, и подозрения, даже возникшие, благополучно рассеялись. К тому же меч, который я не выпускал из рук, наглядно свидетельствовал о моей, скажем так, «отваге», потому что рукоять оружия обычно внушает излишнюю уверенность в себе. В ущерб здравому смыслу.
Маг остановился так резко, что едва не упал, — видимо, нашёл нужное место для творения волшбы. Я, недоумевая, но не возражая против явления чуда, занял позицию шагах в пяти справа и…
С трудом удержался, чтобы не зажать уши. Впрочем, стоны рвущихся Нитей существовали лишь в моём сознании, и заглушить их не было способно ничто на свете, кроме обморока. Моего. Возможно, такое развитие событий было вполне ожидаемо, потому что, когда Ткань Мироздания снова успокоилась, хоть и обзавелась прорехой, я наконец-то понял, какие именно чары применил маг. Понял, однако, не по их свойствам, а по конечному результату — восставшему мертвяку, с началом движения которого на меня напала жутчайшая икота.
Так я не икал никогда: громко, безостановочно, взахлёб. И, что самое обидное, икал даже мысленно.
А Мантия гоготала.
Эй, драгоценная… Ик! Ты не могла… Ик! Предупредить насчёт… Ик!
«Не напрягайся так, любовь моя, дыши глубоко, и тебе станет легче…» — умильная улыбка мстителя, осуществившего свою давнюю мечту.
Почему… Ик! Откуда она… Ик! Взялась?
«Вообще, ты сам виноват в этих… звуках…»
С какой… Ик! Радости?
«Надо было вести себя спокойно, выровнять дыхание, понизить частоту пульса, а не сгорать от нетерпения… Твой азарт и доставил тебе неприятности…» — Неохотное пояснение.
И всё же… Ик! Надо было сказать… Ик!
«А по-моему, ты очень удачно выглядишь сейчас…»
Как? Ик!
«Испуганным…» — хохотнула Мантия.
Это да. Выгляжу. Правда, остаюсь стоять на месте, что может трактоваться так: «ноги от страха отнялись». Нелепо, но мне на руку. Да и маг, довольно наблюдающий мою борьбу с икотой, убедился… Но в чём?
Ожидая какой-либо реплики в продолжение разговора, смотрю во все глаза на труп, вопреки воле природы поднявшийся из могилы. Не слишком большого роста, щупленький: наверное, и лет немного прожил, прежде чем упокоиться. Похоронен, судя по приличному состоянию одежды (швы не расползлись, ткань не истлела), недавно, не ранее прошлого года. Другие подробности внешнего вида невозможно разглядеть ввиду мокрой глины и не менее мокрой земли, испачкавшей мертвяка, пока он выкарабкивался на свет. Половая принадлежность? А фрэлл её знает: в этих просторных рубахах, да под слоем грязи не разберёшь. Впрочем, кем был мертвец до смерти, надо знать, если его поднимаешь, а если хочешь вернуть обратно, не всё ли равно? И ведь придётся возвращать…
«Придумал как?»
Нет! Ик! Только дотрагиваться… Брр! Не хочу. Ик!
«Есть ещё несколько способов…» — начинает было Мантия, но беседа с подружкой откладывается до лучших времён, потому что маг обращается ко мне с вопросом:
— Ну как? Страшно?
— А чего… Ик! Бояться? Что я… Ик! Мертвяков не видел?
Серый туман слегка помутневшего взгляда мага насмешничает: «Видел, как же… В лучшем случае на похоронах».
— Подумаешь, мертвяк. Ик! Походит-походит, да снова ляжет… Ик! Он же не по своему желанию — Ик! — встал? Так вы, в случае чего, в могилку-то его и вернёте… Ик!
— Может, и верну. А может, прежде на тебя напущу. Чтобы некому было о моих занятиях рассказывать.
Я промолчал, не переставая икать и дёргаться всем телом. Нет, дорогуша, шалишь, не для того ты потащил меня за собой, чтобы скормить разбуженному трупу. Что-то в моих словах тебя зацепило, и очень сильно. Вот только что?
— Ладно, не трясись! — разрешил маг. — Мне твоя смерть ни к чему, а жизнь может пригодиться. Если не испугаешься, сможешь получить золота столько, что не унесёшь.
— Золота? Ик!
Оживляюсь, но не по причине стремления к наживе, как думает чернявый, а потому что приближаюсь к тайне.
— Золота, — короткий кивок. — Самоцветов. Рабов. Чего душа пожелает… Только смотри: надо будет с мертвяками дело иметь. Сдюжишь?
Я покосился на труп, неуверенно топчущийся на одном месте — там, где его держали Нити заклинания.
— А и сдюжу. Ик!
— Тогда пытай счастья в трактире «Багровый голубь» на Лесном тракте, в трёх милях от Гаэллена. Можешь сказать, что тебя прислал…
Но кто мог меня прислать, я так и не узнал, потому что мир решил сам залатать свои раны. Без моего участия.
На середине фразы маг нелепо взмахнул руками, сделал несколько шагов и столкнулся с мертвяком, после чего оба полетели назад, в могилу, а я удостоился любопытного и познавательного зрелища: сведения вместе управителя и управляемого объектов. И, как всякий раз, когда теория находит подтверждение на практике, поразился простоте и очевидности некогда прочитанных выводов.