Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Как бы то ни было, к тому времени как они добрались до верхнего этажа, Глэдис успела понять, что в тот день она – впервые за последние годы – живет по-настоящему. Словно бы все ее нервы были натянуты до предела, как струны, и настраивал их ее бывший муж.

И неизбежно возник вопрос: почему такого чувства никогда не вызывал у нее Майк? Ответ пришел очень быстро. Майк слишком спокоен, слишком предсказуем. Никаких неожиданностей. И эта предсказуемость временами становилась такой утомительной! Дэйв никогда не был ангелом, но в одном его нельзя было упрекнуть. Он не бывал скучен. Он порождал вихри эмоций так же естественно, как дышал.

Глэдис приходилось постоянно напоминать себе о том, что, как правило, эти вихри ничего хорошего ей не приносили, именно они-то и сделали невозможной ее дальнейшую жизнь с мужем. Потому с Майком ей будет гораздо лучше. Каждый выбор имеет свои недостатки, подумала Глэдис, и гораздо легче жить со скучным человеком, чем со скверным. По крайней мере, с Майклом Лемоном она всегда знала, что ей предстоит.

И все-таки Глэдис не была убеждена в своей правоте. Она пребывала в ожидании – физическом и эмоциональном, – и чувство это становилось тем острее, чем ближе Дэйв подводил ее к своей квартире. Неужели она – всего лишь глупая мазохистка, которая снова рискнет связаться с Дэйвом Флэвином?

На пороге она замерла. Все мысли куда-то разом улетучились. Ибо то, что предстало ее глазам, было ожившей картинкой из модного журнала «Прекрасный дом», которую она когда-то вырезала и показывала Дэйву как свой идеал квартиры. Все здесь было как в сказке, и сказка эта сводила ее с ума.

Потолок, обшитый кедровыми досками, тщательно отшлифованный китайский песчаник на полу, кожаная мебель цвета терракоты, белые стены, картины в духе примитивизма, персидские ковры, великолепные напольные вазы и вьющиеся растения, обеденный стол из полированного кедра и итальянские стулья с кожаной обивкой и высокими спинками, которыми она так восхищалась… Из огромных окон открывался вид на море. Двери выходили на крытую террасу, где были расставлены низкие табуреты с мягкими пестрыми сиденьями, в кадках росли роскошные пальмы, а по аркам взбирались плющи и вьюны, словно живая рама для морского пейзажа.

Все верно до мельчайших деталей. Ничего не забыто.

Но неужели Дэйв помнил это?

Неужели он сохранил ту картинку?

А если да – то зачем?

Зачем ему было вдыхать жизнь в ее мечту, если для него она больше ничего не значила?..

4

– Я все правильно сделал, Глэдис?

Услышав вопрос, заданный мягким ласковым голосом, Глэдис вздрогнула. У нее возникло ощущение, словно Дэйв, как некий пророк, встал над могилой, где покоились ее чувства, и повелел давно угасшей любви: «Восстань!» Да нет же – все давно мертво. Мертво! И теперь Глэдис не знала, радоваться ей или ужасаться при виде одной из грез, давно, казалось бы, похороненной в глубине души и так некстати снова пробужденной к жизни.

Она не могла смотреть на Дэйва. Пытаясь придать лицу безразличное выражение, молча приняла из его рук бокал шампанского. Вероятно, он выходил на время из комнаты, чтобы открыть бутылку, но Глэдис даже не заметила.

Сколько времени она уже находилась здесь? И с чего вдруг Дэйв предлагал ей шампанское? Может быть, есть повод отпраздновать какой-то его новый успех? Или ему просто доставляла удовольствие маленькая месть – продемонстрировать Глэдис, что теперь он владеет всем, о чем она могла только мечтать?

– Все это, должно быть, стоило тебе целого состояния, – проговорила она, неуверенно обводя рукой комнату.

– Но результат того стоил, тебе не кажется? – ответил он голосом, проникающим до самых глубин ее существа.

Глэдис промолчала: ей вовсе не хотелось показывать Дэйву раздиравшие ее чувства. Вместо этого она спросила:

– Как тебе удалось так быстро заработать кучу денег? Ведь прошло только три года.

– Все потому, что я умею рисовать карты. Важные карты. Или, по крайней мере, это умеют делать мои сотрудники.

– Карты? – окончательно растерялась Глэдис. – Разве это как-то связано с исследованием рынка?

– Еще как. Мои данные, показывающие спрос населения, помогают определить, где и какой бизнес следует развивать, – со знанием дела ответил Дэйв. – Ты понимаешь, как важна эта информация для предпринимателей?

– Да, но мне по-прежнему неясно, как ты мог столько заработать за очень недолгое время, – настаивала Глэдис; она была так поражена его пренебрежительным отношением к собственным успехам, что даже в первый раз за последний час подняла на него взгляд.

Он улыбнулся одними глазами, отметив ее удивление.

– Важно не время, которое я провел за работой, Глэдис, а знания. Чтобы получить доступ к подобным сведениям, любая крупная корпорация заплатит от пятисот тысяч до миллиона. А я зубами вцепился в эту возможность. Я был первым, кто применил такой подход к изучению рынка, и теперь никто не в силах составить мне конкуренцию.

– То есть, в конце концов, вся подготовительная работа окупилась, – сухо прокомментировала Глэдис.

Дэйв сдержанно улыбнулся.

– Иронизируешь? Когда мы были женаты, мне день за днем приходилось бороться за то, чтобы выжить в деловом мире, а тебе – обеспечивать меня. После того как ты меня оставила, борьба дала свои плоды – месяц за месяцем каждый доллар превращался в тысячу, а тысячи складывались в миллионы.

Упоминание о супружеской жизни вызвало у Глэдис противоречивые чувства. Она попыталась их скрыть, подняв бокал шампанского за успехи своего бывшего мужа.

– Мои поздравления, Дэйв. Ты действительно отлично справился с делом.

Теперь в его взгляде играла насмешка: он угадал ее намерение подчеркнуть разделяющее их расстояние.

– Возможно, порвав со мной, ты оказала мне хорошую услугу, Глэдис. Я сосредоточился на работе, решив хоть в чем-то добиться успеха.

– Должно быть, это принесло тебе огромное удовлетворение, – легко парировала она.

Прежде чем ответить, Дэйв поднял глаза и отпил глоток.

– Деньги – страшная штука. Когда их нет, тебе кажется, что они решают все проблемы. Когда их больше, чем нужно, неизбежно выясняется, что чего-то не хватает.

Он что, ее имеет в виду?..

Прочитав в его глазах вызов, Глэдис отвела взгляд и заставила себя сделать несколько шагов по комнате. Она вовсе не собиралась развивать эту опасную тему.

– Но, наверное, все, что тебя окружает, доставляет тебе удовольствие.

Она постаралась нащупать почву, чтобы выяснить подлинные чувства Дэйва.

– Да, – произнес он. Слишком кратко, чтобы из его ответа можно было сделать какие-либо выводы. Дэйв прошелся по комнате до самых дверей, ведущих на террасу, и как бы между прочим бросил через плечо: – Жаль, что день сегодня такой пасмурный. Обычно вся эта комната залита лучами солнца.

Его слова снова пробудили в Глэдис воспоминания. Как же она ненавидела ту дешевую квартиру, которую им приходилось снимать: окна в ней были слишком маленькими, да к тому же выходили на теневую сторону – ни единый луч солнца не проникал в комнаты, она даже успела забыть, что такое солнечный свет и тепло. Глэдис часто говорила Дэйву, что, когда они смогут позволить себе купить собственный дом, там непременно будут комнаты с большими окнами на солнечной стороне и, если возможно, с хорошим видом на…

– …Отсюда вид на море лучше, – как бы закончил Дэйв мысль Глэдис и жестом пригласил ее присоединиться к нему на террасе.

Глэдис пошла вперед словно завороженная, почти против воли, – как бы это ни было мучительно, она хотела увидеть все в этом доме ее мечты.

С террасы открывался великолепный вид на море и широкую песчаную полосу пляжа. В солнечный день зрелище наверняка просто потрясающее. Даже теперь, когда небо было затянуто низкими облаками, готовыми пролиться дождем, пейзаж казался Глэдис чудесным: это было именно то, о чем она грезила.

– Герань, – проговорил Дэйв, указывая на стоящие возле перил террасы керамические вазоны. – Сейчас она не цветет, но вон та, поверь мне, красная, эта – бледно-розовая, а эта…

8
{"b":"122060","o":1}