Возница взял паузу, вспоминая последние жалобы деревенских кумушек.
— Да нет, вроде… Уж у меня в хозяйстве такого точно не случалось.
— А почему ж решили, что к вам пожаловал именно демон? Может, лешак пакостничает? Или ещё кто свой, с этой стороны земли?
— Не, лешаки у нас смирные, за тем длинноухие смотрят, — возразил мужик.
И верно, рядом с эльфийскими ланами нечисть особенно сильно не озорничает. Пребывая в полнейшем почтении и благоговении, разумеется. Но тогда странность двойная: и появление демона, и то, что он до сих пор не отловлен и не продан какому-нибудь магу, практикующему извлечение ценных веществ из чужеродной материи.
— И много охотников собралось?
— Да с десяток уже явилось. Я затемно со двора выезжал, муки да другой снеди прикупить, так за день могло ещё столько же набраться.
Не набралось, к моему вящему удовольствию, потому что в противном случае мне пришлось бы ночевать с куда меньшими удобствами.
До гостевого дома, расположенного не в центре деревни, а почти на самом краю, там, где деревенская дорожка снова выходила на тракт, лошадка довезла нас уже в сгущающихся сумерках. Памятуя о том, что в доме моего гостеприимного хозяина мужских рук прискорбно мало, я помог выгрузить и перенести под крышу мешки с провизией, переоделся в предложенную одежду (не особенно ладно сидящую, зато сухую), высушил полотенцем волосы, залил в себя кружку нагретого вина, принесённую одной из хозяйских дочек, и завалился спать на душистый сенник.
Утром открывать глаза не хотелось долго. Очень долго, потому что за окошком моего пробуждения ожидала всё та же насквозь промоченная деревня под серым небом, время от времени осыпающимся вниз моросью. Но оставаться в постели представлялось ещё более глупым занятием, нежели вставать, тем более что беспокойная ночь намяла в сене жёсткие комки. Поэтому я без особых сожалений вылез из-под одеяла, вернул на положенное место просушенные и вычищенные части своего костюма, подхватил кайрис и поплёлся в святая святых любой гостиницы — питейно-едальный зал.
Конечно, не выпуская из руки меч, я рисковал выглядеть либо неуверенным в себе и окружении, либо мальчишкой, который ещё не может заставить себя расстаться с оружием, но оставлять Мин без присмотра было опаснее, чем таскать с собой: вдруг кто-нибудь решит взглянуть на её лезвие? Кайрис лишена той защиты от чужой руки, которую случайно получили мои клинки, но чем фрэлл не шутит? Возможно, у неё в запасе есть штучки и посмертоноснее, а отвечать за гибель излишне любопытных селян — невелика радость. Поэтому насмешливые взгляды я пропустил мимо, добравшись до стойки, за которой уже давным-давно хозяйничал мой знакомец.
— Доброго утра!
— Доброго, доброго… — кивнул белобрысый Перт, пересчитывая медные монеты.
Наверное, очередной сбор с постояльцев и прочих едоков, заполняющих зал. Я терпеливо ждал, пока выручка будет спрятана в кошель, и моё ожидание было вознаграждено: хозяин кивнул старшей дочке, такой же светловолосой и кареглазой, как отец, и та, приветливо улыбнувшись, поставила передо мной миску с пирожками и кружку тёплого травяного отвара. Каюсь, сам с вечера попросил именно о таком питье и даже назвал примерный состав сбора, который нужно заварить, чем заслужил уважение пышногрудой и русоволосой матери семейства.
— Спасибо за приют, почтенный, давно так сладко не спал!
Слегка кривлю душой, но это не та ложь, которая приносит беды.
— Ну так! Сено сам заготавливаю, а дочки разбирают, чтобы репьёв да веток не попадалось! — напыжился от законной гордости хозяин.
— Смотрю, дела у вас идут шибко, — киваю на столы, за которыми не найти свободного места.
— Не жалуюсь. Только чужаков, что платят, здесь не больше половины. А наши-то норовят заказать выпивку подешевле да дуют кружку втрое дольше, чем ведро, — поделился со мной своим разочарованием Перт.
— Куда ж денешься? Зато все новости как на ладони!
Моя невинная фраза вызывает некоторое оживление:
— Это верно!
— А что, на охоту уже ходили?
— По такой непогоде? — хмыкнул хозяин. — Они ж герои, а не дураки… Нет, будут ждать, пока разъяснит. Да и, когда на улице живых душ нет, демон никого и не трогает. А мне грешно судьбу клясть: и доход лишний, и скуки нет.
— Батюшка, я пробегусь до бабки Гаси? — тронула отца за рукав Уна, младшая из дочерей, ещё худенькая и хрупкая, но обещающая в недалёком будущем сравняться достоинствами с матерью.
— Это зачем тебе? — насторожился Перт.
— Как это зачем? — недовольно сдвинулись светлые брови. — Сами же говорили, что Серая прихрамывает! Пойду какую травку попрошу. Вам ведь не сегодня завтра снова ехать придётся: гостей-то полон дом, да все прожорливые… А на Симке далеко не уедешь!
— Да уж, не уеду, — согласился хозяин. — Ладно, иди, да смотри у меня! В сторону от улицы ни ногой!
— Не тревожьтесь, батюшка! Да что со мной станется?
Она чмокнула Перта в плохо выбритую щёку и шмыгнула мимо стойки к сеням, выходящим на задний двор.
— Хороша девка? — подмигнул мне хозяин.
Не вижу причин лукавить:
— Хороша.
— Это она ещё в сок не вошла, а как войдёт, отбою от женихов не будет! — продолжал расхваливать товар купец, но я слушал уже вполуха, потому что уловил на границе зрения движение, совершенно мне не понравившееся.
Один из приезжих, явный маг, тщательно скрывающий свою гильдейскую принадлежность, двинулся к входной двери чуть ли не одновременно с девушкой. Подслушивал? Не удивлюсь: в таком обилии пересекающихся магических полей от всевозможных амулетов и других заговорённых вещиц выявить «чутьё зверя», да ещё слабенькое и направленное только на усиление слуха, можно, но только вместе с лишней головной болью. Дело в том, что выделение единственно нужного из всего множества заклинаний проще всего произвести, разрушая все прочие, но это вызвало бы подозрения. Поэтому я ещё на подъезде к гостевому дому попросил Мантию набросить Вуаль, совсем лёгонькую, но достаточную для исключения моего тлетворного влияния.
Зачем чернявому понадобилось на двор? Конечно, маги тоже люди и нуждаются в справлении естественных нужд, но… Наверное, я излишне подозрителен в отношении чародеев, и всё же не мешает убедиться. Пусть и в нелепости собственных предположений. Нет, смотреть, как он отливает, не собираюсь, но стоит взглянуть, добралась ли девушка туда, куда собиралась.
— Пойду проветрюсь.
Хозяин погрозил мне пальцем:
— Только смотрите, руки-то не распускайте!
— Как можно? Даже зверь не гадит там, где живёт.
— Только человек иной раз похуже зверя будет, — тихо заметил Перт мне в спину.
Правда твоя, дяденька. Бывают и похуже. Остаётся лишь надеяться, что маг, уже подставивший плечи дождю, не из их числа.
Морось висела везде: сверху, сбоку, снизу. И совершенно не желала падать на траву. Возможно, из-за того, что трава уже была донельзя мокрая и лишнюю влагу принимать не желала. Я качнул головой, стряхивая первые капельки, усевшиеся на волосах, но надевать капюшон не стал: сейчас мне необходим был хороший обзор, а не другие удобства. Вот проверю всё, вернусь и отогреюсь чем-нибудь крепким.
Младшая дочь Перта уже вышла за ограду и, подобрав подол платья, ловко перепрыгивала через лужи, направляясь к границе деревни. Бабка Гася живёт на отшибе? Ах да, это же местная ведьма, ей так положено. Что ж, пойдём следом, благо этот самый «отшиб», судя по всему, недалеко.
А вот и брюнет, выскользнувший из гостиницы вслед за девушкой. Идёт, не особенно таясь, но и не шумно. Знает, что селяне сейчас сидят по домам и носа на улицу не покажут. Даже если что-то случится. Особенно если случится.
Какое между ними расстояние? Шагов двадцать пять, не меньше. Не торопится нападать? Возможно, хочет подкараулить на обратном пути. Точно: девушка свернула направо, по тропке вдоль погоста, а маг остановился у первых могильных холмиков и, судя по расслабленной позе, приготовился ждать. Составим компанию? Почему бы и нет!